Чтение онлайн

Уснуть так и не удалось, поэтому на работу приехала уже в полвосьмого, хотя раньше половины девятого у нас никто не приходил.

— Вы первая сегодня, — удивился, зевнув, охранник.

Чтобы выкинуть из головы лишние мысли, я занялась уборкой в компе. На тот случай, если все-таки возьмут в «Скандию». Ну а если не возьмут, значит, у меня будет прибранный комп, тоже неплохо. Всегда удивлялась, как быстро нарастает ворох ненужных документов и закладок. В девять пришли клиенты, пожилая супружеская пара, судившаяся с частной клиникой по поводу ненадлежащего качества оказанной услуги. Качество там действительно было так себе, поэтому дело выглядело перспективным, но очень уж мусорным — требующим неимоверного количества всевозможных справок и экспертиз.

Увидеть в коридоре Лешку я точно не ожидала. Бомбанули одновременно две ракеты: зеленая — радости, красная — злости. Причем красная была на несколько мегатонн мощнее, и все это вылилось в поток сознания, который он прервал, вжираясь в мои губы. Так, что стало больно.

Между прочим, нечестный прием! Запрещенный даже. Международной… конвенцией…

Потом я все-таки попыталась до него донести, что эта сцена была первой и последней. Дошло или нет? Я надеялась, что все-таки дошло. Как бы там ни было, в мою риторику вклинился телефонный звонок. Исполнительный директор «Скандии» коротко проинформировал, что к октябрю я должна расплеваться со всеми своими делами и выйти на работу.

Бинго!

Вечером Лешка заехал за мной, и мы отправились… ну да, в ресторан — отметить событие. Уж лучше бы прямой наводкой домой и в постель, потому что за ужином чуть не разругались еще разок. Лехе вздумалось снова поднять вопрос о том, где мы будем жить. Я категорически отказалась переезжать к нему, заявив, что его квартира похожа на совковый барак. На это он вмазал, что моя — на тараканью помойку. Я сказала, что мою квартиру вполне можно привести в порядок, а вот его конуру не спасет даже евроремонт, настолько она дешманская.

— Дешманская, значит? — сощурился он. — Окей. Я дарю дешманскую квартиру матери, а она мне — свою долю пентхауса. Идет? Что ты глазами хлопаешь, как сова? Она мне давно это предлагала. Будем жить в буржуинских хоромах. Дорохо и бохато.

Я поняла, что загнала себя в ловушку. В буржуинских хоромах было в кайф красиво развратничать на шелковых простынях. Но жить там под вой ветра? Вот спасибочки-то!

Пришлось пустить в бой тяжелую артиллерию.

— Леш, давай спокойно и разумно, ладно? — я примирительно погладила его руку. — Инкин садик в пяти минутах ходьбы. Очень хороший садик. Там подготовка к школе, логопед и английский. Из этого садика они все дружно переходят в прогимназию, а потом в гимназию. Тоже хорошие, обе. А еще рядом бассейн. И мама, которая водит Инку и в сад, и в бассейн. И оставляет у себя ночевать.

Но Леха и не думал сдаваться.

— Мила, сейчас мы в твоей обувной коробке поместимся. И даже можем диван поменять на человеческую кровать. Но я хочу еще детей. По крайней мере, одного — точно. И там уже будет тесно. Поэтому предлагаю ни вашим ни нашим. В «Парусах», если не ошибаюсь, следующую очередь сдают в конце этого года. Те же пять минут и до твоей мамы, и до сада. Продаем две конуры, покупаем нормальную большую квартиру.

— Хм…

«Паруса» были роскошным жилым комплексом недалеко от маминого дома. Два корпуса уже сдали, третий отделывали.

— Дорого же… — жалобно проскулила я. — И потом…

— У меня есть деньги, — отбил Лешка. — И что потом? Если вдруг разведемся? Перестань париться, Немилова! У Инки квартира все равно есть, а совместно нажитое имущество честно поделим пополам. Можем даже брачный контракт составить, если ты такая трепыхалистая. Но я надеюсь, что не понадобится. Использовать его не понадобится. Очень надеюсь, Мил. Честно!

Алексей

— Ой, ой! — запрыгала вокруг нас Инка, дергая Милку за юбку, а меня за штаны. — Свадьба, свадьба! Я буду подъюжка, да? В беём пьятьице?

— Будешь, будешь, — закатила глаза Милка. — Куда ж без тебя-то?

— А Мяфик?

— Мяфик дома подождет. Нельзя котам на свадьбу.

— Почему? — огорчилась Инка.

— Там народу много, — пришла на выручку бабуля. — Он испугается. И убежит. А ты плакать будешь.

От такой перспективы испугалась сама Инка и притихла. Видимо, прикидывая, насколько белое платьице сможет ей компенсировать свадьбу без Мяфика.

Мы подали заявление накануне. Олдскульно, оффлайн, а не через Госуслуги. Предварительно еще раз поспорив до хрипоты. С Майкой у нас свадьба была вполне так купеческая — родители с обеих сторон расстарались. В итоге мы не могли дождаться, когда вся эта лабуда закончится и сможем сбежать. Повторения не хотелось. Но Милка уперлась: «пусть будет красиво».

В итоге она составила полный список своих хотелок, а я безжалостно вычеркнул самые глупые.

— Мил, это реально ни к чему. И если ты подумаешь хорошо, то согласишься. Ну правда. Вот, к примеру, голуби эти самые. Ты правда уверена, что это необходимо?

— Ну… — она страдальчески наморщила лоб. — Красиво. Но… наверно, ты прав. Пара минут, пара фотографий, которые все равно никто не будет смотреть. Только птичек мучить зря.

— А вот эта вот выездная церемония за городом? Это зачем?

— Леш, ну я хочу в красивом месте.

— Милка, включи голову. Почему, интересно, она у девчонок напрочь вырубается, если речь заходит о свадьбе? Через месяц — это уже октябрь. Даже если повезет с погодой, что само по себе маловероятно, ничего красивого за городом все равно не будет. А если дождь и грязь, гости тебе спасибо точно не скажут. И ты сама себе — тоже. Чем дворец-то плох? Я бы вообще чисто загсом ограничился. Поверь, мне не жалко денег, но не хочется тратить их на то, о чем потом пожалеешь. Я через все это уже проходил.

Тут был коварный расчет. Если предложу загс, она из вредности согласится на дворец, без выкрутасов. Так и вышло. Милка требовала всякую цыганщину, я рубился за аскетичный минимализм, а в итоге сошлись на вполне сносной церемонии. Приличной, но без излишеств. Золотая середина, царский путь.

Вернувшись из дворца, мы сели выбирать ресторан и составлять список гостей.

— Что-то слишком уж много выходит, — озадаченно пробормотала Милка, когда мы оба закончили.

— Да уж, — согласился я. — Нам правда нужны все эти сто восемьдесят человек? Даже у нашего генерального на свадьбе сына всего сто пятьдесят было.

— Сто восемьдесят три, — поправила она. — Вряд ли. Давай вычеркивать.

После долгого и мучительного редактирования, которое наверняка было всего лишь первым из предстоящих многих, осталось сто двадцать два.

— Оборотная сторона занятий бизнесом. У нормальных людей просто нет столько знакомых, которых обязательно надо пригласить, — подвел я черту. — На фиг, давай на сегодня закончим.

— Ну ладно, — согласилась Милка. — Только затягивать не стоит. Надо побыстрее определиться. Приглашения нужно заказать, разослать.