Чтение онлайн

Я поднесла палец ко рту, давая знак притаиться.

— Только тихо, — попросила я.

Эбру бросила быстрый взгляд на дверь, затем на меня и улыбнулась. Она раскрыла руки, приглашая в свои объятия и я, конечно же, не отказала.

Когда она села, я заметила внушительный округлый живот.

— Ты беременна, какое счастье! Я рада, что ты не больна.

Эбру заплакала. Она гладила меня по волосам, трогала лицо, иногда целовала в щеки. Казалось, она не могла наглядеться на меня.

— Три года мы о тебе ничего не знаем.

— Со мной всё хорошо. Но я не хочу домой и верю, что ты меня не сдашь.

— О чем ты говоришь? Отец отрёкся от тебя. «У меня только две дочери, — сказал он. — Эла преступница и понесёт наказание. Вот только поймаю её».

— Так и сказал?

— Клянусь, Эла. И если бы меня не… — Она замолчала. Отвела взгляд в сторону, тем самым вызвав у меня подозрение.

— Что с тобой произошло, Эбру? Доверься мне.

— Не важно. Моя жизнь не должна волновать тебя. Главное, чтобы ты поскорее уехала из Стамбула. Отец догадывался, что ты придёшь и, если честно, я ждала тебя. Какое счастье, что ты смогла найти безопасный путь. Аллах поможет тебе во всем. Мама и Чилек тоже молятся, чтобы ты не попалась на глаза людям отца. Жаль, что мы бессильны перед его властью.

Я хотела успокоить ее и обнять, но внезапно к двери кто-то подошёл, и я нырнула под кровать.

— Ebru hanim, iyi misiniz?* (тур.: Вы в порядке, Эбру-ханым?)

— Evet. Beni rahat birakin l"utfen. Allah, Allah! (тур.: Да. Оставьте меня в покое, пожалуйста. О, Господи!)

Мужчина вышел, бормоча извинения, хлопнула дверь. Я вылезла из-под кровати.

— Мне пора выбираться отсюда. Прошу тебя, береги себя. — Я взяла ее за плечи, и что-то изменилось в выражении ее лица. Оно исказилось болью. Недолго думая, я приподняла рукав ее сорочки и ахнула. Синяки, кровавые потеки — я видела их даже при тусклом свете лампы. — Что за…

— Не думай обо мне, Эла, — слезно попросила она.

— Кто это сделал? Твой муж, да?

Она не ответила, но всё и так стало ясно. Вот же сволочь! Он избивал ее и раньше, но беременную… Каким извергом нужно быть?

— Как малыш?

— Он в порядке. Врачи говорят, что угрозы нет, — ответила моя сестра, глядя, как мои руки гладят ее животик. — Эла, прости меня.

— За что ты просишь прощения? Я ни о чем не жалею. И верь мне, я найду способ спасти тебя от этого…

— Он мой муж, Эла. И отец ребенка. Я не хочу ничего менять. Не думай обо мне, ладно?

Но я не смогла ей это пообещать. И никакие ее уговоры на меня не действовали. В итоге я сменила тему разговора. Мы говорили всего несколько минут, сидя в обнимку, я старалась запомнить голос сестры, ее запах, ее тепло. А потом мы зашли с ней в туалет. Она ждала, пока я скроюсь в тоннеле. Я ползла обратно, глотая слёзы. Сердце стиснула глухая тоска, в виски били молоты. Ничего уже не будет как раньше.

«Отец отрёкся от тебя»…

Этого стоило ожидать.

***

Казахстан, г. Астана

2019 год

Я стояла посреди пешеходного моста между набережной и национальным парком Астаны. Смотрела на реку, ещё покрытую льдом, прочность которого ослабевала с каждым тёплым днём. В городе проходил праздник Наурыз. Люди посещали ярмарки, казахи наряжались в национальные одежды, проходило шествие по дорогам города, на площади устраивали концерты.

Мама Айнур напекла с утра баурсаков и пообещала вечером бешбармак. Никогда в жизни не ела эти блюда, но в Узбекистане имела возможность познакомиться с ними. Благодаря узбекской и казахской еде я набрала четыре килограмма, лицо округлилось и порозовело. Я чувствовала прилив энергии. Мне хорошо жилось у Айнур. Только работы не было, а дома из-за Аскара сидеть не желала.

Недавно он признался Айнур, что хочет жениться на мне, и ей эта новость пришлась по душе. Последнее время она часто заводит одну и ту же пластинку, уговаривая меня принять его предложение. «Попробуй хотя бы повстречаться с ним. Вдруг что-нибудь получится», — просила она. Но я упрямо говорила «нет».

Эти разговоры мне осточертели, поэтому я стала избегать и Айнур тоже. Чем я занималась весь день? Бродила по городу, в основном на Левом берегу. Иногда меня заносило и на Правый берег — в старый город. Дважды умудрилась заблудиться. К счастью, люди в Астане говорят в основном на русском, поэтому проблем никаких не возникало. «А вы садитесь на десятый автобус, он отвезёт вас на Левый берег», — советовали прохожие.

А ещё я болтала с Деном, когда он подключался к сети. Он был так занят, что времени почти на меня не находил. Я обижалась. Но он уверял, что думает обо мне каждую минуту.

ДЕН: Если я скажу, что очень скучаю, ты сильно расстроишься?

ЭЛА: Издеваешься, да?

ДЕН: Да.

ЭЛА: Вот засранец!

Молчание.

ЭЛА: Я тоже очень скучаю.

ДЕН: Значит, в Казахстане сейчас спокойно?

ЭЛА: Приезжай ко мне. Что тебе стоит сесть на поезд и приехать в Астану? Побудешь со мной недельку.

ДЕН: Это не безопасно.

Вечная отговорка! В такие моменты я злилась на Дениса. Скучает, но на этом всё. А сколько раз я звала его к себе? Он мог бы приехать в Узбекистан. Из Самарканда легко было бы доехать на такси до города Турткуль. Сомневаюсь, что за ним мог бы увязаться хвост.

Я вдруг подумала о людях отца. Ищейки явно вынюхивают информацию у моих друзей и знакомых в Турткуль. Лишь бы они до Санжара не добрались. Я не доверяла ему на сто процентов. Что могут сделать деньги? Они могут заставить человека продать даже лучшего друга.

В кармане завибрировал телефон. Айнур беспокоилась.

— Ну, где ты опять ходишь? Мы уже мясо поставили! Приходи. Сегодня у нас гости будут. Я ужасно хочу познакомить тебя с моей двоюродной сестрой.

Спорить я не собиралась, поэтому ответила:

— Хорошо, иду.

***

Турция, г. Мерсин

2021 год

Тревожный сон или кочка на дороге заставили очнуться меня в полутемном автобусе. Рядом громко храпел седой бородатый мужчина, закинув голову назад, рот был широко открыт, и при свете уличных фонарей виднелись его гнилые зубы. Я поморщилась и отвернулась. Часы на запястье, которые я предусмотрительно купила по дешёвке на стамбульском рынке, показывали пять сорок утра.

Спустя полтора часа междугородний автобус привёз меня в Мерсин.

В туалете я сняла мусульманскую одежду, завязала на затылке хвост, умылась и подкрасила ресницы. На мне остались джинсы и полосатый свитер. Затем посмотрела на свой уставший вид в зеркале и улыбнулась.

Они ждут меня в больнице Стамбула. Кто задумает проверять меня в Мерсине? Мотивировав себя, пошла к автобусной остановке.

Еще сорок минут я потратила на то, чтобы добраться до окраины города. Респектабельный тихий район, где люди жили в небольших коттеджах и знали соседей. Чужаки здесь были редкостью, но я считалась своей.