Чтение онлайн

В голове возникал её образ, как она спит сладко в постели, в моей рубашке, одеяло прикрывает стройные ноги, тёмные, как чёрная смородина, блестящие локоны рассыпаны по подушке, а губы манящие и сочные, которые хотелось целовать, не прекращая, одновременно владея её телом. Наверняка по утрам она пахнет особенно вкусно.

В какой-то момент почувствовал, как мышцы каменеют, а плоть наливается напряжением. Это толкало встать и отправиться в спальню. Но нельзя, нельзя поддаваться этому искушению. Вчера вечером я был близок к тому, чтобы отнести её в свою спальню и не выпускать из рук до самого утра, проснуться с ней в одной постели. К тому же она выразила возражение даже просто касаться её.

Нужно дать время.

Усмехаюсь. Не думал, что настолько собственник и эгоист, может, мой отец прав в этом отношении.

Берусь за подлокотники и поднимаюсь. Необходимо переключиться на важные дела. Именно сейчас расслабляться нельзя.

Покинув спальню, я вышел в коридор, проходя мимо двери, где всё ещё спала Марсэль. Вчера она приняла успокоительное и должна спать крепко.

Спустившись, я напоролся на отца. Он сидел в кресле, пил кофе и сосредоточенно читал свежую прессу.

— Поздравляю, ты произвёл фурор! Твоё публичное выступление вызвало больше ажиотажа и восторга, чем само происшествие! — нервно встряхивает газетой.

— Когда ты вернулся?

Отец меряет меня свинцовым взглядом, сворачивает прессу и гневно шлёпает ею по столу.

— Как ты посмел?! — рявкает он, поднимаясь с кресла. — Что это такое!!

— Побереги своё давление, — бросаю я и прохожу к журнальному столику, беру газету.

— Ты лекарь, твоя репутация обязана быть честной и чистой!

— Она и так стерильная, как баночка для мо… ну ты сам понимаешь, — внимательно читаю заголовок.

— Сейчас вся столица гудит о том, что уважаемый мистер Раннэр совратил замужнюю даму и украл её из-под носа Деслера Веньера, её мужа!

— Я всегда знал, что у столичной редакции слишком бурное воображение. Ничего страшного, через пару дней об этом все забудут.

— Ничего страшного? — закипает Нисс. — Ничего страшного?! Да ты… ты лекарь, ты утопил нашу репутацию в этой… помойке! — выплёвывает с презрением он.

Вскидываю на него взгляд.

— Ты переходишь границы.

— Она здесь? Ты привёз её сюда, — скорее не спрашивает, а констатирует.

Молчание повисло в воздухе.

— Хорошо, я сам ей всё объясню, — делает он шаг в сторону лестницы.

Я преграждаю ему путь. Отец каменеет, явно не ожидая подобного шага с моей стороны, оскорблённо вскидывает подбородок. Я сильнее его, и он это понимает.

— Не приближайся к ней и оскорблять не смей, — говорю я, чеканя каждое слово. — Марсэль не вернётся к Веньеру, она подаст на развод. Теперь она будет со мной, воспринимай как хочешь, но относись к ней с уважением.

Вена на лбу отца вздулась, в глазах свирепо сверкали молнии.

— Как я понимаю… ты знаешь, что она беременна от меня? — отрываю взгляд от стены и перевожу на отца.

— Ты меня опозорил.

— Ждал от тебя другой реакции.

— Она не подходит тебе, — цедит сквозь зубы.

— А кто подходит? Эклин Хамильтон? Извини, но она мне не интересна, как бы ты ни старался свести меня с этой семьёй. Ты совсем не знаешь Марсэль, чтобы судить о ней строго.

Отец начал дышать часто и тяжело, а потом вдруг отступил, справляясь со своим зверем, метнув рассеянный взгляд по сторонам, осознавая, что его нападки зашли в тупик. И я не собирался отступать.

— В общем, так, — отец резко разворачивается ко мне после некоторого раздумья. — Если она не покинет Бродвер в течение суток, я покину Ондернор, и больше мы с тобой никогда не встретимся. Ты потеряешь всё.

— Можешь исполнять свои угрозы прямо сейчас — она не покинет Бродвер. И мне очень жаль, что ты слышишь только себя. Ты хоть раз спрашивал у меня, чего я хочу? Всегда исполнял свои прихоти.

— Да как ты!.. — шикнул отец, грозно надвигаясь. — Тебе ли это говорить?! Всё это время я старался для тебя, всё, что ты имеешь, это от меня!

— Не только от тебя, — поправляю его я, — мама тоже вложила свой вклад, вообще всё вложила.

Отец сжал челюсти, проглатывая подступающий ком ярости. Я знал, что бью сейчас по самому больному, вскрывая старые раны, но как ещё достучаться до него, чтобы он услышал и понял, как жесток по отношению ко мне. Возвышает себя над самым святым, что есть в нашей семье, которая до сих пор держится только лишь благодаря стараниям мамы.

— Я знал, что не одобришь моего поступка, знал, что станешь нападать и подавлять, чтобы я так или иначе принял твою сторону и последовал твоему чётко-выверенному плану. Ещё пять лет назад я поддавался твоему влиянию, пока в какой-то момент не осознал, что это не моя жизнь.

Нисс Раннэр слушал, и в его взгляде всё больше клубились непонимание и отрицание.

— Мне нужно было ещё строже воспитывать тебя, держать в ежовых рукавицах, об этом я только жалею, что не делал этого. И теперь вместо благодарности получаю предательство. Прощай.

Я хмыкаю. Так и знал, что это бесполезно.

Нисс Раннэр гордо развернулся и направился прочь из гостиной. Я смотрю ему вслед. Кажется, я лишился отца окончательно.

Марсэль

Пробуждение было приятным, кажется, я давно не спала так крепко и сладко. Холодный свет заполнял комнату, где было тепло, уютно, а ещё удобно.

Удобно… Я закрыла глаза, просыпаясь окончательно. Затаилась. Чужая комната, чужая обстановка и вчерашний кошмарный вечер — всё это обрушилось ободряющим потоком.

И не стоит обольщаться, мои проблемы никуда не делись, хотя часть из них уже решена — я ушла от мужа. И поставила под удар репутацию Кадана, от которого беременна. Всё, что у меня осталось с собой — мамины украшения и вечернее платье.

Крепко зажмуриваюсь. Разворачиваюсь, откидываю одеяло. Сажусь в постели, потирая шею, провожу по мягкой ткани одежды. Рубашка Кадана скрывала бёдра, явно мне велика, но в ней так удобно, что не хотелось снимать. И этот аромат будоражащей свежести… Прижимаю ладони к пылающим щекам, прогоняя постыдные чувства.

— О! — округляю глаза. На часах уже почти девять утра!

Не задерживаясь, я поднялась с постели, принялась собираться. Пришлось надевать вечернее не совсем свежее платье, собрать волосы в подобие причёски. Более-менее приведя себя в порядок, решилась покинуть спальню.