Чтение онлайн

Вали уже, Изи.

– Да и ты тоже, - Фенрис скорее всего сложил руки на груди и ехидно оглядывает присутствующих.
– Может, я не хочу никуда уходить.

Айнон улыбнулся, направляясь к дверям гостиной, вредный Волчок теперь из этой самой вредности будет сопротивляться. Они могли бы уже и привыкнуть, что на прессинг такого типа он всегда реагирует одинаково - неистовым сопротивлением.

– А еще ты можешь пойти со мной в Старкхевен, - убийца нахмурился - Себастьян. Только этого здесь и не хватало.

– Если бы вы меньше дверями хлопали, да помощь предложили посильную, а не словесную, было бы куда лучше, - Айнон со смешком вошел в комнату.
– Хотя спасибо за заботу.

В гостиной был уютный полумрак, освещенный светом камина, а в центр комнаты были стащены все стулья, на которых и сидела их бравая компания, полукругом обступив Фенриса. На убийце тут же скрестились взгляды присутствующих, а вот Волчок, кажется, облегченно выдохнул. Мерриль мило улыбнулась и помахала ладошкой, церковник смущенно кивнул, остальные глянули на него с укором, как будто это он тут что-то недоброе замышляет.

– Да-а, свобода - тяжкое бремя, - Варрик хмыкнул, поднимаясь.
– Хоть ты ему скажи.

– Что я должен ему сказать?
– Айнон удивленно поднял брови, когда Изабелла заговорщически подмигнула ему. Толпа величественно покинула их поместье, и зачем приходили?
– У нас день посещений?

– Они не понимают, - Фенрис уныло вздохнул, и Айнон тяжело рухнул в “свое” кресло, облегченно выдыхая.

– Дарис знает меня почти двадцать лет, и все еще не понимает, - он устало потер костяшкой лоб.
– Да и как они смогут? У них свобода была всю их жизнь. Им не с чем сравнить.

Фенрис ошеломленно моргнул.

– Да, - он помедлил, подбирая слова.
– Я свободен, Данариус мертв, но я не чувствую особой радости.

– Я тоже в свое время восторга после не испытал, - Айнон прикрыл глаза, - то был ужасный год… - он вздрогнул и нахмурился, отказываясь вспоминать подробности.
– Я просто выживал. Думаешь, что убьешь хозяина - и все решится. Сможешь быть таким же счастливым, как и все свободные люди. Но вместо этого наступает пустота и отчаянье. Ничего не остается, лишь одиночество, что пожирает тебя. И прошлое становится еще ярче, чем было когда-либо, чем было когда-либо в кошмарах. И ты уже веришь, что быть рабом лучше, чем быть свободным. Тебе не надо ничего решать, не надо бороться и выживать, твоя жизнь предопределена, все решения принимает хозяин. Мир вне рабства оказывается адом, а не сказкой, - он моргнул, открывая глаза. Фенрис задумчиво рассматривал его.
– Что?

Волчок неопределенно покачал головой, брови его чуть изогнулись, выдавая его уязвимость.

– Все так. Сестра ушла, и уже ничего не осталось, - даже врага. Может, пришло время двигаться, но я не знаю, куда, - он поднял на мужчину глаза.
– А ты знаешь?

– Найди, - Айнон легкомысленно пожал плечами.
– Ты теперь свободен, ничто не сдерживает тебя. Мир вокруг нас огромен, и он полон возможностей, перебирай их, пробуй, пока что-то не затронет тебя. Разве поиск чего-то важного - это уже не цель?
– мужчина усмехнулся.
– Задумайся, чего ты хочешь? Услышь себя и возьми это. Все мечты, все желания, теперь ты волен получить это, не оглядываясь ни на что. А если есть препятствия, разве преодоление их - не цель? Что тебе нравится? Узнай. Чего желает твое сердце?

Фенрис задумчиво рассматривал его расслабленное, усталое лицо. Его взгляд медленно скользил по чертам, будто он видел его впервые, и теперь пытался запомнить. Айнон вопросительно заломил бровь.

– Мы ни разу не обсуждали то, - рука вновь вскинулась, неловко прикрывая рот, тем самым очаровательным жестом, в который Айнон влюбился в тот же миг, как увидел.
– Что между нами происходит.

Айнон удивленно поднял брови, зачарованно проводив взглядом изящную кисть. Он, наверное, совершенно больной, если всерьез обдумывает, каково это, когда она сжимает сердце. Он задумчиво моргнул. Вот уж чего он не ожидал, так это такого поворота в разговоре о будущем. Айнон устало расслабился - терять ему уже нечего, на крайний случай, у него всегда есть запасной план. К тому же, если не сейчас, то когда? Он вовсе не железный.

– Ты вроде бы сам не хотел, а я решил не давить и дать тебе свободу выбора, - он прикрыл глаза. Тепло, а у него была бессонная ночь, так не хотелось вести эти серьезные разговоры.
– Разве это не то, что ты хотел?

– Я чувствовал себя очень неловко, - опять рука.
– И не знал, была ли это жалость или ты… действительно хотел этого.

– Я что, похож на того, кто способен жалеть?
– Айнон удивленно на него посмотрел.
– Да меня полгорода ненавидит за то, что я бесчувственный монстр. А из нашей компании меня терпят лишь ты да Варрик. Андерс предлагает сдохнуть в ближайшей канаве, а Хоук мечтает вернуть первому попавшемуся магистру, - он возмущенно фыркнул.

– Я… теперь я знаю тебя лучше, - Фенрис смущенно улыбнулся.
– И я помню все, что было между нами, словно это было вчера. Все твои прикосновения, все взгляды, - он встал и решительно подошел к креслу, в котором сидел Айнон. Полуэльф зачарованно моргнул.
– Теперь я знаю… - он оперся на подлокотники, приблизив свое лицо к Айнону.
– Ты удивительный. И я не могу представить жизни без тебя. Если у меня есть будущее, я радостно войду в него плечом к плечу с тобой. И если ты…

– Разве мои чувства не очевидны?
– получилось жалобно.

Фенрис потянулся вперед, захватывая его рот в нежный поцелуй. Аккуратный и осторожный, словно он хотел передать ему свои чувства. И в этот раз без зубов и боли. Айнон облегченно закрыл глаза. Кажется, самое время молиться своему божеству. Он лизнул губу эльфа, ласково очерчивая контур, и открыл глаза, надеясь, что он не выглядит настолько “голодным”, как себя чувствует.

– Ради всего святого, хоть раз давай сделаем это на кровати, - ему было совершенно наплевать, что прозвучало это как мольба, потому что мольбой это и было.

– Первый раз мы делали это на кровати, - Фенрис выпрямился и ожег его взглядом зеленых глаз, подавая руку.

– Не напоминай, - Айнон фыркнул, вставая и ловя эльфа за запястье, - ты меня тогда ненавидел и хотел, чтобы я ненавидел тебя.

– Я думал, так будет лучше, другого я не заслужил.

Мужчина удивленно моргнул, а затем вспомнил: это было на Сегероне, почти сразу после убийства Воинов Тумана. Так что причины были. Впрочем, он еще тогда понял мотивы происходящего.

– О, я покажу тебе, что ты заслужил, Волчонок, - Айнон многообещающе улыбнулся и решительно направился в свою спальню, чуть крепче сжав его руку.

Они выбрали его, и они покажут, чего он заслужил на самом деле.

В комнате они замерли у кровати, и Фенрис смущенно улыбнулся, нерешительно потянувшись к застежкам своей туники. Да, все предыдущие разы у них случались не в самом вменяем состоянии ума. Айнон шагнул к нему, с наслаждением запуская руку в его волосы и чуть прикусывая нижнюю губу, вынуждая открыть рот, чем он тут же и воспользовался, скользнув языком внутрь. Наконец он может прикасаться к нему, ласкать, целовать, Создатель! От нетерпения у него подрагивали руки. Хотя изрядная доля приходилась на сумасшедшее возбуждение. Четыре года жить в одном доме и только смотреть, чудо, что он еще не свихнулся.