Чтение онлайн

«Сколько можно готовить чай?» — нервничала я, поглядывая в проход, где скрылись хозяева уже, казалось, целую вечность назад.

В глубине квартиры хлопнула дверь, а через долю секунды в зале появился парень. Мы уставились друг на друга. Мне хотелось спросить: «А ты кто такой?». У него, по-видимому, назрел тот же вопрос.

— Привет, — выдавила я, наконец, и встала.

— О, Эла, — из кухни появилась Айнур, — это мой брат. Его зовут Аскар. А это моя подруга Эла, — сказала она уже ему. Парень кивнул в знак приветствия и скрылся за какой-то дверью.

Айнур расставила пиалки на маленьком столике и начала разливать чай — не до краев, а лишь до половины.

— Ты не обращай на моего брата внимания. Он не слишком уж разговорчив… Мы поговорили с мамой, и она разрешила тебе остаться. Поселишься в моей комнате. Там есть кровать и раскладной диван. Конечно же, я отдам тебе кровать.

— О нет, не трудись! — запротестовала я. — Это не имеет значения. Я вполне могу поспать и на диване.

С тех пор я осталась в доме родителей Айнур, хотя уже собиралась высказать вежливое «нет» и отправиться в гостиницу или на съемную квартиру. Но не могла отказать девушке с доброй душой. Ведь она старалась ради меня, хотела помочь.

Несколько дней подряд мы с Айнур искали работу, а заодно она показывала мне город. Они жили на Левом берегу в районе парламента. Из окна кухни можно было увидеть самую главную и узнаваемую достопримечательность Астаны — монумент под названим «Байтерек». Но мне также понравилась набережная и национальный парк.

У Аскара была машина — «ауди» старой модели. Иногда он катал нас по ночным улицам города, а однажды свозил в цирк. Айнур удивлялась переменам в его поведении.

— Он никогда не делал того, что он делает, — однажды сказала она, когда мы готовились ко сну после очередной вылазки в кино с Аскаром и его лучшим другом Витей.

— По-моему, он проявляет инициативу, заботится о тебе. Твой брат соскучился!

— А мне кажется, что он проявляет большой интерес к тебе.

После этих слов я почувствовала себя не очень хорошо, потому что, вопреки всем моим протестам, я сама заметила, что мне уделяется слишком уж много внимания. Аскар всегда стремится, чтобы я сидела в машине рядом с ним, на переднем сиденье. В цирк или в кино он рассаживал нас так, что я и он обязательно оказывались посередине рядом друг с другом. В кафе или у киоска с мороженым вопрос «Что будешь брать?» был обращён сначала мне. Но при всём этом дома Аскар вёл себя отчужденно.

До тех пор, пока мы по нелепой случайности не оказались наедине. Айнур с матерью ушли на базар, а отец семейства был на работе. В тот день я поздно встала, и завтрак пришлось готовить самой.

Когда я жарила себе яичницу, в кухню вошёл Аскар.

— Как дела? — стул скрипнул под ним, и я обернулась.

— О, с добрым утром, — весело ответила я, но парень даже не улыбнулся. Он просто откровенно пялился на меня. — Хочешь, позавтракаем вместе? — не меняя беззаботный тон, продолжала я. — Всё равно всё не съем.

— Всегда хотел попробовать твою стряпню.

— Тогда у тебя появился такой шанс.

Чайник закипел. Я переложила готовую яичницу на блюдо, посыпала ее пармезаном, затем нарезала хлеб и поджарила тосты. И всё это время Аскар не сводил с меня взгляда.

Мы ели в молчании, предаваясь своим собственным мыслям. Чувствуя легкую головную боль, мне хотелось поскорее уйти в комнату, закрыться там и посмотреть какой-нибудь незамысловатый фильм. Что было в голове Аскара — не предсказать. Но его пристальный взгляд иной раз вызывал у меня неприятную дрожь.

— Ты бы была отличной женой, — заговорил он, когда я мыла посуду.

— Я не спешу замуж, — ответила почти автоматически.

— Не встретила своего мужчину?

— Пока не встретила.

Я вытерла руки о полотенце и хотела выйти из кухни, но Аскар преградил мне путь. Он прищурился и его без того узкие глаза превратились в маленькие щелочки.

— Не верю, что у такой красивой девчонки нет парня.

И тут я сглупила, сказав, что нет и не было. Моя дурацкая натура — говорить правду тогда, когда этого делать не стоит, какая-то неугомонность. Я устала повторять самой себе, что лучше залечь и ждать, когда честная и безжалостная сторона моей души выдохнется. Тогда я смогу жить свободно. Но нет! Я вечно ищу приключения на свой зад!

Он сделал шаг ко мне. Я сделала шаг назад и уперлась мягким местом в столешницу. Руки Аскара легли на мою талию.

— Я хочу жениться на тебе.

— Что ты хочешь?! — крикнула я, отталкивая его от себя. — Закатай губу, парень. Я не для тебя.

В этот момент в дверях повернулся ключ. Айнур с матерью вернулись, и я пошла помогать им разгружать пакеты. Аскар скрылся в своей комнате. С тех пор я стала его опасаться.

***

Турция, г. Стамбул

2021 год

Так он всё-таки жив! Он жив!

Стоит передо мной в сером костюме, начисто выбритый и смотрит прямо мне в лицо, — пусть оно прикрыто паранджой и солнцезащитными очками, — своими проницательными карими глазами, и казалось, будто его взгляд выражает волнение.

— Не кричи, ладно? — повторил Лиам и убрал руку.

Я стояла как вкопанная, наверное, с минуту. Затем сдернула с глаз очки и отстегнула паранджу. Я обратила внимание, как преобразилось его лицо, ведь я оказалась ещё той красоткой с восточным макияжем и линзами голубого цвета.

— Как ты меня узнал?

— Тебя невозможно не узнать…

— Не испытывай моего терпения, — процедила сквозь зубы. Я пыталась злиться, но в душе чувствовала радость от того, что на моей совести нет ещё одной смерти. — Повторить вопрос?

— Ладно-ладно. Ты стояла за углом на противоположной улице и наблюдала за больницей. Я как раз выходил оттуда и заметил тебя в этом одеянии. Нет, я не узнал тебя, но я узнал твой рюкзачок, Эла.

«Мой рюкзачок?»

Я даже обернулась назад. Чего не могла спрятать, того не могла. Кажется, пришло время сменить его.

И пока я об этом думала, Лиам рассказал, что меня засекли журналисты в Македонии и сфотографировали со спины. Теперь мой рюкзак светится во всех газетах. Замечательно!

— Уезжай, пока не поздно, — шепнул он, приблизив своё лицо к моему. Я почувствовала его дыхание с нотками спирта. Хотелось отстраниться, но было некуда. Лиам прижал меня к стене двумя руками. Я была в западне.

Но странное дело, от него не исходило прежней опасности. И смотрел он на меня по-другому, будто прямиком в душу заглядывал.