Чтение онлайн

Мама вскрикнула и прижала платок к губам. Саша рванулся вперед, но папа удержал его за плечо.

— Она — Мария Ольшанская, — процедил отец сквозь зубы. — Ты — никто. Грязь, которую я сотру.

Демьян стоял перед крыльцом, игнорируя направленные на него стволы. Он видел, как Саша держит его на мушке, и как рука Максима Семёновича дрогнула, готовая отдать приказ.

— Убей меня сейчас, Максим, и ты никогда не узнаешь, где спрятаны оригиналы документов о похищении Мари, — голос Демьяна прозвучал как удар хлыста.

Папа замер. Его глаза сузились.

— О чем ты бредишь, щенок?

— О том, что девятнадцать лет назад твою дочь украл не случайный прохожий. Это был заказ. И я знаю, чья подпись стоит на чеке, — Демьян криво усмехнулся, вытирая кровь со лба. — В моем сейфе в банке лежат признания той самой «бабки» и банковские проводки. Если я умру или если Лика не станет моей женой — эти документы автоматически отправятся в прокуратуру и прессу.

Он сделал шаг вперед, его взгляд стал безумным и торжествующим.

— Но есть нюанс. В этих бумагах замешан человек, который сейчас очень близок к тебе. Если это всплывет — твою империю разнесут суды и проверки. Ты потеряешь всё: бизнес, репутацию и возможность отомстить настоящим похитителям.

Саша прорычал что-то нечленораздельное, но папа выставил руку, останавливая его.

— Ты блефуешь, — процедил отец.

— Проверь, — бросил Демьян. — Но вспомни тот день, когда Мари исчезла. Кто первым пришел к тебе с соболезнованиями? Кто предложил «помощь» в поисках, которые зашли в тупик? Я даю тебе имя этого предателя в обмен на кольцо на пальце твоей дочери.

Я смотрела на них двоих — два хищника, делящих мою жизнь. Демьян переиграл их. Он принес им не только «позор» моей потерянной невинности, но и голову настоящего врага. Он сделал так, что убить его сейчас — значит похоронить правду о моем похищении навсегда.

— Ты хочешь купить её? — голос папы дрожал от ярости.

— Я хочу узаконить то, что уже произошло, — Демьян перевел взгляд на меня, и в его глазах вспыхнула та самая пугающая нежность. — Мари... Лика... она уже моя.

Максим Семёнович молчал долго. Слишком долго. Он смотрел на меня, на окровавленного Демьяна, на Сашу, который едва сдерживался, чтобы не нажать на курок.

— Заходи в дом, — наконец бросил отец, разворачиваясь.

Демьян не ответил. Он просто смотрел на меня, и в этом взгляде была такая одержимая радость, что мне стало страшно.

Он вошел в кабинет отца, оставляя на светлом ковре капли крови из разбитой брови. Он не выглядел поверженным — в его осанке сквозила та самая хищная уверенность, которая когда-то заставила меня подчиниться. Отец сел за массивный стол, Саша замер у дверей, скрестив руки на груди и не сводя с гостя яростного взгляда. Я пристроилась в углу, в тени книжных стеллажей, чувствуя, как воздух в комнате вибрирует от напряжения.

Тишина в кабинете стала осязаемой. Папа медленно поднял взгляд на Демьяна. В его глазах боролись жажда мести и ледяной расчет бизнесмена. Позор дочери против головы предателя.

— Ты хочешь взять наше согласие правдой о её прошлом? — папа перевел взгляд на меня. — Ты понимаешь, что ты сделал? Ты заставил её жить в аду месяц, зная, кто она?

— Я не знал, кто она, до того вечера, когда ты пришел ко мне в дом! — рявкнул Демьян, и в его голосе прорезалась та самая болезненная искренность. — Я увидел её в баре. Я влюбился в Лику, а не в Ольшанскую. Но теперь я знаю правду. И я не отдам её. Она уже моя — душой и телом. Я был у неё первым, Максим. И я буду последним.

Саша дернулся, грязно выругавшись, но папа остановил его жестом. Максим Семёнович долго смотрел на Демьяна, а затем медленно повернулся ко мне.

— Мари, — его голос прозвучал мягко, но в нем слышалась сталь. — Подойди сюда.

Я вышла на свет. Демьян затаил дыхание, глядя на меня с такой невыносимой жаждой, что мне стало больно. Папа взял мою руку в свои.

Отец медленно посмотрел на меня. Его глаза были полны такой невыносимой боли, будто он сам подписывал себе смертный приговор. Для него, человека чести, этот выбор был между гибелью семьи и продажей собственной дочери её мучителю.

— Мари... — его голос надломился. — Ты слышала его. Этот... человек... принес мне голову предателя, которого я искал девятнадцать лет. Но цена — ты. Я не могу заставить тебя. Скажи одно слово, и я прикажу Саше спустить курки, чего бы нам это ни стоило. Мне плевать на порты и репутацию, если ты скажешь «нет».

Брат, стоявший у двери, едва не рычал, сжимая рукоять пистолета.

— Отец, не слушай его! Дай мне секунду, и этот выродок больше не произнесет ни слова. Мы сами найдем крысу! Мари, не смей соглашаться, слышишь?!

Я чувствовала, как внутри меня все кричит от противоречий. Я смотрела на маму, которая беззвучно плакала в углу, и на Сашу, чье лицо превратилось в маску ярости. Если я откажусь, Ольшанские вступят в войну, которая их уничтожит. Если соглашусь — я навсегда повяжу себя с человеком, который надругался надо мной.

Но глядя на Демьяна, я понимала: за этот месяц в разлуке я не просто скучала. Я изголодалась по его тяжелому взгляду. Мое прощение, рожденное в тишине детской комнаты, теперь требовало выхода.

— Я согласна, — выдохнула я, и этот звук заставил отца вздрогнуть, будто от удара. — Не хочу, чтобы наша семья снова прошла через ад из-за тайн прошлого. Я выйду за него. — сказала почти шепотом. Забился ладонь из его рук и направляясь к Демьяну.

Я подошла к нему вплотную, глядя прямо в его лихорадочно блестящие медовые глаза.

— У меня тоже есть условия. Первое: брачный контракт, по которому половина твоих активов, включая порты, отходит мне в личную собственность. Это гарантия того, что я больше никогда не буду зависеть от твоих прихотей. Второе: ты сейчас же называешь имя похитителя. И третье... — я сделала паузу, чувствуя, как внутри закипает холодная уверенность. — Ты больше никогда не посмеешь поднять на меня руку или ограничить мою свободу. Ты хотел жену? Ты получишь партнершу, равную тебе по силе. Если ты хоть раз нарушишь это — я уничтожу тебя твоими же деньгами.

Демьян смотрел на меня с таким восторгом, будто я была его личным божеством. Он ожидал страха или слез, но не этой стальной воли.

— На всё согласен... — выдохнул он. — Всё, что хочешь, Мари.

Отец тяжело опустился в кресло, закрыв глаза. Я видела, как тяжело ему дается это решение, как он разрывается между желанием защитить меня и необходимостью узнать правду о моем прошлом.

— Сейчас же составим бумаги, — бросил папа Демьяну, не глядя на него. — И назови имя.

Саша с размаху ударил кулаком по косяку двери, выходя из кабинета. Он не мог этого вынести, но я знала: я поступаю правильно. Для семьи. И для себя.