Чтение онлайн

— Да, когда-то она принадлежала отцу. Он хотел её закрыть, когда начал покидать столицу, но я решил вести свои исследования, — объясняет он, не слишком вдаваясь в подробности, да они и не нужны. Понятно, что кто-то решил испортить всё.

Оставшуюся дорогу мы ехали молча, пока не остановились во дворе небольшого здания, напоминающего больше пансионат, нежели исследовательский центр. Даже имелся рядом небольшой частный парк, обнесённый высоким забором.

— Подожди меня здесь, — просит Кадан, глуша мотор. — Постараюсь быстро во всём разобраться.

— Хорошо, — наверное, так будет лучше, хотя очень хочу помочь. Но только как? На данный момент я лишь обуза, мишень для следующих провокаций. Лучше действительно не путаться под ногами.

Кадан выходит из автомобиля, оставляя меня одну.

Кадан Раннэр

В груди клокочет, в глазах темнеет от ярости. Я всё ещё не мог отойти от тех едких слов, которые бросил этот Голдсман в сторону Марсэль.

Нужно было заехать ему по физиономии, тогда я был бы спокоен.

В лаборатории как всегда несёт химикатами, лекарствами и растворами. В самой главной комнате — вход в которую был запрещён посторонним — шастают законоправники. Взволнованная и побледневшая Оливия встретила меня в дверях. У бедолаги был такой вид, будто её заперли в одну клетку с опасными хищниками. Представляю, чего она натерпелась за это утро.

— Я звонила вам всё утро, м-мистер Раннэр, вы совсем не цените своих сотрудников, пропускаете звонки! — пытается иронизировать, чтобы как-то разрядить обстановку.

Голдсман прошел к столам, заставленным пробирками и колбами, начал рыться, расспрашивая своих подопечных.

— Что произошло? — задаю вопрос, пока они заняты.

— Я только зашла, надела свой халат и взяла отчёт для проверки… как тут же в кабинет вломились представители закона. Напугали до смерти, — хмурится. — Без предупреждения, без объяснений, начали тут всё переворачивать и вынюхивать. Только удостоверение показали, и всё. Мистер Раннэр, у меня такое впечатление, что это всё по чьей-то наводке — слишком внезапно, — переходит на шёпот.

— А до этого кто-то был здесь? Приезжал?

— Ну разве только те, кто привозил новую партию мензурок, но я лично всё проверяла! — пожала она плечами. — А потом как обычно по плану явилась проверка…

— Проверяющие оставались одни в помещении?

Оливия морщит лоб, напрягает память и охает, прикрывает пальцами рот, округлив на меня глаза, но в этот момент Голдсман прерывает:

— Так и будете там стоять, мистер Раннэр? Идите сюда, мы вас ждём, смелее.

Он явно пытается меня поддеть, играет с огнём.

Шумно выдыхаю. Оставляю Оливию, направляюсь к столу. Двое законоправников посторонились под моим тяжёлым взглядом. Я перевожу взгляд на Голдсмана, тот не показывает, как давит на него моя аура, лишь хмыкает, но зрительный контакт прерывает.

— Итак, как вы это объясните? Свидетели, — поворачивается он к остальным, своей охране, Оливии и своим помощникам, — слушайте внимательно и записывайте.

Я опускаю взгляд на стол, на котором стоят два стеклянных пузырька с мутно-зелёной жидкостью, на круглых боках наклеена бумага с рецептами, состав, который мне, разумеется, известен.

— Мистер Раннэр, как вы объясните то, что в вашей лаборатории эти вещества? Вы выпускаете лекарства с содержанием ядовитых веществ? И вредите людям?

— Я впервые вижу это в своей лаборатории. И нет, мои исследования и лекарства легализованы и проходят государственную поверку. На это у меня есть все документы. Оливия, — поворачиваюсь я к помощнице, — принеси бумаги.

Девушка кивает и выскальзывает в двери лёгким сквозняком.

— Однако тот факт, что у вас обнаружено это, не отменить.

— А почему вы так уверены, что это что-то запрещённое? Вы проверяли?

— У вас вчера была проверка, нам поступил звонок… — Голдсман по-хозяйски достаёт белые перчатки из своего кармана, демонстративно натягивает их, берёт пузырёк и кладёт в подставленный другим законоправником пакет, следом туда отправляется и второй.

— Это доставим на проверку, — мужчина передаёт пакет помощнику, брезгливо вытирает пальцы о платок, который он тоже выдернул из переднего кармана формы. — И если всё подтвердится, я вам не завидую, мистер Раннэр. Это грозит вам завершением карьеры.

— Мне кажется, вы торопите события, — облокачиваюсь бедром о стол, складываю руки на груди.

Оливия вернулась с папкой в руках. Косясь на Голдсмана, который только и делал что запугивал, подаёт мне документы.

— У вас слишком молодые помощники, и неопытные, как-то вы халатно относитесь к своему делу.

— Мои помощники компетентны в любых деталях своей работы и имеют большой опыт.

— Любопытно, — вздергивает он бровь. — И каким же путём получало опыт это юное создание?

Вопрос как удар под дых. Но тут же вспоминаю Марсэль, её слова о том, что он специально провоцирует.

Оливия бросает на меня быстрый взгляд, опускает его, краснеет до кончиков ушей. Всегда смелая и говорливая, но её смутили слова Голдсмана, она ещё не сталкивалась с подобным хамством.

— Мистер Голдсман, за подобные высказывания вы должны извиниться перед леди.

— А вы, я смотрю, ярый защитник дам? — задаёт вопрос, давая понять, что этого он делать не собирается.

Отрываю цепкий взгляд от каменного лица законоправника, раскрываю папку, нахожу нужные документы.

— Можете приступать к изучению прямо сейчас, — протягиваю листы.

Голдсман протягивает руку, чтобы из взять, но я кладу их на стол. Законоправник теряется на миг, затем нервно ухмыляется и передёргивает плечами. Кажется, у меня появился личный недоброжелатель.

Хватает бумаги, меряя меня высокомерным взглядом, отходит, поправляет очки и приступает к изучению.

Бросаю взгляд на настенные часы. Сколько он ещё собирается занимать моё время? Марсэль ждёт, оставшись там, на улице. Я вспоминаю её взволнованный взгляд. Она испугалась. Испугалась за меня, и это чертовски приятно.