Чтение онлайн

Какая-то тетка сказала, что девочка шла к лестнице, но вот поднималась ли по ней, она не заметила. Милка бросилась к ступеням, ведущим на второй ярус. Я, пытаясь выбраться из паники, бросил в сумку телефоны, кошелек и ключи от квартиры, и как был, в плавках, поспешил за ней. Все остальное — черт с ним, даже если унесут.

Милка стояла у питьевого фонтанчика и растерянно озиралась по сторонам. На ее лице был такой ужас и отчаяние, что внутри у меня все превратилось в кусок кислого льда.

Если, не дай бог, с Инкой что-то случилось, она мне этого не простит. И я сам себе тоже не прощу.

Эта мысль бахнула в башку, как молния, и немного в ней прояснила.

— Мил, подожди, — я взял ее за руку. — За пятнадцать минут она вряд ли далеко ушла. Если будем…

— А если ее увели? — перебила она, всхлипнув. — Или просто утащили и увезли? Надо в полицию. Сейчас же.

— Подожди. Давай сначала в спасательный пункт, или как он там называется? Пусть объявят по радио.

— Леш, ты рехнулся? — в голосе зазвучали нотки подступающей истерики. — Она что, понимает по-гречески? Или по-английски?

— Да не для нее, Мила. Если она где-то здесь, кто-то ее увидит и приведет туда. А если нет, то они же в полицию и позвонят. Они знают куда, а мы нет. Пожалуйста, возьми себя в руки. Будешь истерить — только хуже будет.

Она свирепо зыркнула на меня, но слезы подобрала. Развернулась и почесала в сторону спасателей. Вдоль опорной стены, ограничивающей полосу пляжа, поверху шел узкий променад, где располагались аэрарий, кафешки, магазинчики, пункты проката и всякие технические службы, в том числе и спасательный пункт с наблюдательной вышкой.

Дежурный спасатель, молодой и неприлично красивый парень в красных трусах, выслушал нас, задал пару уточняющих вопросов и зашел в рубку. Радио похрипело, посвистело и попросило на двух языках того, кто увидит четырехлетнюю светловолосую девочку в желтом купальнике, привести ее в спасательный пункт. Если же кто-то видел, что девочку увели с пляжа, ему следует незамедлительно сообщить об этом туда же.

— Я повторю это через пять минут, — сказал спасатель нам. — И позвоню в службу охраны. Если ребенок не найдется, они свяжутся с полицией.

Милка стояла, обхватив себя руками, ее била мелкая дрожь. Я обнял ее, и она прижалась ко мне, уткнувшись носом в плечо.

— Все будет хорошо, Мил, она найдется, — уговаривал я то ли ее, то ли себя. — И прости меня. Я виноват, что отпустил ее.

— Ты же видел, что я недалеко, — ответила она каким-то замогильным голосом. — Иначе не отпустил бы, да?

Следующие десять минут показались самыми страшными в моей жизни. Не когда умер отец, не когда застукал Майку в постели с любовником. И даже не когда Милка предложила расстаться, а именно эти. После повторного объявления по радио мы разговаривали с двумя дюжими охранниками, когда Милка вдруг сдавленно ахнула и вцепилась в мое плечо.

По променаду шла какая-то толстая тетка в синем сарафане, держа за руку рыдающую Инку.

Мила

Никогда не веришь, что ужасное может произойти с тобой. Плохое — ну да, может. Проверено. Ужасное — нет. Даже когда умер папа. Все-таки в пятнадцать лет родители кажутся пожилыми, а моим было тогда пятьдесят пять. А пожилые могут умереть, правда? Но ребенок… Конечно, я всегда беспокоилась за Инку и тысячу раз повторяла, что ни в коем случае нельзя ни с кем никуда. А сейчас она и вовсе была с Лешкой, который хоть и маялся с похмелья, но не до такой степени, чтобы ничего вокруг себя не замечать.

А я ведь еще подумала, что надо Инку взять с собой. Обычно переодевала ее прямо на пляже, обмотав полотенцем. Рядом было несколько кабинок, но туда вечно стояла очередь, да и прикрывали они где-то от середины бедра. Наверху кабинки были удобнее, к тому же недалеко от туалетов. Почему не взяла? Кто бы знал!

Уже когда спустилась на пляж, внутри ёкнуло: Лешка так и лежал, накрыл голову полотенцем, а Инки рядом не было. Не дай бог удрала в воду! Но когда он сказал, что та побежала догонять меня, в глазах потемнело, без преувеличений. Внутри все тряслось и вопило: «Нетнетнетнет!!!» Хотелось орать и врезать ему чем-нибудь, но вид у него был настолько испуганный и виноватый, что желание это тут же пропало.

Господи, что же делать?!

Я понимала, что веду себя как перепуганная курица, но соображалка от ужаса утекла в песок. Это была классическая паника. Когда какая-то баба сказала, что Инка шла к ступенькам, я рванула туда, совершенно не представляя, где ее искать. Поднялась и остановилась в растерянности. Тут-то Лешка меня и догнал. Похоже, ему удалось взять себя в руки быстрее. И похмелье куда-то резко улетучилось.

Раз-два-три — и мы уже неслись к спасательной станции, чтобы там объявили по радио. Я бы, наверно, не додумалась. Или додумалась, но не сразу.

Потом мы ждали. Как мне показалось, очень долго. Появились два парня из пляжной охраны, которые задавали нам всякие вопросы: во что Инка была одета, как получилось, что оказалась одна. Лешка объяснил: разрешил ей догнать меня, потому что я была совсем близко, а потом Инку кто-то заслонил, и он, не увидев ее, подумал, что мы ушли вместе.

— Сейчас проверим автостоянку, — сказал один из охранников. — Может, там видели.

Он начал набирать номер, но тут я поймала краем глаза желтое пятно, повернулась — и натянутая внутри струна лопнула со звоном и со слезами.

Инку вела за руку какая-то толстуха. Заметив меня, Инка вырвалась и побежала к нам с громким ревом.

— Я увидела девочку — одну. Она плакала, — пояснила женщина по-английски. — Спросила, где ее родители, она не поняла. А тут по радио сказали про нее. Я взяла ее за руку и повела сюда. Правда, она упиралась, не хотела идти.

— Спасибо вам огромное! — меня подхватило каким-то порывом, и я обняла ее.

— Да ну что вы, — рассмеялась она. — Все хорошо, не плачьте. У меня две внучки такие. Только отвернешься — их уже нет.

Почему-то мне казалось, что все вокруг должны забросать нас камнями, от спасателей и охранников до зевак. Ну как же, не уследили за ребенком! Но все радовались так, словно потерялись и нашлись их собственные дети. Лешка поднял Инку, она одной рукой обняла его за шею, другой потянулась ко мне. В общем, идиллия.

Отправив Лешку за вещами, я присела на парапет, держа Инку на коленях.

— Ну расскажи теперь, куда ты пропала?

Выяснилось, что она бежала за мной и даже позвала, но я не услышала. А потом «остановиясь посмотьеть на собачку». Я тем временем поднялась на променад и свернула за аэрарий. Инка побежала следом, тоже поднялась, но меня не увидела и спустилась обратно. Хотела вернуться к Лешке, но прошла мимо него и топала чуть ли не до самого конца пляжа, а там уже испугалась и разревелась.