Чтение онлайн

В трубке послышались короткие гудки.

Есения бросила трубку. Шамилов явно что-то недоговаривал. Нет, нельзя было их оставлять одних в кабинете. Есения вскочила с кресла и выбежала из комнаты. В её голове звучала одна мысль: "Только бы успеть!"

3.Дуэли словесные и настоящие.

Антон прошёл холл, поднялся по лестнице. Как и обещал Костя, в офисе фирмы никого не было. Ни внизу, ни вверху. Нигде никого. В приёмной президента компании так же, как и везде, было тихо. Дверь в кабинет открыта настежь.

Шамилов стоял у окна, заведя руки за спину. Антон остановился в дверях, ожидая какой-нибудь реакции от хозяина кабинета. Пауза несколько затянулась. Казалось, что Шамилов не заметил прихода Антона. В свою очередь, Антон не спешил начать разговор. Наконец Шамилов глубоко вздохнув, сказал совершенно не в тему:

– Собаки во дворе. Сколько раз говорил Петру пострелять их к чёртовой матери. Без толку.
– Шамилов усмехнулся.
– Он их ещё и кормит.

Антон продолжал хранить молчание. Тогда Шамилов наконец обернулся.

– Ну что, брат, как будем бабу делить?

Антон не выдержал взгляда и опустил глаза. Шамилов ещё минуту сверлил гостя глазами, потом тяжёлой походкой прошёл к столу и упал в кресло.

– Есения не пирог, а мы не на именинах, - угрюмо проговорил Антон, - я не делиться пришёл.

– А чего ж ты пришёл, милок? Может разрешения попросить увести у меня жену? Так ты и без разрешения её уже увёл.
– Шамилов уставился на Антона, вцепившись руками в край стола.
– Что ты молчишь, как нашкодивший пёс голову опустив. Скажи что-нибудь!

Всё же Антон чувствовал себя виноватым. Ведь ещё с юношеских времён так повелось между ними, - женщина друга для тебя уже не женщина. То есть, конечно, оказывать знаки внимания ей было можно как даме, как представителю слабого пола. Но сердце и позывы плоти должны были умереть.

Не раз так случалось, что друзья влюблялись в одних и тех же девчонок. Но никогда ни споров, ни драк по этому поводу не было. Всё решал случай и напорство первого. Остальным приходилось утереть слюни и искать подругу в другой стороне. Короче, всё было как в той песне: "...Уйду с дороги, таков закон, третий должен уйти". И уходили всегда с этой самой дороги, но вот сейчас, видимо, оказалась узковатой она для них двоих.

– Я пришёл сказать, что между вами с Есей всё кончено. Она к тебе не вернётся. И твои попытки её вернуть бесполезны.

– Да, что ты!
– Антон вздрогнул. В полной тишине Шамилов вдруг ударил чем-то по столешнице. Антон присмотрелся, и по его спине побежали мурашки. Шамилов прижимал ладонью маленький револьвер.
– А коли я тебя прикончу тут?
– Шамилов поднял в руке оружие и крутанул барабан, и шёпотом добавил: - А что! Свидетелей нет. Скажу, мол, застал в офисе вора, вот и стрельнул, и по нелепой случайности..., - Шамилов наставил револьвер на Антона, - ...насмерть.

– Это ничего не изменит. Тогда Есения к тебе тем более не вернётся.

– Ошибаешься! Это изменит. Это многое изменит.
– Шамилов, усмехаясь, ворочал револьвером из стороны в сторону.
– Это изменит то, что тебя больше не будет. Это изменит, что никто у меня за спиной не станет хихикать.

– Что ж ты меня раньше не прикончил? Нанял бы кого-нибудь, пока не стало поздно.

– Во-первых, доброе дело сделать никогда не поздно...

– Тоже мне, доброе дело!

– ...А, во-вторых, убить тебя должен я, а не кто-нибудь. Понимаешь?

– Ах, конечно! Сладкая месть, обеление поруганной чести мужчины.

– Понимаешь! Всё ты прекрасно понимаешь.
– Шамилов опустил револьвер и взглядом упёрся в какую-то одному ему видную и понятную точку.
– И я прекрасно понимаю, что Есению это не вернёт.

– К тому же я сильно сомневаюсь, что ты опустишься до того, чтобы стрелять в безоружного.

– Хорошо ты меня знаешь, Антошка! Хорошо! Только всё равно одному из нас не жить.

– Что, дуэль?
– усмехнулся в свою очередь Антон.

Шамилов не ответил. Он рассматривал револьвер, покручивая барабан.

– Только для дуэли нужны хотя бы два пистолета, секунданты, - пытался шутить Антон, однако на душе скреблись усатые-полосатые.

– А я тебе свой пистолет дам.
– Шамилов, глупо уставившись, протянул оружие Антону.
– На!

– Ладно!
– Антон, наконец, оторвался от косяка, про себя решив, что пора кончать этот цирк.
– Короче, я всё тебе сказал, и если ты не собираешься мне стрелять в спину, то я пожалуй...

– Стоять!
– вдруг вскричал Шамилов, от чего Антон вздрогнул будто от выстрела.

Шамилов встал.

– Ты всё сказал. А я, представь себе, ещё не закончил. Я не шучу насчёт дуэли. И эта дуэль состоится здесь и сейчас. Здесь нам никто не помешает, да и откладывать это мероприятие не имеет смысла. Объясняю один раз!
– Шамилов достал из кармана патрон и выставил руку вперёд, демонстрируя Антону жёлтый кусочек смерти.
– Один патрон, один револьвер.
– Шамилов вставил патрон в барабан и смачно крутанул.

– Русская рулетка!
– прошептал Антон.

– Верно!
– кивнул Шамилов.
– на кону... жизнь.

Антону стало страшно. Он понял, что Шамилов не шутит.

– Кстати, есть и секундант. Вот он, - Шамилов указал дулом револьвера на еле заметную видеокамеру сбоку под потолком.
– Так что всё честно. Всё записывается. После смерти одного из нас, другого будет не в чем упрекнуть. Чистой воды самоубийство.
– С этими словами Шамилов поднёс револьвер к виску и нажал на курок. Раздался лёгкий щелчок. При этом Антона обдало холодным потом. Шамилов отвёл револьвер от своей головы, крутанул на пальце и протянул Антону.
– Игра началась!

– Ты сумасшедший!

– Твоя очередь!

Антон медленно подошёл и взял револьвер.

4. Опоздание отравляет душу ядом неизвестности

Во дворе офиса было необычно пусто. Ни охранников, ни машин на стоянке, даже в холе никого не было. Есения вошла в здание, поднялась по гулкой лестнице и по коридору направилась к кабинету Шамилова. Дверь в приёмную была приоткрыта, но и там было тихо. Есения вошла. Направо была дверь в кабинет юриста, налево в кабинет президента. Есения направилась в левую дверь. Дрожа всем телом, словно в тумане, она открыла дверь и застыла на пороге. В глазах её помутилось, ноги отказывались держать её, Есения сползла по стене на пол.