Чтение онлайн

— Больше не задерживаю здесь ни тебя, ни Владыку-стража. Можете возвращаться к себе! У дворца Шантянь дел куда больше, чем у остальных великих дворцов.

— Ты прав, мэнсюн, — покорно согласился Цай Чжэань и, вцепившись ей в рукав, потащил за собой к выходу.

Как припоминала Люй Инчжэнь, такое уже случалось раньше — Бог судьбы всем своим видом старался изобразить лучшего друга. Что же, ей не жалко. Она подыграет.

Предатели всегда похожи на честных, лжецы — на правдивых, а Цай Чжэань — на лучшего друга.

Люй Инчжэнь знала Бога судьбы только таким: внимательным к её делам, гостеприимным, в меру разговорчивым и всегда мило обмахивающимся веером. Каждый раз, когда она появлялась во дворце Юньци, он предлагал чай из цветков хайтана. Не обошлось без угощения и сегодня.

В тонкостенной чаше из дорогого фарфора плавали розовые лепестки, исподволь наводя на философские мысли. Дворец Юньци приглушенно гудел десятками голосов — младшие небожители трудились над книгами человеческих судеб. А Люй Инчжэнь украдкой поглядывала на Цай Чжэаня, не спеша заводить разговор.

Веер в руках Бога судьбы был сродни чудачеству, но все небожители, она в том числе, давно к нему привыкли. И только сейчас надпись на одной из бамбуковых дощечек показалась ей странной. Ши сиван поме. Убить надежды.

Почему у высшего небожителя, кажущегося легкомысленным и простым в общении, веер украшен такой мрачной каллиграфией? Нет, она видела эту надпись множество раз, но впервые осознала — веер не принадлежит Цай Чжэаню! У артефакта должен быть другой хозяин. Вот только она не знала или… не помнила его.

Течение времён неумолимо выбелило память, оставив только призрачную тоску, причин для которой Люй Инчжэнь пока не находила.

— Рад видеть тебя во дворце Юньци, — Цай Чжэань заговорил первым. — Когда Жемчужина памяти перестала отвечать, этот старик очень волновался, но так и не смог найти тебя в мире смертных! Кто же знал, что ты попадёшь в руки демонов…

Люй Инчжэнь согрела пальцы о тёплые бока чашки, посмотрела в распахнутое окно с видом на ослепительно прекрасный небесный закат и тихо заметила:

— Нет причин изводить себя, Цай-сюн, я же здесь — сижу перед тобой и бессовестно отвлекаю от важных дел во дворце Юньци.

— Как можешь отвлекать, цземэй? Я ждал тебя! — Цай Чжэань долил ей чая, невзначай коснувшись руки.

Пальцы Бога судьбы казались холодными, напоминая лапки мерзкой лягушки. Она незаметно убрала руку, принявшись поправлять волосы.

— Ты выглядишь взволнованной, цземэй, — Цай Чжэань бросил в её сторону заинтересованный взгляд. — Что с тобой случилось на Кушань? Ты… встретила там кого-то?

— Злых демонов, как и ожидалось… — она усмехнулась, отметив про себя эту едва заметную паузу в словах Бога судьбы. — Но они переоценили себя и я благополучно сбежала. Полагаю, такова воля судьбы — мне суждено предупредить Небесный город о коварных планах асуров.

Знает ли Бог судьбы о Цуймингуе?

Хотя о главе клана Асюло никто на Девяти Сферах никогда не говорит вслух, высшие небожители не могли ослепнуть все разом. Если она видела главного врага небес, то, как же остальные пребывают до сих пор в неведении?

Кто кого и зачем здесь обманывает?

— Мэнсюн Юй, разумеется, не прав, встретив тебя настолько грубо, — Цай Чжэань с недовольным видом обмахнулся веером. — Но он всегда не любил, когда ему напоминают о просчётах. Непременно расскажи о нападении Асюло на ближайшем совете, цземэй! Я поддержу тебя.

— У дяди теперь есть прекрасная возможность похвастать своей силой и предусмотрительностью. Он узнал о нападении за десять дней до того, как это случится. Пусть не обвиняет меня в небрежном служении Девяти Сферам.

— Ты уже навестила его величество?

Почему Цай Чжэань перевёл разговор в совсем иное русло?

— Мне сказали, сюнчану стало хуже и целители никого к нему не пускают. В том и моя вина, — она вздохнула и в очередной раз скромно потупилась.

— Ай-я! — Цай Чжэань ободряюще погладил её по плечу. — Зачем говоришь такое? Сколько тебя помню, всегда укоряла себя за любую неприятность, случившуюся во дворце Шантянь! Не пора ли избавиться от дурной привычки, цземэй?

— Хорошо живётся Богу судьбы, — Люй Инчжэнь усмехнулась, — ведь он привык не обращать внимание на всякие мелочи.

— Цземэй, а я, ведь, и обидеться могу! — Цай Чжэань напоказ нахмурился. — Дело не в моём равнодушии, а в невозможности вмешиваться в чужие жизни.

— Цай-сюн, какой тогда смысл жить во дворце Юньци, если боишься что-либо менять?

Бог судьбы взглянул на неё с укором и погрозил сложенным веером.

— Сделаю вид, что не расслышал твоих слов, цземэй Инчжэнь! Но ты должна знать: цена за вмешательство в судьбы мира слишком высока, чтобы я осмелился платить за такое. Хотя… Ты права. Мне не раз хотелось вмешаться, чтобы исправить всё! — Цай Чжэань налил чая и сделал большой глоток — его глаза лихорадочно блестели, как у азартного игрока в кости. — Такие лжецы, как клан Асюло, не должны существовать в Трёх мирах! Если бы не гордость их главы, никто бы не пострадал.

Люй Инчжэнь заинтересованно подалась вперёд и осторожно спросила:

— Почему ты винишь его, Цай-сюн?

— Хм… А кого винить, цземэй? Сама посуди. Он мог признаться в грехе, но вместо этого взбунтовался! Проклятый демон… Ведь с его стола Хай Шуй попало в руки Нефритового императора. Разве глава Асюло не знал, насколько опасно такое вино для остальных небожителей? Дьявольский напиток могут пить только демоны!

Сообразив, что сболтнул лишнего, Цай Чжэань нервно рассмеялся и несколько раз обмахнулся веером прежде, чем продолжил.

— Я не имею в виду нас с тобой, цземэй. Я говорю о настоящих демонах — тех, кто продал душу вечному злу, начав служить собственному тщеславию и эгоизму.

— У меня едва ци не обратилась вспять от твоих слов… — с укором заметила Люй Инчжэнь. — Не шути так больше, Цай-сюн! Хорошо, что нас никто не слышал.

Цай Чжэань ударил себя пальцами по губам.

— Прости, цземэй! Этот старик поддался гневу и был слишком несдержан в словах.

— Старик? Да тебе и тысячи лет не дашь, Цай-сюн. Довольно плакаться на возраст!