Чтение онлайн

Когда я подняла взгляд, Кадан приподнял вопросительно тёмную бровь, ожидая моего ответа, уголки его губ затаили дразнящее напряжение, снова вгоняя меня в дикую краску.

— Для начала, — отстраняюсь я, — мне нужно развестись.

Кадан улыбнулся ещё шире, кажется, оставаясь довольным даже таким ответом. И почему так волнительно становится, когда он приближается и так улыбается?

Облизываю губы и отступаю. Мы прошли в зал, Кадан направился в центр, остановился, рассматривая обстановку.

— Можете располагаться, мистер Раннэр, я пока соберу необходимые вещи.

— Я могу помочь, — предлагает вдруг он.

В голове тут же возникли разные варианты последствий этого.

— Это не сложно, я справлюсь сама, — заверяю я, разворачиваюсь и иду к лестнице, скрываясь из поля его зрения, прижимая руки к щекам.

Боже, кажется, я не на шутку завелась, необходимо было как-то сосредоточиться. Поднявшись на второй этаж, почувствовала, как меня тут же окутал чуть сладковатый запах лимонного дерева. Это дерево в нашем доме уже лет десять, стоит между окон. Сейчас на нём висят зелёные плоды. Трина продолжает ухаживать за ним — не засохло.

Развернувшись, я открыла дверь своей спальни и задержала дыхание. Здесь всё оставалось по-прежнему: аккуратно заправленная белоснежным покрывалом кровать, воздушные розовые шторы на окнах, трюмо с позолотой и мягким стулом, где я прихорашивалась, наряжалась для Деслера Веньера. Как беспечна я была тогда и легка.

Прошла к шкафу и раскрыла зеркальные дверцы из белого дерева, окидывая взглядом свой небольшой гардероб. Начала перебирать вещи. Хорошо, что моя фигура нисколько не изменилась, хотя уже совсем скоро изменится, тогда ни в какие платья я уже не влезу. Думать об этом было так непривычно и радостно одновременно, никогда бы не подумала, что это моё положение вызовет столько бурных чувств. И до сих пор не могу поверить, что отец ребёнка сейчас находится здесь, вместе со мной, в моём доме. Мурашки прокатились по плечам.

Отобрав нужные на первое время наряды, я беру тот, который решила надеть сейчас. Ярко-сиреневое, для зимнего сезона платье с жемчужными пуговицами на узких рукавах, практичное и удобное. Переодевшись, помучавшись с пуговицами, признала тот факт, что помощь бы мне не помешала. Наконец заглянула в зеркало и осталась полностью довольна.

Покрутившись перед зеркалом, я вышла из комнаты, чтобы сказать Трине собрать отобранные вещи в саквояж, как тут слуха коснулись мужские голоса.

— Папа! — схватившись за резные перила, я поторопилась вниз.

Папа уже успел снять верхнюю одежду и сейчас стоял напротив Кадана. Мой отец был не таким высоким, как Кадан Раннэр, но довольно крепким, с каштановыми густыми волосами, припорошенными серебром у висков. Тёмно-синий костюм подчёркивал его солидный возраст.

— Отец... — я подошла к нему и обняла за плечи. Он ответил на объятия, а потом посмотрел на меня, как будто хотел запомнить каждую черточку моего лица, по которым так соскучился.

— Марсэль, что случилось?

Я сглатываю и отстраняюсь.

— Давай присядем, — предлагаю я.

Он сел на диван. Кадан подошел и сел рядом с ним. Потом они оба повернулись ко мне и улыбнулись. Я тоже опустилась напротив них и улыбнулась в ответ. В голове полная сумятица. С чего начать разговор?

— Я уже представился, — помог мне Кадан.

— Хорошо, — перевожу взгляд на отца. — Папа… я ушла от Деслера Веньера.

Хорнел, на лице которого читались ожидание и непроницаемость, замер. А потом сцепил пальцы в замок и, нахмурившись на секунду, задумался.

— Я честно старалась быть хорошей женой, но он не оценил меня. Деслер изменял мне, об этом я узнала три месяца назад. Я пыталась смириться и принять эту правду, только это бессмысленно.

Теперь помрачнел и Кадан, ему ведь не известны все детали, то, в каком состоянии я находилась, пока нас вновь не свело обстоятельство с даром Лисандры.

— Но я поняла, что не могу с этим согласиться и превращаться в тень. Я решила от него уйти, — говорить давалось с трудом, даже горло сжало от напряжения.

Я сложила руки на коленях, чувствуя, как меня пробирает дрожь.

Отец молчал, продолжая думать.

— Ты можешь с этим не согласиться, но назад дороги нет, — отрезаю я.

Сказать о своей беременности не хватило духа, это может ошарашить его окончательно, и так о разрыве с Веньером слишком неожиданная новость.

— Я принимаю твой выбор, Марсэль, — начал говорить отец, а потом снова свёл брови. — Мне жаль, что так всё вышло.

Я видела, что он борется с собой, как будто ещё не решил, как реагировать на это.

Наконец он продолжил:

— Но ты должна понимать, что это значит для нашей семьи. Ты должна будешь переехать сюда обратно, пока всё не решится. Тебе будет нужна помощь.

Радость всплеснулась во мне фонтаном — я знала, что он не будет против.

— Насчёт этого можете не беспокоиться, мистер Линкарн, — вмешивается Кадан. — Марсэль получит всю необходимую помощь, как и безопасность, ей нет необходимости переезжать сюда.

— Это благородно с вашей стороны, мистер Раннэр, но… зачем вам такие сложности? Марсэль, объясни.

— Папа… так вышло, что мистер Раннэр помог мне… когда Деслер выставил меня на мороз, пока развлекался со своей… любовницей, — говорить об этом было неловко, но тогда он не поймёт корень проблемы.

Хорнел Линкарн медленно втянул в себя воздух и бросил подозрительный взгляд на Кадана. В этот миг вернулась Трина с тяжёлым серебряным подносом.

— Почему ты мне не рассказала об этом сразу?

Трина опустила поднос, сняла на стол сервиз, забрав поднос обратно, вышла из гостиной. Я втягиваю в себя больше воздуха, даю себе передышку, подождав, пока горничная скроется в дверях.

— Я думала, что всё наладится, что Деслер попросит прощения, что этого больше не повторится.

— Значит, — поворачивает голову к Раннэру отец, — вы в курсе проблем моей дочери, мистер Раннер?

— Да, в курсе, — отвечает он, бросая на меня спокойный взгляд.

Отец снова задумался. Конечно, это всё как снег на голову.

— Не волнуйся, папа, я справлюсь, — я подвинулась к столику и, взяв чашку, подала отцу, другую — Кадану. — Папа, если Деслер явится сюда, не слушай его, ты вправе не разговаривать с ним. Уже скоро я подам на развод.