Чтение онлайн

— Тебе не обязательно выходить, я отведу, — предлагает Кадан, и, честно сказать, я только рада, осуждение со стороны Кларисс окончательно меня добьёт.

Мы обнялись с Лисандрой, но, кажется, она оставалась довольной, унося частичку радости с собой в виде книги. Кадан вышел вместе с Лисандрой, а я осталась в кабинете одна.

Разворачиваюсь и делаю глубокий вдох. Вся тяжесть легла на мои плечи грузом. Что теперь будет? Это ведь удар по его репутации как лекаря? А как воспримет это мой отец? Деслер наверняка не оставит это всё.

Я прошлась по кабинету, не находя себе места, пытаясь сначала вслушиваться в звуки, но поняла, что это бессмысленная затея — ни единого звука не просачивалось через дверь.

И оставалось только догадываться, что происходит в гостиной. И ждать.

Решив хоть как-то отвлечься, я внимательно осмотрелась, переключаясь на обстановку. Кабинет мистера Раннэра довольно просторный, но, вместе с тем, мебель только самая необходимая, как и полагалось.

За рабочим столом высилась кирпичная — характерная часть задумки — стена, покрытая серого оттенка краской, что показывало независимость хозяина этого кабинета. Здесь присутствовали нейтральные оттенки, от графитно-серого до глубоких оттенков древесной коры. Конечно, это не гостиная и кухня, где властвует женское начало, и пастельные тона для мужчины неуместны. Даже если это кабинет лекаря.

Обстановку смягчили удобная софа и два глубоких кресла у окна и шкафа — жест заботы о пациентах, которые бывают здесь на приёме.

Но особенно меня увлекал воздух, несмотря на травянной стойкий запах лекарств, воздух пропитан Каданом Раннэром, оттого даже его кабинет создавал незримый уют и комфорт. С одной стороны, это вызывало восхищение, но с другой — уколола шипом ревность, что он мог уделять внимание другим женщинам. Глупое чувство, совсем неуместное.

Дверь открылась, прерывая мои раздумья. Кадан вошёл в кабинет почти бесшумно.

— Кларисс уехала? — спросила я и так очевидное, но нужно как-то замаскировать своё волнение.

— Только что. О тебе она не спрашивала, если что, но была крайне недовольна, — усмехается, будто для него это пустяк.

Я всё-таки не сдерживаюсь и обнимаю себя руками.

— Сегодня был тяжёлый день, не думала, что вечер закончится именно так. Что же всё-таки произошло в Презе? — перевожу разговор в другое русло.

— Об этом мы узнаем завтра, из газет, — Кадан неспешно проходит к своему столу, принимается убирать все лекарства обратно в аптечку.

Я не могла оторвать от него взгляда, как он ответственно выполняет свою работу, не полагаясь на помощь слуг.

— Я приказал Роберту, чтобы он приготовил тебе комнату. Мой отец вернется не скоро, возможно, к утру, уверен, он сильно занят, так что не волнуйся.

— Благодарю, мистер Раннэр.

Кадан вскидывает на меня взгляд, такой же обжигающий и волнующий, от которого у меня перехватывало дыхание. Он закрывает аптечку и открывает шкаф.

— Мы ведь уже перешли ту черту, где неуместна формальность.

— Я нахожусь в чужом доме, у меня даже нет вещей… — прикусываю язык, кажется, мне не стоило об этом говорить.

Кадан замирает, немного хмурится и осматривает меня с головы до ног, кажется, он об этом даже не подумал. Да и я тоже хороша.

— Может, мне всё-таки вернуться…

— Это исключено. Надеюсь, тебя не стеснит, если ляжешь спать в моей рубашке, а завтра… что-нибудь придумаем.

— Я могу поехать домой к своему отцу. У меня там остались вещи.

Кадан задумывается.

— К тому же мне нужно с ним… поговорить, — добавляю торопливо.

Он закрывает стеклянную дверь шкафа, обходит стол и приближается ко мне. Сердце ускоряет свой бег. Он возвышается надо мной, я поднимаю взгляд к его лицу и задерживаю дыхание. Его глаза вновь изменяют цвет — радужка наливается густым золотом.

— Решим это… завтра… хорошо?

Я задышала чаще, когда его пальцы коснулись моей шеи.

Его тяжёлый вдох говорил больше, чем слова. Едва я собралась с мыслями, чтобы ответить, он склонился и потянул воздух в грудь, вбирая запах моих волос. Пальцы на коже чуть дрогнули, я ощутила всем телом его свинцовое напряжение. Невозможно было сопротивляться безумному притяжению. Я поздно понимаю, что меня повело, на этот раз опасно и безрассудно.

— Мистер Раннэр… — облизываю ставшие сухими губы.

— Называй меня “Кадан”, — прошептал он хрипло, захватив мои губы своим горячим ртом, обнимая меня целиком, притягивая к себе, так что в тишине отчётливо зашуршали одежды.

— Постойте, — нахожу в себе силы отстраниться, остановить этот головокружительный глубокий поцелуй. — Постойте…

Он тяжело вздыхает, смотря на меня невыносимо проникновенно, пронизывая сузившимися зрачками.

— Я слушаю, — казалось, он прикладывает огромное усилие, чтобы действительно слушать и говорить.

Это какое-то сумасшествие, но я не могу, не могу вот так окунуться с головой в этот омут!

— Давайте договоримся…

— О чём? — его поглаживания пальцев доводят до дрожи, сбивают с мысли.

— О том, что не будете пользоваться случаем, мистер Раннэр, как это было в прошлый раз, — выдаю на одном дыхании, уверенно смотря в глаза.

Пальцы прекратили ласкать, я чувствовала его тяжелые удары сердца. Секунда, другая…

— Пользоваться случаем? — переспрашивает он, не отрывая от меня тяжёлого, всё ещё затуманенного взгляда. — Ты считаешь, что я воспользовался твоей беззащитностью?

Я с шумом делаю вдох. Слова теряются, всё теряет смысл, когда он вот так смотрит. Возможно, выразилась грубо, сама того не желая, но как иначе? Всё меньше я понимаю, что происходит со мной, всё больше меня влечёт к нему. Я боюсь упасть, споткнуться, снова сделать ошибку, боюсь боли. Кажется, я и так их совершила множество!

Кадан выпускает из жарких объятий. Сразу сделалось неуютно и прохладно, но я заставляю себя держаться стойко.

Он отворачивает лицо и смотрит куда-то в сторону. Черты лица становятся резче, челюсти твёрдо сжимаются.

— Пойдём, — бросает похолодевший взгляд, — я провожу наверх, — отступает он, увеличивая между нами расстояние.

Кадан Раннэр

Отец явился под утро. Я не стал к нему сразу спускаться, а бросил силы на то, чтобы восполнить свои резервы, и для этого нужен был покой. Правда, как следует сосредоточиться на восстановлении не получилось. Мысли возвращались к Марсэль, которая находилась в нескольких метрах от меня, в одной из спален.