Чтение онлайн

– Право первой ночи отменили больше ста лет назад!

– Официально - да, отменили. А как на самом деле? Лорд зависит от своего графа или герцога, и если тому эта глупость взбредёт в голову, мало кто посмеет возразить даже сейчас! К тому же наследственность не исчезает бесследно за какую-то жалкую сотню лет. Да и результат мы видим в этой самой школе. Юноши и девушки из знатных семейств ведут себя далеко не так, как считается приличным. Не все, но многие. Но, конечно же, виноваты не они, а проклятие.

– Какое проклятие?

– Вы не знаете?
– удивилась магистр.
– Приехали сюда, и не знаете? Нет, я не собираюсь вам рассказывать. Мой предмет - рисование, а не проклятия. Тем более, что причина такого поведения знатных юнцов и девиц - не проклятие, а...

– Девочки, влияние права первой ночи на нравы благородных людей можно обсудить и позднее, - предложил Ник.
– А сейчас хотелось бы что-нибудь услышать об Эльзе.

– Я вам уже всё о ней рассказала.
– категорически заявила магистр живописи.
– Подробностей не знаю и знать не хочу.

– Она хорошо рисовала? Можно взглянуть на её рисунки?

– Работы школяров я не храню. Да и нечего там смотреть, рисовала она отвратительно. Начисто лишена таланта!

– А оценки получала отличные?

– И "отлично", и "хорошо". Не всем даны способности. В таких случаях я оцениваю старание.

– Значит, Эльза хорошо старалась?

– Иногда хорошо, а иногда даже отлично. Я же сказала.

– А старалась она до полуночи или после?

Магистр не могла понять, что он имеет в виду, я - тоже. Если бы он допрашивал мужчину - другое дело. "После полуночи" означало бы любовные утехи. Но что это может значить для женщины? И тут она весело рассмеялась, аж голову запрокинула. Я смотрела на её шею, прикидывая, что сейчас даже не очень сильный магический удар в это место наверняка её убьёт.

– Как тебя зовут, малыш?
– отсмеявшись, спросила она у Ника.

– Николас.

– Лорд или сэр?

– Ни тот, ни другой.

– Ясно. Так что, Николас, ты решил, что я тоже была "деловой" партнёршей бедняжки Эльзы?

– Почему бы и нет?

– Потому что я женщина. Или, по-твоему, я похожа на сторонницу однополой любви?

– Откуда мне знать? Я без понятия, чем эти сторонницы отличаются от нормальных женщин. Зато слыхал, что некоторые готовы и с мужчинами, и с женщинами, по очереди, а то и одновременно.

– Это где ж ты о таком сраме мог услышать?

– Я много путешествовал, леди магистр. И ушей тоже не затыкал.

– Глупый мальчишка! Поверь, меня совсем не интересуют женщины. Девочки и мальчики - тоже. Мне нужен настоящий мужчина, да только где его взять? Уж точно не здесь. Хотя ты, малыш, когда немного подрастёшь, вполне можешь стать...

Мне было противно смотреть, как плечи Ника расправляются, а глаза начинают гореть. Магистр говорила глубоким горловым голосом, с придыханием, так говорят, когда хотят незаметно вплести в свой рассказ приворотные заклинания. Этого я допустить не могла.

– Она говорит правду, - решительно перебила я её вкрадчивые речи.
– Ник, идём отсюда. У нас ещё много дел.

После недолгих колебаний Ник послушался, и побрёл за мной, уткнув взгляд в пол. Мне пришлось взять его за руку и направлять, потому что сам он не желал даже смотреть, куда идёт. А у нас за спиной звенели колокольчики смеха этой подлой женщины.

– А говорила, что не ревнует, - насмехалась она мне вслед.

***

В коридоре я открыла окно, и Ник стоял возле него, жадно вдыхая свежий воздух, и время от времени яростно тряс головой. Надо отдать должное - в себя он пришёл на удивление быстро.

– Что это было?
– мрачно спросил он.
– В голове сплошной туман. Но уже потихоньку проясняется.

– Ты, как последний идиот, поддался привороту, - объяснила я.
– А ведь приворот не действует на тех, кто сам его не хочет!

– Чего не хочет? Мне до этой бабёнки и дела-то никакого нет!

– Но она тебе нравилась!

– Ну, да. Симпатичная, можно даже сказать, красивая. И что? Мне многие нравятся, но это не значит, что я с ними хочу! Ты, например, или Гизела.

Мне почему-то ужасно захотелось убить Гизелу. Удивилась, с чего это вдруг я стала такой кровожадной. Раньше подобные желания меня не посещали. Ударить - сколько угодно, но - не убивать же! Тем более, ни магистр живописи, ни Гизела мне ничего плохого не сделали.

– Какие же мы с тобой дураки, Алиса, - помолчав, неожиданно заявил Ник.
– Приехали мы сюда под прикрытием...

– Это как?

– Это так, что никто не знал, что мы с тобой сыщики. Догадываться могли сколько угодно, но окончательно убедились бы не раньше, чем через пару дней. И то, это о тебе. А я бы ещё долго так и оставался балбесом-переростком. И что теперь? Мы раскрылись перед всеми магистрами, и получается, что сыщиков здесь стало на два больше, вот и всё. А их и так было достаточно. Мне показалось, что у магистра-физика есть мотив для убийства. А получилось, что прикрытие мы сбросили, а взамен ничего не получили.

– Но разве убийца не среди тех магистров, с которыми она расплачивалась за хорошие оценки сам знаешь чем?

– Их проверяли сыщики под заклятием правдивости. Ты лично их допросила, лжи не заметила. Или у тебя остались какие-то сомнения?

– Не остались, Ник. Но, может, среди магистров есть могущественный маг, который умеет преодолевать заклятия и скрывать мысли?

– И эти умения у него проявились только после убийства? Кстати, если подумать, мотив у магистров хлипкий. Зачем им убивать развратную девку?

– Если герцог узнает...

– Предположим, герцог не знает, что его дочь - отпетая шлюха. Или делает вид, что не знает. Магистры хотят, чтобы всё так и оставалось. Что для этого нужно сделать? Правильный ответ - ничего. Закончит школу и уйдёт из их жизни навсегда. Убивать есть хоть какой-то смысл при угрозе разоблачения. И от кого должна исходить эта угроза?

– Не знаю. Хотя нет, знаю. От той, которую убили! Иначе убивать незачем.

– Правильно, Алиса. Выходит, Эльза угрожала будущему убийце всё рассказать отцу. Как ты себе представляешь этот рассказ? "Папочка, милый, ты знаешь, я такая шлюха, что переспала с магистром, то есть, с несколькими магистрами".

– Нет, не так, - я слегка воспользовалась ясновидением, и теперь представляла этот разговор очень чётко.
– Она призналась матери, отцам девочки такого не говорят. "Мамочка, я отяжелела, от кого - не скажу, но с этим надо что-то делать". Вот чего испугался один из магистров, отец ребёнка Эльзы!

– А вот как раз идёт человек, у кого мы узнаем, была ли она беременна.

Ник смотрел куда-то мне за спину, так что пришлось оглянуться. По коридору к нам приближался юноша с величественной осанкой и благородным, хоть и некрасивым лицом. Если верить портретам, почти такое же лицо было в юности у его отца, деда и ещё нескольких предков. Я поспешила присесть в реверансе, Ник ограничился лёгким поклоном, от черни большего и не требуется.