Не магией единой
Шрифт:
– Ник, извини, но это я с тобой обсуждать не хочу и не буду. Лучше скажи, как ты вошёл в мою комнату через запертую и заговорённую дверь?
– О! Это ты уже начала задавать правильные вопросы. Думаю, я проник сюда тем же потайным ходом, которым уходил убийца.
***
Меня такой уклончивый ответ не устроил, потребовала подробности. Ник заявил, что сначала я должна осмотреть все свои вещи, и убедиться, что Инга не подкинула мне ничего лишнего. Уж не знаю, почему это так его беспокоило, но ничего не нашлось. Как только я это сказала, Ник сбросил с кровати мою грязную одежду и улёгся туда, даже не сняв сапог! Ноги, правда, положил не на покрывало, а на спинку кровати. Но я всё равно возмутилась.
– Не злись, - попросил Ник.
– Не привык я ездить верхом, отбил себе об седло одно место.
– Какое одно место?
– не поняла я.
– Задницу, само собой. Что ещё можно отбить об седло?
– Не знаю. Я вот не отбиваю ничего. Ладно, почему ты не можешь сидеть, я поняла. Но почему не можешь стоять? Между прочим, настоящий мужчина в присутствии леди должен стоять, а не лежать.
– А я - не настоящий. Чернь, чего от меня ожидать? Да и устал я. Потайной ход в эту комнату очень неудобный. Алиса, я вижу, как тебе не терпится узнать, где этот очень потайной ход, но у меня совсем пересохло в горле. Не угостишь кружкой водички?
Он выглядел таким беспомощным и смотрел так жалобно, что я не только проглотила язвительное замечание и принесла воды, но и неожиданно для самой себя предложила заварить чай. Может, потому, что и мне захотелось чаю.
– А разве тут есть чем вскипятить воду?
– удивился Ник.
– Найдём.
Я ещё раз сходила в душевую, за водой для себя, мельком глянула на кружки, и вода мгновенно вскипела. Засыпала в обе по ложечке чаю, размешала и накрыла их крышечками, пусть заваривается, а сама поставила возле кровати табурет и села.
– Чай из Иного мира?
– полюбопытствовал он.
– Нет, местный. А какая разница?
– Я думал, здесь чай не растёт.
– В нашем королевстве не растёт. Купцы его откуда-то привозят. Странно, что ты этого не знаешь.
– Увы, Алиса, я очень много чего не знаю.
– Я заметила. Тебе какой сделать - горячий, тёплый, холодный?
– Горячий, но не очень. А ты и охладить магически можешь?
– Это все могут, - фыркнула я.
– Кроме недотёп вроде тебя, - его кружку я чуть остудила, а свою почти заморозила, в такую жару нет напитка лучше, чем чай со льдом.
– Теперь ты скажешь, где потайной ход, по которому вошёл убийца?
– Войти он мог и через дверь.
– Она была заперта и магически запечатана.
– Заперли её, наверно, после того, как он вошёл. Главное, как он вышел.
– Ты сейчас перестанешь морочить мне голову, и покажешь ход. Или я тебя убью, вряд ли ты сможешь увернуться от моего удара.
– Если убьёшь, так никогда и не узнаешь, что это за ход, и сама умрёшь от любопытства. А ход - слева от тебя. Что ты там видишь?
– Школьный парк, - неуверенно ответила я.
– Туннель прорыли оттуда?
– Туннель, - он противно заржал.
– Нет никакого туннеля! Слева от тебя не парк, а окно!
– Ты хочешь сказать, что убийца влез в окно? Но это второй этаж, а стена идеально гладкая! Невозможно! Разве что ты где-то раздобыл самолёт.
– Что я раздобыл?
– Летающий ковёр.
– Нет у меня никаких ковров. Выходит, я совершил невозможное. Но какой ценой!
– Ник показал поцарапанные руки.
– Поверь, Алиса, лезть было очень неудобно. Особенно с жуткой болью в одном месте, теперь ты знаешь, в каком именно. Только разъясни мне с этими магическими полётами. Нужен какой-то особенный ковёр, или годится любой, а всё дело в магии?
– Ты и этого не знаешь?
– удивилась я.
– В ковёр-самолёт вплетены алюминиевые и серебряные нити, они помогают накапливать магическую энергию и экономно её расходовать. А от обычного ковра в полёте никакого толку. Летишь что с ним, что без него.
– Значит, можно летать и без ковра?
– Ну, что значит "можно"?
– я вознеслась с табурета примерно на локоть, повисела немного и плавно вернулась обратно.
– Могу и чуть выше. Только чем выше взлетаешь, тем труднее держаться и больнее падать. Нет, так до второго этажа не добраться.
– Спасибо, чай очень вкусный, - Ник поставил пустую чашку на столик и снова откинулся на подушку.
– Насчёт этих полётов. Летать умеют многие?
– Это не полёт, а левитация. Да, она подвластна каждому, кто владеет магическим ударом. Ты видел, как я ударила по двери...
– Ты ударила в меня. В дверь попала случайно.
– Жаль, что промахнулась, но уже ничего не исправить. Так вот, той же силой можно оттолкнуться от земли и немного приподняться.
– А можно только толкать, или тянуть тоже?
– Забыл, как я вытащила кинжал из дорожного указателя?
– Забыл, - признался он.
– Скажи, Алиса, а можно этой силой пользоваться как верёвкой? Зацепиться за какой-нибудь крюк, и вытащить себя наверх?
– Можно, наверно. Никогда не пробовала. Это ведь опасно. Сила действует, пока есть магическая энергия. А она может кончиться в любой момент.
– Но лазить по стене эта твоя сила помогает?
– Наверно. Но только хорошему скалолазу. А ты, значит, залез на стену без магии?
– Что поделать. Магией не владею, приходится как-то обходиться без неё. А окно, к слову, было не заперто. Убийца его закрыл, но запереть не смог - засовы-то внутри. Алиса, скажи ещё вот что. Если нужно не влезть, а вылезти, левитация поможет?
– Не знаю. Если сорвёшься с большой высоты - точно нет. Ник, а почему ты так интересуешься этим убийством? Потому что я должна его раскрыть?
– Алиса, я думал, ты давно поняла, что я припёрся в эту школу не ради знаний, полезных знакомств или твоих прекрасных глаз. Мне тоже нужно, чтобы убийство было раскрыто. И неважно, кто это сделает - ты, я или королевские сыщики.
– Очень приятно, что ты считаешь мои глаза прекрасными, - только и смогла ответить я.
***
Мне с самого начала казалось, что Ник - не тот, за кого себя выдаёт. Да и маме он сразу не понравился. Ну зачем честному человеку скрывать имя своего отца? Значит, парень всё время врал? Но такого быть не могло. И я, и мама, и бабушка, и все остальные мои предки по женской линии отлично чувствовали ложь. Это не совсем чтение мыслей, но очень к нему близко. Может, как раз поэтому именно наша династия получила пост министра ВД, хотя во всех соседних королевствах внутренними делами ведали мужчины.