Чтение онлайн

Мужчина, стоявший там, был огромным. Высокий – по крайней мере 6 футов 4 дюйма. Широкоплечий, сложен, как человек, который жил в спортзале. Одет во все черное – компрессионная рубашка, натянутая на мускулистую грудь и руки, и низко свисающие спортивные штаны. Татуировки – тоже все черные, расползаются от костяшек пальцев, исчезают под рукавами и появляются снова вплоть до линии подбородка.

Его лицо.

Острые скулы. Пирсинг – одна серебряная серьга в носу, две в бровях. Черные волосы уложены назад, пряди слегка спадают на лоб.

Черные глаза, которые даже ни разу не скользнули по мне взглядом, прежде чем полностью отвергнуть.

Жар пробежал по моему позвоночнику.

Он протянул руку, чтобы взять стопку бумаг со стола администратора, едва взглянув на меня.

— Это боевой зал, — сказал я, выдавив легкую, дразнящую ухмылку на свои губы. — Ты хочешь сказать, что не учишь людей драться?

— Мы учим самообороне. — Его голос был низким, с нотками чего-то нечитаемого. Он закончил собирать бумаги, по-прежнему не удостоив меня еще одним взглядом.

— Именно это я и сказала.

— Это не одно и то же.

Я резко вдохнула, чувствуя, как по коже поползло раздражение.

Он даже не посмотрел на меня как следует. Просто списал меня со счетов.

Он повернулся, чтобы уйти, пожав плечами, как будто весь этот разговор был пустой тратой его времени.

— Найди другой спортзал.

Затем он исчез.

Что-то внутри меня сжалось.

Стыд?

Смущение?

Гнев?

Все вышеперечисленное?

Мое горло обожгло. Я почувствовала, как мои пальцы сжались в кулаки.

У меня защипало глаза.

Я развернулась на каблуках и вышла из Python, выйдя на солнце, хватая ртом воздух.

Я проверила свой телефон. Тревор и Наталья были в библиотеке Колумбийского университета. Может быть, увидев их, я почувствую себя лучше.

Я заставила себя дышать ровно, вытерла лицо, пока слезы не размазали макияж.

Я поклялась, что ни один мужчина больше не заставит меня плакать. И вот я здесь. Снова.

Если я еще не собиралась быть сильной, то могу хотя бы выглядеть так, как будто была.

Солнце тяжело висело над Лонг-Айлендом, разливая расплавленное золото по обширному поместью, словно художник слишком далеко заносил кисть. Бассейн простирался перед нами, глубокий лазурный оазис на фоне ослепительно белого камня фамильного особняка Франчески. Вода лениво плескалась о края, единственное, что двигалось в густом летнем воздухе. Я примостилась на краю, погрузив ноги в прохладу, позволяя контрасту проникнуть глубоко в мои кости.

Франческа лежала, вытянувшись, на шезлонге у бассейна, ее платиново-светлые волосы рассыпались по краю кресла, как шелк. На год старше меня, она выглядела непринужденно гламурно, даже в крошечном малиновом бикини и огромных солнцезащитных очках Prada. Рядом с ней стоял бокал с каким-то дорогим импортным вином, по его хрустальным краям стекал конденсат.

Я потягивала из стакана холодную газированную воду, устраиваясь в тени зонтика. Даже после того, как мне сделали макияж – полностью – я все еще чувствовала, что на мне маска.

— Ты выглядишь лучше, — заметила Франческа, слегка опуская солнцезащитные очки, чтобы изучить меня.

— Пытаюсь.

Она промычала, как будто не была полностью убеждена, но промолчала.

Мы всегда были близки. Наша дружба была построена на острых гранях – поздних ночах, рассказанных шепотом секретах, невысказанном понимании того, что мы обе родились в мирах, которые не допускали слабости.

— Тони опять капризничает, — внезапно сказала она, расправляя плечи, как будто от одного упоминания о нем у нее начинала болеть голова.

Я взглянула на нее, приподняв бровь. — Что он натворил на этот раз?

Франческа выдохнула, проведя рукой по влажным волосам. — Пару дней назад его поймали в бойцовском клубе.

Я слегка приподнялась. — Бойцовский клуб?

Она кивнула, раздраженно поджав губы. — И не какая-нибудь тупая чушь из подвала для богатых детей. Настоящая подземная схема. Голыми руками. Взрослые мужчины. Все вместе взятое.

Я удивленно моргнула. — И что?

Франческа сняла солнцезащитные очки, черные глаза лани заблестели. — Он победил. Против тридцатилетнего непобежденного чемпиона.

Я моргнула. — Ты шутишь.

— Вырубил его одним ударом.

Это заставило меня остановиться. — Один удар?

Франческа кивнула, делая медленный глоток своего напитка. — Как будто это ничего не значило.

Я позволила этому осмыслиться.

Тони было шестнадцать.

Я знала его с детства, у него были резкие черты лица и неугомонная энергия. Но я не видела его несколько месяцев. В последний раз, когда я его видела, он все еще следовал за своей сестрой с хитрым выражением лица и чем-то безрассудным в глазах.

Я тихо присвистнула, качая головой. — Черт.

— Да. Чертовски верно. — Франческа снова откинулась назад, потянувшись за своим напитком. — Надерем ему задницу, когда вернемся домой.

Я ухмыльнулась. — Правда?

— Маленький засранец сам напросился. — Она потянулась.

— И как все прошло?

— Не очень. Теперь у него руки как железные прутья. Понятия не имею, когда это случилось.

— Значит, он становится сильным?

— Угу. Папа был впечатлен.

Это заставило меня задуматься. Энцо ДеМоне никогда не был впечатлен.

— Я думала, он выйдет из себя, но нет. Он сказал, что для Тони полезно ‘продуктивно выплескивать свой гнев’. Как будто он какая-то боевая собака, которую нужно тренировать.

Я фыркнула. — Я имею в виду… Он не совсем неправ.

Франческа рассмеялась. Она сделала еще глоток, затем добавила: — Бойцовский клуб находится под каким-то спортзалом в центре города, который называется Python.

Мое сердце замерло.

—Python?

— Да. Удивлена, что ты о нем не знаешь. Этот парень, Зейн Такаши, который управляет этим заведением, работает с Тревором. И твоей семьей.

Я ничего на это не ответила.

Я просто смотрела на то, как свет падает на воду, и в глубине моего сознания формировались мысли.

Я отхлебнула воды, лед звякнул о стакан.

Медленно закрадывается опасная идея.

То, что я не собираюсь произносить вслух. Пока.

Предвечерний воздух был пропитан запахом асфальта и бензина, последние лучи дневного света отбрасывали длинные тени на почти пустую парковку в Бронксе. Я прислонилась к блестящему красному мотоциклу, скрестив руки на груди, и наблюдала за входом в спортзал. Небо над головой было окрашено в приглушенную смесь ярко-оранжевого и темно-синего цветов, что составляло спокойный контраст с ровным пульсом города за окном.