Чтение онлайн

Ой, мамочки… во что я вляпался? Причем уже второй раз. А что делать, у каждой таблетки своя побочка.

Милка на работе заканчивала дела, новые не брала, поэтому особо не переламывалась. Вполне ожидаемо, начальство на нее капитально обиделось. Сказали, что если снова обломается, обратно точно не возьмут.

— Лех, ну я дурочка, конечно, — усмехнулась она, изложив мне краткое содержание беседы, — но не настолько же! А Мальцеву тоже попало. Петрович решил, что это он меня выжил. Теперь он со мной не здоровается. Мальцев. Ну и хрен с ним. Зато у меня время есть свадебными делами заниматься. Прямо на рабочем месте.

Я чуть было не сказал: «Делай что хочешь, только меня не трогай», — но вовремя прикусил язык. Похоже, здорово отвык от реалий семейной жизни, где одно из главных правил гласит: «Фильтруй базар, и будет тебе счастье».

К моему великому облегчению, Милка и так не требовала от меня ничего, связанного с подготовкой.

— Лех, ты только костюм купи, подстригись и мальчишник себе организуй, если хочешь, — сказала она рассеянно, листая какой-то каталог. — И не опоздай на свадьбу после него. Все остальное я сделаю.

Ну и отлично! У меня была другая забота, помимо всяких рабочих дел. Я выставил на продажу свою квартиру и выбрал новую в «Парусах». Милка с Инкой одобрили. Я забронировал ее и внес задаток из своей заначки, рассчитывая, что полностью расплатимся после продажи обеих наших квартир, когда корпус сдадут. Был, правда, узкий момент, что во время отделки придется где-то жить, но на худой конец могли и на съемной месяц-другой перекантоваться.

Инка с котом вернулись в город, и я окончательно перебрался к Милке. Мяф освоился мгновенно, с первого захода запомнил, где лоток и миска, а спал исключительно на Инкиной кровати. Та и вовсе мой переезд восприняла как нечто само собой разумеющееся. Ну раз свадьба намечается — значит, и папа будет. А правильный папа должен жить с мамой.

Еще до переезда я поставил замок на двери гостиной, служившей нам спальней. Иногда мы замирали, услышав шарканье тапок, но шаги неизменно направлялись в сторону туалета или кухни, к нам Инка ни разу не заявилась.

Ну да, правильному папе положено не только жить в одном доме с мамой, но и спать с ней вместе.

— Как думаешь, — спросил я Милку, — она когда-нибудь станет звать меня папой?

— Думаю, что да, — ответила она, сонно почесывая мне спину. — Хотя и не сразу.

Мила

Со свадьбой меня, конечно, переклинило знатно. Лешка сначала пытался спорить, но потом махнул рукой: делай что хочешь, только меня не трогай. Ну я и не трогала, занималась всем сама. Конечно, он через все это уже прошел, но у меня-то свадьбы еще не было. И я очень надеялась, что больше и не будет. Поэтому хотелось всего сразу, сейчас. И побольше, побольше.

Вообще я всегда смеялась, когда кто-то устраивал такие свадьбы, что долги приходилось отдавать даже после развода. Но сейчас соображалка отказала напрочь. К счастью, Лешке удалось хоть в чем-то меня притормозить. В том, что мне казалось зашибись каким классным, а он объяснил популярно, на пальцах, почему это не так.

Впрочем, дурдома и без того хватало — даже по моим меркам. Полина обиделась, что я позвала свидетельницей не ее, а Ольгу. Хотя, по большому счету, свидетелей на свадьбах давно уже отменили — в качестве официальных лиц, которые где-то должны расписаться. Остались чисто традиционно.

Потом Машка рассказала Инке, что на свадьбах маленькие девочки идут впереди с корзиночками и разбрасывают цветочные лепестки. Инка устроила роскошную истерику, узнав, что никаких корзиночек с лепестками не предусмотрено. Пригасить ее удалось Лехе, который спокойно пообещал обеспечить их с Машей огромными корзинами лепестков — хоть весь дворец засыпьте. Не успела я возмутиться, как он добавил: только потом им придется собрать все обратно, до единого лепесточка, потому что мусорить никто просто так не позволит. Инка примолкла, призадумалась и решила, что лучше как-нибудь без лепестков.

Следом заистерила мама — когда узнала, что мы собираемся продавать свои квартиры и покупать одну большую. Даже то, что это «Паруса» в одном квартале от нее, не слишком утешило.

— Мил, ну у тебя совсем голову отшибло? — клокотала она, к счастью, не при Лешке. — Гормон в голову ударил? Ты же юрист, в конце концов! Должна соображать, что люди в большинстве своем не живут долго и счастливо, а разводятся и делят имущество.

— Ну при таком подходе и жениться-то смысла нет, — огрызалась я. — Если все равно разводиться. Успокойся, мы квартиру купим уже после регистрации. Значит, если разведемся, то поделим не по-братски, а поровну.

Но мама успокоилась только тогда, когда я подогнала Юльку и та составила нам брачный договор. Который продублировал семейный кодекс, подтверждая, что все приобретенное в браке имущество при разводе будет поделено в равных долях. Не говоря уже о том, что и квартиру мы собирались покупать в долевую собственность.

Кстати, контору свою я пригласила на свадьбу почти в полном составе. За исключением Мальцева и еще пары неприятных персонажей. И из комитета многих. И всяких других знакомых. А Лешка еще удивлялся, откуда столько набралось. Хотя и у него списочек оказался не меньше, пришлось пропалывать. Петрович хоть и дулся на меня, но прийти все-таки пообещал, тем более я свои обещания выполнила: все дела до конца сентября закрыла. И даже поляну на ход коня накрыла.

— Милка, правда, завидую, — сказала Юлька, когда мы с ней вдвоем убирали остатки пиршества. — По-хорошему, но завидую. У тебя будет классная работа, любимый муж. А у меня… Работа… я просто умею ее делать. А муж хороший и меня любит, но вот я его, увы, не люблю.

Похоже, она выпила лишнего, потому что раньше ничего подобного не говорила. Только то, что в жизни нет особой радости.

— Тогда почему не развестись? Если не любишь?

— Наверно, еще не дозрела, — Юлька пожала плечами. — Но мысли в эту сторону уже возникают. Ничего, Мил, как-нибудь прорвемся.

— Конечно, — кивнула я. — Вот увидишь, все будет хорошо. Я тоже думала, что ничего хорошего в жизни уже не дождусь, а оно вот как… обернулось.

Хотя сказать, что все шло прямо так уж гладко, значит, соврать. Притирались друг к другу не только мы с Лешкой, но и все наше потенциальное семейство, включая кота. Этот мерзавец прощупывал меня, а Инка — Лешку. Где те границы, через которые лучше не переступать, а попробовать их подвинуть. Причем кот действовал осторожнее, поскольку понимал, что находится не на своей территории. Однако не прошло и месяца, как гостьей себя начала чувствовать я. Не всегда, конечно, но случалось.

Инка действовала более нагло и напористо, изменив своей обычной манере подбираться исподволь, с туманными намеками. Если ей что-то было нужно, опасно балансировала между просьбой и требованием. Лешка, видимо, боялся показаться жестким и нарушить контакт, а Инка это просекла и мгновенно взяла на вооружение. И однажды, когда она беспардонно выцыганила очередную куклу, у нас с ним вышла нешуточная ссора. К счастью, Инка в это время была в бассейне.

В запале Леха заявил, что я мать-ехидна, а я ответила тем, что он дешевый популист. Мы разосрались в хлам и весь вечер ходили по квартире, злобно бахая дверями. Потом он заказал пиццу и позвал меня, а я вытащила из заначки бутылку французского вина. Выпив бокал, попыталась спокойно сформулировать то, что бурлило и пенилось через уши: