Чтение онлайн

Но, увы, бессмертным недоступны маленькие радости простых людей. Люй Инчжэнь напоминала себе об этом каждый раз, когда возникал соблазн забыться и остаться здесь, как можно дольше.

Господин Лю Лифань — мелкий чиновник, занятый сбором налогов в государственную казну, возвращался из родного города супруги в столицу, намереваясь успеть до её родов. Но так уж случилось, что разрешиться от бремени женщине довелось намного раньше положенного срока.

Не повстречайся им тогда в лесу Люй Инчжэнь, господин Лю несомненно потерял бы своего первенца. Ведь главная причина — не умелые руки небожительницы, заставившие дитя дышать, а способность направлять ци, оставшаяся с Владыкой-стражем несмотря на потерю нижнего даньтяня.

Люй Инчжэнь сама не знала, как удалось заставить маленькие лёгкие развернуться и сделать первый вдох! Но чудо случилось.

Теперь она ехала в повозке, любовалась окружающими пейзажами и время от времени держала кряхтящего младенца на руках — мать давала мальчика спасительнице, считая ту способной приносить удачу.

Так исподволь Люй Инчжэнь всё больше очаровывалась миром смертных. И вопрос, прозвучавший однажды утром, не показался ей таким уж странным.

— Не желает ли госпожа Люй погостить в нашем доме? — голос супруги господина Лю был тихим и нежным, словно воркование голубя.

— Мы уже близко к столице? — Люй Инчжэнь не спешила отвечать, задав встречный вопрос.

— Около ста ли, госпожа, — сообщила бойкая служанка вместо хозяйки. — Не успеет солнце зайти, как доберёмся до поместья.

Повозка дёрнулась и замерла на месте. Откинув полог, небожительница выбралась наружу, оставив госпожу Лю без ответа.

С тех пор, как едущего в столицу Лю Лифаня догнали хорошо вооруженные слуги, они стали чаще останавливаться на привалы. Люди из дома Лю выбирали самые защищённые от ветра места, чтобы дать возможность матери вынести новорожденного в кружевную тень, пропускающую самые нежные солнечные лучи.

Обычно госпожа Лю уходила от остальных, прикрывая дитя одеяльцем, и только после этого откидывала шёлковую ткань. Боялась сглаза — со временем догадалась Люй Инчжэнь. Вот и сейчас та оказалась в некотором отдалении от разведённого костра, стоя спиной к мужчинам, и принялась качать сына, подставляя его бледное личико солнцу.

А Люй Инчжэнь тихонько спустилась к реке, где присев на корточки, умыла запылившееся лицо. Вода здесь пахла глиной. Она улыбнулась отражению. Совсем не похоже на источники Небесного города! Однако уходить отсюда не хочется. Есть какая-то непонятная до конца прелесть в переменчивости земного мира, в его неидеальных водах, пыльных землях, неуютных ветрах, открытых улыбках окружающих её людей.

Может быть, всё очарование мира смертных в недолговечности каждого мгновения?

Больше не повторится такого полудня, не будет этих капель воды, еле слышно стекающих с её пальцев в реку. И смертные, устроившиеся на привал у костра, не заведут ту же самую беседу о налогах, урожае, и о предстоящем возвращении в поместье Лю.

Длинная тень легла на воду, перекрывая отражение. Люй Инчжэнь бросила на помеху недовольный взгляд и удивилась — рядом с ней стояла дева. Невысокая, узкоглазая, востроносая, с многочисленными косами, стянутыми в тугой узел на макушке. Незнакомая и одновременно знакомая!

— Странно… — широкие ноздри гостьи нервно дрогнули — она шумно втянула воздух, принюхиваясь. — Небесной искры не чувствую, но её запах на тебе остался. Не могла я ошибиться!

Этот заострённый нос… Вот, что показалось знакомым! Люй Инчжэнь видела точно такой же.

— Ты сестра Мэн Чажан?

Дева оскалилась, показывая мелкие зубы.

— Угадала. А ты та самая благодетельница, что спасла мэймэй от издевательств асуров на Кушань?

Лисица склонила голову набок, некоторое время внимательно изучая Люй Инчжэнь, а потом заметила:

— Не люблю небожителей. Ты сейчас очень слабая. Самое время убить, — она хищно облизнулась и, заметив ответный возмущённый взгляд, тихонько рассмеялась, прикрываясь ладошкой. — Шучу! Мне велено помочь тебе вернуться на Девять Сфер. Но я всего лишь маленький демон, так что, прости за грубость!

Лиса протянула ладонь перед собой и в ней оказалась сфера размером со спелый персик, переливающаяся всеми оттенками красного. Ловким взмахом руки она отправила сферу в короткий полёт — та врезалась в живот Люй Инчжэнь и тут же растворилась в теле.

— Прости за осквернение твоей небесной чистоты! — выкрикнув это, лиса завертелась волчком и… вдруг исчезла с глаз, как все демоны, обратившись в неуловимый дымок.

Люй Инчжэнь попыталась вдохнуть или выдохнуть, но тело её больше не слушалось. Проклятая сфера, оказавшись в теле, разом отключила все чувства, кроме зрения. Рухнув на колени, Владыка-страж медленно завалилась на бок, равнодушно наблюдая, как по осыпающемуся песку обрыва к ней спешит размахивающий руками и что-то кричащий господин Лю Лифань.

Лисицы любят тьму, она напоминает о доме — уютной норе, скрытой под разветвлёнными корнями старого дерева. О месте, куда случайно не заберётся чужак.

Дома сухо, тепло, сытно и безопасно. Но тьма, в которую её бросил мужчина с веером, была иной. Она выглядела живой — где-то, за пределами восприятия, земля копошилась червями и с шорохом осыпалась в узкие ходы. А сверху, как из прохудившейся крыши сочилась вода. Под ногами образовалось болотце, не позволяющее сесть.

Эта тьма пахла могильным холодом и тленом. А от мысли, что здесь держали ещё кого-то до неё, Мэн Чажан бросало в дрожь. Она устала! Устала от ожидания неизвестного, промокших войлочных туфель на уставших от долгого стояния ногах, от измазанного платья, пахнущего землёй, и от голода, постепенно сводящего кишки.

Неправда, что демоны не едят! Низкое положение девятихвостых лисиц в иерархии бессмертных не позволяло вести лёгкую жизнь. И Мэн Чажан тоже нужна еда — грубая, из мира смертных. Хорошенько пропитанная чужим страхом и болью. Способная поддержать демоническую ци.

Но вместо этого её окружала сырая земля… Лиса тихонько заскулила — тоненько и жалобно, словно детёныш, впервые открывший глаза.

Зачем мужчине с веером понадобилось мучить её, ведь сестра согласилась?

От такой мысли она перешла на горестный всхлип — ради неё Мэн Цзеюй способна навредить небожительнице! Но в таком случае будет нарушено лисье правило — быть милосердным к благодетелю. Старики говорили: всякий обижающий благодетеля пострадает от рук судьбы.

Насколько страшны последствия Мэн Чажан не знала, но проверять на своей шкуре не хотела. Поэтому непрестанно ныла и скулила, сетуя на горькую долю. Только она могла попасться небожителю, едва избавившись от демонов Кушань!