Чтение онлайн

– Потерпи.

Его аккуратно перевернули на живот, и он сонно вздохнул. Тревоги не было. Он уже давно понял, что позволит Айнону если не все, то многое. За спиной что-то звякнуло, по комнате поплыл приятный аромат лаванды. Спустя пару мгновений на спину легли теплые ладони. Они медленно, едва касаясь, очертили лопатки и скользнули вдоль позвоночника вниз. Лавандовое масло растекалась прохладой по коже, усмиряя жжение. Ладони снова легли на лопатки. Пару мгновений, и они уже с силой прошлись по коже и клеймам, круговыми движениями кистей разглаживая мышцы на всей поверхности спины.

Лириумный узор вспыхивал болью, что тут же превращалась под ладонями в дрожь. Пальцы требовательно очерчивали линии, а затем ладони проходили поверх. Лириум под ними вспыхивал, будто игристое вино, и начинал, казалось, петь. Превращаясь в странное, сладко-тянущее, похожее на возбуждение, гудение. И в этом уже не было боли, только тепло.

Узкие ладони обласкали шею, разбежались по широким плечам, не спеша обвели выпуклые бицепсы, соскользнули к локтям и оттуда вернулись уже по внутренней стороне рук. Растопырив пальцы, Айнон с силой провел ими по всей спине от основания шеи до поясницы. Фенрис задышал прерывисто от накатывающих волн наслаждения, вызванных прикосновениями губ и рук к его телу. Вот только он не знал, снится ли ему это или действительно происходит. Пьяная дымка и сонливость укутывали его, будто плотное одеяло, разбивая все происходящее на отдельные эпизоды.

Айнон переместился и, лишь мазнув жаркими ладонями по ягодицам, начал массировать бедра. Он несколько раз с нажимом прошелся снизу вверх, тщательно прорабатывая каждую мышцу и успокаивая лириумный жар, а затем его руки скользнули ниже, к лодыжкам. Айнон тихо замурлыкал что-то на долийском. Фенрис совсем не удивился, что мужчина знает этот язык, учитывая количество книг, что он все время читал, и страны, в которых он бывал.

– …Lath sulevin Lath araval ena Arla ven tu vir mahvir…

Он приподнял ногу Фенриса и несколько раз сильно, но осторожно, чтобы не щекотать, провел скользкими от масла пальцами по ступне. Сильные пальца аккуратно очертили клейма на ступнях. Ласково, на грани щекотки. Затем он последовательно промассировал пятку, край стопы, костяшками пальцев растер ямку подъема, размял подушечку и каждый палец по отдельности, проделал то же с другой ступней. Айнон тихо мурлыкал что-то, похожее на колыбельную. И теперь уже Фенрис тихо вздыхал и постанывал, лишь иногда слабо вздрагивая, когда все же было щекотно.

– Перевернись, - проурчал над его ухом знакомый низкий голос.

Сильные руки помогли перевернуться на спину. Улыбающийся, мурлычущий Айнон опять плеснул на ладони масла, и осторожные пальцы заботливо очертили рельеф мышц груди, твердо прошлись по гудящим клеймам, несколькими круговыми движениями скользнули по животу, легли на бедра, энергично растерли их. Прошлись по бокам и вновь уже по внешней стороне рук.

– …Melana ‘nehn Enasal ir sa lethalin*…

На Фенриса опустилось теплое, согретое у огня камина, шерстяное одеяло. На миг ему показалось, что по волосам скользнула ладонь.

– Спи, Emma sa’lath.

Фенрис сонно вздохнул, сквозь забытье пытаясь запомнить уточнить однажды у Мерриль, что значит это обращение.

__________________________

Кобальтовый http://www.ampirokna.ru/_pu/0/17405493.jpg

* “Будь уверен в нужде, И путь появится К дому завтра И время снова Принесёт радость, как раньше”, - эльфийская песнь Seludin играет во время побега из тюрьмы в DLC “Песнь Лелианы”. http://vozmimp3.com/down/4758v4-13523555-33be5accf357/inon_zur_-_seludin_jelfijskaya_pesn.mp3?extra=j1WwUaRZXReW7EzVwSsI6qbruXNjveuszHaos07FjEbUPO_23wuSL0socLaBHIHiDpe8o-NKNs_-OFDxQlMd_znMCHcIee8

========== 56. В одиночестве ч.1 ==========

Комментарий к 56. В одиночестве ч.1

Спасибо вам всем! Я очень тронута Т_Т правда!

– …ветер тревожит могилы мелкие, песню несет над пустошью вдаль…

Тьма расступилась на миг, выпуская смерть. Холодную, серую, черную, неотвратимую. Женщина не успела закричать, когда серп отсек ее нить от полотна. Она упала в алое кружево. Ее простое платье испестрили красные цветы. Синие искры на ее пальцах потухли, упокоенные тишиной и цветами на платье. Тьма распахнула объятья. Женщина шла извилистыми тропами Тени. Смерть шла тенями.

– …слушай наш плач, внемли нашим словам, серые прокляты, покой дан нам…

Они осели вместе, будто близнецы, неразлучные в смерти. Глаза закрылись, дыханье все тише. Расцвели цветы. Тьма не расступалась, она улыбалась. Еще одни кружева, еще одни цветы, еще извилистые тропы сквозь Тень.

– …слушай наш плач, внемли нашим словам, живы мы, пока память о нас жива…

Дети неловко катали мячик. У костров возле стен смеялись люди. Шутили, сердились, строили планы. Кто-то учился магии, кто-то владеть мечом. Светловолосый маг улыбался и хмурился. Он лечил. Сквозь синие искры в его глазах смотрела Тень. Смотрел кто-то иной. Смерть шла мимо.

– …когда свет падет под натиском тьмы, внемли нашим словам, и восстанем мы…

Мужчина упал. Он ждал посланцев, он встретил их, он увидел смерть. И встал перед ней на колени. Птицы во тьме вздохнули. Одна закрыла глаза, другая шагнула во тьму. В конечном итоге именно ворон был вечным спутником Смерти, ее посланцем, ее глашатаем, волей и когтями.

– …слушай наш плач…*

Айнон задумчиво напевал въедливую мелодию песни о Серых Стражах. Все его мысли тем временем занимал ныне покойный лидер киркволлского сопротивления магов, или как они там себя звали. С одной стороны, ничего нового он не сделал, и мага не в первый раз убил, и заказ выполнил не впервой, а только неприятный осадок все же остался, подогреваемый невнятным ворчанием Дариса: “Мои руки да бесценные навыки… будто обычного храмовника!”, и так по кругу раз десять. Вроде бы, какое убийцам дело, для чего используют их “бесценные навыки”, только вот в этот раз оказалось не слишком приятно делать чужую работу.

Тевинтерец толкнул дверь и вошел в поместье, все еще размышляя, кому было выгодно убить именно лидера сопротивления. Ведь от этого само сопротивление никуда не денется: умер один лидер - его место займет другой. Разве что смуту внести в ряды или заставить неосторожным противодействием проявить себя. Да и кто знает, что за странные мысли бродят в голове у Мередит и ее храмовников? Раздался рык, и Айнон вздрогнул, резко вскидывая голову - мимо снова пронеслось нечто в доспехах. Он заинтересованно проводил взглядом возмущенную, ярко-красную от гнева Авелин, пролетевшую мимо него, будто на пожар. Она вновь замерла у лестницы, обернулась к нему и буквально прорычала:

– Вы!
– Авелин снова бессильно зарычала и метнулась к двери. Занятно.

Кажется, у нее входит это в привычку. Айнон усмехнулся и шагнул к гостиной, внутренне готовясь встретить нервного Фенриса и надеясь, что следующее, что он встретит, не будет стеной, снова. А то у них это же становится дурной привычкой. В комнате, опираясь на резную полку над камином, хмурился Волчок, нервно кусая губу. Почувствовав обеспокоенный взгляд, он вскинулся, выпрямляясь.

– Она на корабле!
– Фенрис бросил на него больной взгляд, так что Айнон сразу понял, о ком речь - сестра. Кажется, две недели уже прошли.
– Одна, насколько Авелин могла заметить, - он презрительно фыркнул, явно недовольный работой капитана стражи, и в глазах его вспыхнул лихорадочный огонек.
– Venhedis! Fasta vass!

Ого. Айнон удивленно моргнул, обычно это он раскидывался ругательствами направо и налево. Фенрис метался по комнате, переодически пиная кресло, - похоже, что контроль его трещал по швам, и сам он был на грани срыва. Полуэльф лихорадочно перебирал возможности, но все варианты заканчивались… Создатель, он - извращенец.

– Все оказалось правдой!
– Фенрис нервно расхаживал.
– Я связался с Вараньей и выслал ей денег, чтобы она приехала ко мне. И вот она здесь, - учитывая, что Айнон все это уже знал, похоже, эльфу просто было необходимо выговориться.
– Она не рабыня. На самом деле она портниха, - может, сделать как в прошлый раз?
– …письмо, и сначала она мне не поверила… но в итоге все-таки пришла.