Чтение онлайн

— Замечание принято, — сумела сказать я, сильно покраснев и ухмыляясь ему, когда он шел впереди, сосновый аромат преследовал нас до дома, как волшебный след.

Жар бросился мне в лицо при воспоминании – он большой и уверенный, я на его широком плече, как будто я вообще ничего не весила, когда он выводил меня из ночного клуба несколько недель назад. Боже, он был таким сильным. Рост шесть футов шесть дюймов, мускулы, татуировки и сила, не требующая усилий.

И он был весь мой.

Настоящее

Бруклин, Нью-Йорк

Остаток месяца пролетел в тишине, небольших прогулках и умопомрачительном сексе.

Я тяжело дышала, хныча сквозь пар, пока Зейн входил и выходил из меня. Мои руки обвились вокруг его шеи, крепко прижимая к себе, пока он прижимал меня к кафельной стене душа – одна рука под моим коленом, приподнимая меня и раскрывая для него; другая обхватила меня за талию, удерживая меня невероятно близко.

Мы были в нескольких дюймах друг от друга, тяжело дыша, по мере того, как становились все ближе и ближе к краю вместе. Я чувствовала каждый его пирсинг, когда он входил и выходил из меня, и это заставило мои глаза закатиться, когда он посасывал мой язык.

Его рот поймал мой в коротком поцелуе, прикусив зубами мою нижнюю губу, когда он отстранился.

Он трахал меня жестко, всеми нужными способами. Грубо, но всегда с любовью. Быстро, но всегда думая о моем удовольствии. Глубоко, но всегда осторожно.

Он давал мне это всеми возможными способами, в которых я нуждалась.

Иногда мягко и сладко.

В других случаях быстро и грубо.

И в большинстве случаев – потому что это было мое любимое сочетание из двух – глубоко и жестко, и долго.

Когда он вошел в меня и, наконец, замедлил свои движения, я наконец почувствовала, что снова могу дышать.

Он не отстранился и не опустил мое колено; он оставался внутри меня и медленно целовал меня, пока мы оба успокаивались.

И когда он опустил меня на землю, то не повернулся спиной; он помог мне встать под душ, вымыл мое тело и поцеловал в шею, говоря, какая я красивая и как сильно он меня любит.

Как ему повезло, что я у него есть.

Это задело мое самолюбие. И я бы солгала, если бы сказала, что это не заставило меня почувствовать себя обладательницей киски на миллион долларов, раз он так в меня влюблён.

Пар все еще лениво клубился в ванной, когда я завернулась в большое пушистое полотенце, аромат жасминового мыла оседал на моей коже.

С момента переезда мне удалось пополнить ассортимент дорогими средствами для ванной. Жасминовое мыло. Ванильные свечи. Средства для волос с маслом жожоба.

Зейн стоял у зеркала, быстро вытирая волосы насухо руками и полотенцем. Этот парень. Эта мысль заставила меня ухмыльнуться.

— Мои волосы немного отросли, — пробормотал он, убирая влажные пряди с лица, темные глаза встретились с моими в зеркале.

Я улыбнулась, подходя к нему сзади. — Мне нравится, — честно призналась я, поглаживая пальцами его шею.

Этим я заслужила одну из его медленных, непринужденных ухмылок. — Да? — спросил он рокочущим голосом, отбрасывая полотенце в сторону. — Может быть. Но они мешают мне в спортзале.

— Знаешь… Я могу подстричь тебя.

Он помолчал, подняв бровь, как будто принимал очень серьезное решение. — Хорошо, — наконец сказал он, поворачиваясь ко мне лицом.

Мы сели в маленькое кресло у окна, где свет с улицы касался его скул, как теплое золото. Я схватила ножницы и расческу и провела пальцами по его волосам, приподнимая небольшие пряди, чтобы обрезать кончики. Звук ножниц, тихий и успокаивающий.

Когда я придвинулась ближе, чтобы убрать прядь волос над его ухом, его руки мягко легли мне на талию. Затем он вздернул подбородок, его губы оказались рядом с моими, глаза темные и ожидающие.

Я остановилась – мое сердце подпрыгнуло – и быстро, игриво поцеловала его, прежде чем снова сосредоточиться на его волосах.

— Эй, — запротестовал он себе под нос, ухмыляясь мне.

— Терпение, — поддразнила я, зачесывая еще одну влажную прядь на место, когда на свету его волосы стали почти черными.

Гостиная сияла в мягком послеполуденном свете, льющемся через окна от пола до потолка. Снаружи снег мягко падал на стекло, каждая снежинка кружилась, как крошечный танцор. Я сидела, забившись в угол дивана, с романом на коленях, завернутая в плед, как в уютный кокон. Зейн сидел рядом, его ноутбук лежал у него на коленях, тихое пощелкивание клавиатуры нарушало тишину, как мягкий стук метронома.

Тишина между нами казалась теплой и наполненной, окутанная безопасностью, которая приходит только тогда, когда ты находишься именно там, где тебе предназначено быть. Время от времени его колено сдвигалось и касалось моего, и я отрывала взгляд от страницы, достаточно надолго, чтобы уловить жесткие линии его профиля, освещенные бледным зимним светом.

Затем, когда я потянулась через диван за своим чаем, мои пальцы скользнули по тыльной стороне его ладони. Наши руки задержались там слишком надолго. Я подняла взгляд и увидела, что его темные глаза уже смотрят на меня, выражение их становится более глубоким.

Мгновение мы просто смотрели друг на друга. Мой пульс бился в груди медленно и горячо.

Он закрыл ноутбук одной рукой, наклонившись ко мне. Моя книга соскользнула с колен на пол, забытая.

Расстояние между нами исчезло, когда его руки нашли мои волосы, кончики пальцев тепло и уверенно касались моей кожи. Наши губы встретились сначала жадно, затем глубже, настойчивее, как будто все тихие, украдкой брошенные взгляды последних нескольких часов превратились в этот единственный идеальный поцелуй.

Мы двигались быстро, почти отчаянно нуждаясь друг в друге. И прежде чем мы сняли с себя всю одежду, он уже прижимал меня своим весом и толкался в меня. Я вцепилась в него, впиваясь ногтями в его спину и плечи.

У меня от него перехватило дыхание.

И все, что я могла сделать, это держаться за него и любить.

Внешний мир исчез, когда мы растворились друг в друге, окутанные мягкостью и огнем, тишина снежной бури забылась в ритме нашего дыхания.

Пару часов спустя мы обнаружили, что растянулись на большом пушистом белом ковре перед окнами от пола до потолка. Снаружи свет плавился в нежно-розовых и золотистых тонах по мере того, как солнце начинало опускаться за Ист-Ривер. Город мерцал под нами – крошечные искорки света начинали просыпаться одна за другой, – в то время как снег продолжал плыть мимо стекла медленными, изящными спиралями.