Чтение онлайн

Несколько минут мы пили чай молча, каждый думая о своём. Я видела, что в голове отца роились мысли и вопросы.

— Ты не останешься хотя бы на ночь? — спрашивает отец, когда я отставляю чашку, вспоминая, что нужно спустить вещи.

— Остаться? — переглядываюсь с Каданом.

— Я бы хотел с тобой поговорить ещё, — настаивает отец.

— Папа, давай в другой раз, у мистера Раннэра пациенты, да и нужно ещё забрать свои документы…

— Пациенты подождут, а документы… можно сделать новые, это не проблема, — занимает сторону отца господин лекарь.

Кажется, мне не оставляют выбора, но, признаться, я бы осталась на ночь, побыть в родных стенах, расслабиться — неужели могу себе позволить? До сих пор не верилось. Голова кругом от того, как стремительно всё меняется, и всё равно разум нашёптывал, что такое невозможно, что Кадан, как и Деслер, в любой момент может предать. Нет, нельзя слишком близко принимать его. Нельзя. Иначе будет больно, гораздо больнее, чем с Деслером, ведь Кадан… Нет! Кадан, он другой. Другой!

— Хорошо, останемся на ночь, раз ты настаиваешь. Извините, пойду дам распоряжение слугам, — всё же поднялась из-за стола и отправилась наверх, чувствуя, что нужно оставить мужчин наедине.

Сердце гремело так, что, казалось, его слышат все. Ступая по лестнице, я задержалась, когда услышала вопрос Хорнела:

— Мистер Раннэр, правильно ли я понял, что к моей дочери у вас самые серьёзные намерения?

Сердце трепыхнулось и замерло в ожидании — что ответит Кадан. Волнение охватило настолько, что даже колени стали слабыми.

— Мистер Линкарн, я хочу сделать Марсэль своей женой и обещаю, что она будет счастливой, — звучит уверенным и спокойным тоном его голос.

Пальцы сжались на перилах.

— Я… — продолжает он, — люблю Марсэль.

Мои губы сами собой дрогнули в улыбке. Глупой. Наивной. И счастливой. От Деслера я никогда ничего подобного не слышала. Никогда. Зачем он это говорит? Зачем?!

— Ну что ж, тогда я рад за вас, — услышала в голосе отца одобрение. — Только помните, Кадан. Не обижайте мою дочь. Она очень ранимая, и её нужно беречь… Жаль, что я не смог…

Сердце билось будто вот-вот разорвётся. Я тряхнула головой и продолжила свой путь — почти летела, будто за спиной выросли крылья. Оказавшись в комнате, я несколько секунд слушала грохот в теле, щёки пылали, перед глазами плыло. Это какое-то сумасшествие. Не потому что Кадан высказал свои твёрдые планы относительно меня, но потому что я не могу до сих пор поверить, что этот мужчина может быть моим.

Кадан Раннэр

Мне хотелось задать только один вопрос мистеру Линкарну — почему он отдал дочь Деслеру Веньеру? Что его толкнуло на это?

Когда Марсэль поднялась наверх, обстановка немного поменялась, и хотя Хорнел получил мой чёткий ответ — за который я беру ответственность, и у меня серьезные намерения — он был напряжён.

— Так что же случилось с Марсэль, когда вы познакомились? — задал он прямой вопрос.

— Как она уже сказала, после ссоры с Деслером она оказалась на улице и находилась в настолько подавленном состоянии, что едва не получила обморожение.

Хорнел нахмурился. Я задал встречный вопрос:

— Нам всем известно, какая репутация у мистера Веньера, почему вы выбрали его в качестве мужа для своей дочери? — раз уж разговор стал прямолинейнее, хочу тоже выяснить некоторые детали, которые, возможно, помогут нам в дальнейшем. — Мне это необходимо знать для дальнейшего судебного разбирательства относительно развода Марсэль.

Хорнел Линкарн задумался, сжав руку в кулак, напряг плечи.

— Ситуация произошла сложная… Как вам известно, мы находились на грани бедности и кризиса, и мистер Веньер продемонстрировал своё уважение и внимание, несмотря на наше сомнительное положение. К тому же Марсэль всё устраивало…

Слышать это — пытка для моего терпения, ревность разрывала на части. Кажется, она стала ещё острее. Сейчас даже не могу представить, что Марсэль могла принадлежать другому. Только мне. Только моя.

— Что случилось с вашей деятельностью? Я наслышан всякого, но всё только слухи, и они весьма противоречивы, — интересуюсь я, отвлекаясь от мыслей.

— О, это мутная история. Я вёл ряд исследовательских опытов в магической алхимии, многие из них успешные. Недоброжелатели разузнали об этом и решили убрать конкурента. Подсунули запрещённые вещества… Меня могли бы лишить свободы за это, но обошлось тем, что я добровольно подписал отказ от должностного поста. На этом, конечно же, всё не окончилось, недоброжелатели добивались моего полного краха. Много чего случилось, мистер Раннэр, и, конечно, оставило глубокий отпечаток на нашем имени. Меня оклеветали и подставили.

Понятно. Значит, на выбор Марсэль и решение её отца по большей части повлияли обстоятельства. Только странно, что Веньер появился именно в этот переломный момент.

— Я надеюсь, что вы сможете защитить мою дочь, мистер Раннэр. Мне жаль, что всё так вышло, мне нужно было быть более внимательным к дочери. О мистере Веньере я наслышан, разумеется, но я действительно подумал на тот момент, что он влюблён в Марсэль.

— Не сомневайтесь, мистер Линкарн, я сделаю всё, чтобы защитить её, она в безопасности. И я готов рисковать всем ради неё.

Разговор о Веньере на этом завершился. Мистеру Линкарну позвонили, и он надолго удалился в свой кабинет. А у меня было время всё обдумать. И всё же в поступках Деслера Веньера много несостыковок. Можно предположить, что Марсэль ему была нужна для своих целей — молодая жена, которая не слишком разбирается в тонкостях супружеской жизни, наивна и беспечна, которая будет соглашаться со всем и мириться с изменами. Такой Деслер её представлял. Но она не такая.

— А где папа? — голос Марсэль вывел из задумчивости, я даже не услышал, как она появилась на лестнице.

— Отлучился в кабинет по делам, — поднимаюсь я.

Она глянула в сторону двери.

— Я велела Трине приготовить ужин, будет примерно через час, — испытывая неудобство, произносит она, всё ещё переживая, что не соответствует должному гостеприимству.

— Прекрасно, тогда у нас есть время. Покажете ваши угодья, мисс Линкарн?

— Боюсь, они не такие впечатляющие, мистер Раннэр.

— Это не имеет значения, важно ваше внимание.

Марсэль улыбнулась, понимая, что со мной спорить бессмысленно.

— Хорошо, тогда идемте, — соглашается, дразня своей мягкой непосредственностью, — только предупрежу папу…

Прогулка оказалась не такой долгой, как хотелось, мне было интересно всё, что рассказывала моя будущая жена, начиная с того мига, как она переехала сюда, и заканчивая тем, чем она занималась всё это время до замужества. Неотрывно наблюдал за ней, слушая интонации голоса, ловя каждый взмах ресниц, каждую мимолетную улыбку. Я безнадёжно влюблён в неё. И, кажется, она не догадывается, какие чувства с каждым ударом сердца зреют во мне.