Чтение онлайн

Не просто молча взмываем вверх и любуемся панорамой города, кружа то там, то тут. Мы всё рассматриваем и разговариваем.

Будоража мое сознание бархатистыми переливами в голосе, муж показывает мне то одно место, то другое, обязательно сопровождая это короткими смешными рассказами из жизни. А спустя немного времени подключаюсь уже я, наконец перестав мандражировать и начав всё узнавать.

Обед и ужин мы проводим на яхте, скользя по темно-синей воде, а вечером любуемся шикарным видом подсвеченного в сумерках Лахта-центра.

Я пребываю в экстазе буквально от всего: от внимания невероятно умного и интересного мужчины, от его потребности прикасаться ко мне, но не переходить грани, которую он сам же обозначил, от его сводящих с ума поцелуев и взглядов, долгих, пронзительных и таких откровенных, что сложно не понять, о чем он в этот момент думает.

Лишь один момент меня удивляет, но не напрягает, хотя, судя по глазам, именно этого опасается Савранский. Пригласив в каюту, он протягивает мне папку с документами и просит их прочитать и подписать.

– Что это? – уточняю, открывая корешок и изучая написанное на заглавном листе.

– Брачный договор, – произносит Егор. – Прочти все внимательно, если что-то тебя не устроит…

Отрицательно качаю головой и прошу его дать мне ручку. А когда ту получаю, перекладываю стопку бумаг таким образом, чтобы сразу была открыта последняя страница, где и ставлю свой автограф.

– Ульян, ты даже не посмотрела, но я хочу тебя защитить. Это делается не для…

– Тш-ш-ш… – теперь уже сама тянусь к мужу и накрываю его рот своим.

Прикусываю его нижнюю губу, потом приглаживаю ее языком, максимально провоцируя. И своего добиваюсь. Рыкнув, Егор обнимает меня и… кто кого втягивает в очередной сладкий, жадный, умопомрачительный танец-поцелуй уже непонятно. Но, когда отрываюсь, чтобы глотнуть воздуха, все же добавляю.

– Муж мой, если ты считаешь, что так сделать нужно, я не против. Я тебе доверяю.

Кривлю ли я душой, произнося последнее?

Нет, нисколько.

Даже привезя свой экземпляр домой, я в него не погружаюсь и не изучаю мельком, хотя привыкла много читать, особенно то, что касается меня, моей работы или интересов.

Договор я убираю на верхнюю полку шкафа, подальше от чужих глаз и благополучно о нем забываю.

Что бы не содержалось внутри, оно мне неинтересно. Я выходила замуж не из-за денег и имущества Савранского.

УЛЬЯНА

За июлем наступает август, который сменяет сентябрь, а потом и октябрь.

Егор при его огромной занятости каждый месяц явно не без труда выкраивает время, чтобы прилететь ко мне. На неделю, как удалось летом, уже не получается, но два-три дня он выцарапывает, и мы неизменно проводим их вместе.

Иногда гуляя по городу и обедая-ужиная в каком-нибудь тихом местечке. Но чаще проводя их вдали от посторонних глаз. Только вдвоем.

– Наши встречи, как капля в море, Ульяш, которых мне безумно мало. Тебя мало, – признается мне муж в конце второго месяца осени, касаясь своим лбом моего.

Мы оба тяжело дышим после очередного головокружительного поцелуя и не имеем физических сил, чтобы друг от друга отстраниться.

Кто бы мне сказал, что сначала я выйду замуж, а только потом влюблюсь без памяти и следом всей душой полюблю своего мужа, ни за что бы не поверила. Но моя история именно такова.

– Может, тогда не будем останавливаться? – заглядываю Егору в глаза.

Сжав челюсти так, что я вижу, как под кожей перекатываются желваки, Савранский еще крепче прижимает меня к себе, будто хочет, чтобы я в него вросла, прикасается губами к виску и тихо, на ушко, произносит:

– Будем.

– Почему?

Мой голос едва слышен. Словно спроси я громче, растает не моя уверенность в своих словах, а то волшебство момента, которое нас окружает.

– Хочу дождаться твоего дня рождения, моя девочка.

Двадцатого ноября?

Он даже про него уже подумал?

Ничего себе!

Немного повозившись, чтобы Егор дал мне каплю свободы, запрокидываю голову и заглядываю в его невероятно ясные глаза:

– Не передумаешь?

– Нет.

– Почему?

– Потому что завтра рано утром мне улетать.

– И? – подталкиваю, потому что он замолкает.

– И я не хочу оставлять тебя одну сразу после того, как окончательно сделаю своей, – поясняет мне муж с многозначительной улыбкой. – Еще не хватало, чтобы ты в одиночестве себе голову ерундой забивала.

Моргнув, распахиваю глаза шире и дергаю уголки губ вверх, но мысленно откровенно восхищаюсь его решением.

Действительно, кто знает, вдруг меня реально переклинит и станет штормить. Мол, воспользовался ситуацией и сбежал, а я тут одна… и уже ему не нужна. И пофиг, что он мой муж, а я – его жена. Мы, девочки, такие девочки, что из ничего легко можем устроить истерику.

– А ты знаешь, какой еще праздник отмечается в мой день рождения? – меняю тему, отлично зная, что Егор – мужчина-кремень. Если что решил, то уже не передумает.

– Двадцатого ноября?

– Да.

Меня переполняет стопроцентная уверенность, что нет, не знает. Но Савранский в очередной раз доказывает, насколько глубоко он всегда в курсе того, что связано лично со мной. Будто эта та часть его жизни, которая неизменно важна и подлежит тщательному наблюдению и изучению.

– В этот день еще отмечается международный праздник – День педиатра, – произносит он, сверкая веселыми искорками в глазах. – Об этом хотела сказать, да? Что у тебя двойной праздник в один день?

– Точно! Какой ты молодец! – хвалю мужа и, привстав на носочки, тянусь и целую его в губы.

И снова мы увлекаемся, пока нас не отвлекает мой проснувшийся и затрезвонивший телефон.

– Кто там? – выпустив меня из объятий, становится серьезным муж.

В экран он не заглядывает, хотя я, вынув гаджет из сумки, вновь возвращаюсь к нему. А смотрит мне в лицо.

– Это Валентина, наша соседка из сороковой квартиры, – поясняю, слегка задрожавшими пальцами пытаясь мазнуть по зеленой иконке, чтобы принять вызов, но попадая по ней только с третьего раза.