Чтение онлайн

Из дома бывшего тестя и тещи Игорь вышел в подавленном состоянии.

Ситуация, каким-то совершенно непостижимым образом, развернулась на сто восемьдесят градусов.

Нет, он конечно же хотел избавиться от Владки, но, во-первых, не таким унизительным способом, а, во-вторых, не сейчас, когда он так нуждается в поддержке Семеныча.

Что теперь делать с проверкой Игорь не знал.

Впрочем, что делать со свой внезапно свободой тоже.

Чувство, что его будто вшивого пса выперли под зад из хозяйского дома.

Очень оно гадкое и унизительное.

Выходит, тесть просто использовал его, а потом выбросил за ненадобностью, быстро организовав замену.

А что же Влада?

Ведь она его всегда любила!

Смешно, он сам от этой любви отказался, а теперь надеялся на нее.

Ну, не дурак ли?

Сев в машину мужчина сразу схватился за телефон и быстро прочитав все сообщения от жены, сразу же набрал ее в надежде, что он успеет.

«Абонент вне зоны действия сети» - было ему ответом.

Какая жалкая ирония судьбы…

Игорь несколько мгновений тупо смотрел на погасший экран телефона, а после завел двигатель машины и поехал к себе на квартиру.

Ему надо было подумать…и выпить.

А лучше просто выпить и забыться.

И, быть может он уснет, а после, когда проснется все это окажется дурным сном.

Ольга

В кабинете у Елены Андреевны очень душно.

Чего у них так сильно топят?

Или мне это от нервов кажется?

Расстегнув верхнюю пуговицу строгой белой блузки, тихонечко вздыхаю.

Нет. Лучше не становится.

Елена Андреевна ушла в соседний кабинет консультироваться со своими специалистами по моему вопросу и до сих пор не вернулась.

Долго же они совещаются…

Чтобы хоть как-то себя занять это время и не думать о плохом, просматриваю сообщения на телефоне, от родителей своих детей. Почти всем идея с открытием цента пришлась по вкусу. Народ уже потихоньку подтягивается в небольшой импровизированный чат и ждет начала занятий, а я…я сейчас даже приблизительно не могу сказать, когда будут готовы мои кабинеты.

Максим обещал организовать нам мебель, пока я скачу, разрываясь между работой, больницей и опекой.

И что бы я без него делала?

За какие такие заслуги Бог послал мне такого замечательного мужчину, который не спрашивает ничего, а просто берет и делает?

Наши отношения с ним настолько хорошо складываются, что порой мне даже становится страшно. И как же я раньше без него жила? Без его теплого и одновременно твердого взгляда, без его нежных и уверенных рук.

Пока я думаю о Максиме, в кабинет возвращается Елена Андреевна.

Судя по кислому выражению лица, порадовать меня особо нечем.

– Ну, что?
– в надеждой заглядываю ей в глаза.

– Ничего хорошего, Олечка, - вздыхает женщина, - На мать у нас есть пару эпизодов, жалобы, алкоголизм, но даже этого маловато для лишения прав. И при всем при этом ты не забывай, что у девочки твоей есть отец. А он у нас со всех сторон образцово показательный.

– Но он бросил ее в больнице!

– Ты сама знаешь, что по возрасту Дарина уже может находиться на лечении без сопровождения родителей. Официального диагноза аутизм у девочки нет. А у Данилова этого работа в Москве. Там он, сама понимаешь, уважаемый человек.

– Что это значит? У меня нет вариантов?

Едена Андреевна сокрушенно качает головой.

– Прости, Оль. Но Дарину ты из больницы забрать не сможешь. Только с согласия родителей.

– С согласия…

– Я бы на твоем месте позвонила Игорю и поговорила с ним. Не зверь же он. Я так понимаю у него сейчас дома некому особо о ребенке заботится. С Владкой он разводится.

Вот это новости!

– Серьезно?
– пораженно перепрашиваю я.

– Да. Я разговаривала по телефону с матерью Влады. Последняя сейчас находится на принудительном лечении, а дед и бабкой слабы здоровьем и не могу взять к себе девочку. И если я правильно поняла из разговора, то Дарина, после развода радителей, останется жить с отцом. По суду определят место жительства и все.

– Понятно…

Елена Андреевна пару мгновений молчит, а после поднимает на меня довольно суровый взгляд и говорит:

– Оль, я понимаю, что ты прониклась к этому ребенку, но я бы на твоем месте не лезла туда.

– Вы ни понимаете, Елена Андреевна, - вздыхаю, - У нее откат пошел. Она сейчас там в больнице на дикого зверя похожа. Я ухожу, а она визжит, орет. Ее успокоить не могут после еще часа два.

– Ну, так пусть Игорь специалистов наймет.

– Он нанял. Но не все решают деньги.

– Я понимаю, Оля, но сама знаешь: не делай добра - не получишь зла. Девочку жаль, но тебе все это аукнется. Потом крайняя будешь во всем.

Елена Андреевна, разумеется, права. Тут даже не поспоришь.

Но разве объяснить это глупому сердцу.

Привязалась я к Дарине. Прикипела.

Ее слезы - это моя боль.

Как она бежит по коридору и кричит «мамочка»

За мной бежит и мне кричит.

– Я поговорю с Игорем, - твердо заявляю я, - Хотя бы на период лечения Дарина поживет у меня. Будем на уколы ездить.

– Ох, аукнется тебе эта самодеятельность, Оля, - с досадой качает головой женщина, - Даниловы жуть такое неблагодарное семейство. Тебе ли не знать…

– Знаю, Елена Андреевна. Все знаю. Но иначе не могу. Хоть ты убейся!

Разговор с Игорем по телефон оказался коротким и на удивление продуктивным. Я не стала терять время на реверансы и сказала все как есть:

– Я была у Дарины в больнице. Ей там очень плохо. Как ты смотришь на то, что я ее заберу к себе на период твоего отъезда, буду возить на уколы-капельницы, а после уже когда приедешь домой, то заберешь ее.

Игорь, кажется, растерялся от моего напора.

Не знаю, что у него там в жизни произошло, но он на удивление покладисто согласился. И даже предложил выдать доверенность на мое имя. Отказываться я не стала. С документом мне будет как-то спокойнее.

Тем же днем мы с Максимом забрали Дарину ко мне домой.

Ох, и как же радовался ребенок.

Она просто светилась от счастья.

Носилась по кухне, как угорелая пони Пинки Пай, и вопреки своему обыкновению всех целовала и обнимала. Даже Максиму досталось, что в этот вечер был странно хмур и молчалив.