Чтение онлайн

– Все хорошо, Волчонок, - он наклонился, нежно целуя выступающий позвонок, - все хорошо…

Айнон передвинулся вперед, придвигаясь ближе, и осторожно притянул Фенриса к себе. Тот послушно улегся спиной на его грудь, и Айнон тихо замурлыкал мелодию маминой колыбельной - он не помнил слов, но сейчас это было и не нужно. Он ласково провел влажной тканью по беззащитному горлу, скользнул по трогательным ключицам и ниже, по груди. Волчонок немного расслабился в его руках и откинул голову на его плечо, с усталым вздохом закрывая глаза. Хорошо. Рука скользнула по животу, осторожно проходясь по чувствительным узорам, прошлась по бокам, спустилась по ребрам. Фенрис задышал глубже и чаще, будто борясь с собственным телом, все так же не открывая глаз. Такой открытый и покорный.

Айнон слабо улыбнулся. Не сейчас. Что бы он сам в этот миг ни желал, не сейчас, хотя его собственная кожа горела, а сердце в ритм второго отбивало марш. Рука с тряпицей скользнула выше, а другая наоборот - ниже. Она скользила по ребрам вниз, в то время как вторая - по животу вверх. Айнон потянулся и ласково прошелся языком по краю уха, а затем аккуратно сжал зубами его очаровательный острый кончик. Фенрис захныкал и дернулся, когда пальцы сжались вокруг его возбужденной плоти. Он дышал глубоко и часто, дрожа в его объятиях, откликаясь на каждое движение ласкающей руки и вздрагивая, будто сквозь него проходили молнии. Вторая рука давно уже лежала на груди, жадно ловя каждый удар его сердца и каждый вдох. Вверх-вниз, стон, вода плещется в такт скольжению бедер, вверх-вниз, плавные уверенные движения. Айнон ласково лизнул укушенное ухо, и Фенрис со стоном дернулся в последний раз, обмякая в его руках.

Айнон выдохнул, вновь начиная дышать, и чуть отстранился. Что бы он сам в этот миг ни желал, не сейчас…

– Встань.

Краткость и простота - залог успеха. Фенрис безропотно подчинился, все так же безучастно глядя перед собой. Айнон отбросил мысли о полотенце - это было слишком долго, и вытащил две простыни из ближайшей стопки.

– Иди сюда.

Волчок спокойно шагнул к нему из лохани. И Айнон мгновенно укутал его в быстро намокшую ткань одной из простыней, мгновение спустя он отбросил ее и развернул вторую, заключая Фенриса в кольцо рук. Сейчас все было неважно.

– Все хорошо, Волчонок, все хорошо…

Через секунду Фенрис вновь расслабился и, покачнувшись, уткнулся лбом ему в плечо. Айнон придвинулся ближе, превращая это в полноценные объятья. Эльф позволил притянуть себя в них, облегченно выдыхая и расслабляясь.

Фенрис устало закрыл глаза. Он так долго чувствовал лишь пустоту, холод и одиночество, они выгрызали его изнутри, но не сейчас. Тепло, забота, безопасность. Он слышал, как бьется в груди напротив сердце. Надежно, мощно, уверенно, преданно. Его неумолимо тянуло в сон, и успокаивающее присутствие Айнона лишь способствовало этому. Мужчина мурлыкал какую-то мелодию, ласково прикасался и что-то успокаивающе шептал, а он слишком устал. Выгорел дотла. А мужчина предлагал ему… покой. Предлагал опору и поддержку. Так соблазнительно, так тихо и тепло. Такая отчаянная верность. Всегда. И столько заботы, разве он ее заслужил? Под веками закололо, захотелось вцепиться в успокаивающий источник тепла и раствориться в нем.

Айнон потянул его к выходу, впереди целая лестница, но ничего. Было нетрудно довести его до спальни, Волчок послушно выполнял указания. У спален он чуть поколебался, но все же шагнул в левую от гостиной, в свою. Там он быстро перезакутал Фенриса в сухую, предусмотрительно захваченную простынь и уложил в кровать. Стоило тому лечь, как пустые зеленные глаза закрылись. Айнон укрыл его одеялом и лег рядом, притянув того ближе и слушая его дыхание, ладонью ловя биение сердца и не переставая мурлыкать простую мелодию колыбельной.

Он внимательно рассматривал усталые черты. Полные печали и боли, со скорбной складкой меж бровей, такое… Айнон мурлыкнул новый куплет и скользнул по его щеке, убирая волосы с лица. Десять лет он шел за ним, и теперь они здесь. Он ласково очертил скулу, скользнул вдоль челюсти, будто желая запомнить каждую черту, хотя он и так отчетливо помнил каждую линию, каждый шрам, каждый завиток лириумного узора. Он улыбался, мурлыча песни и дожидаясь, когда Волчок крепко уснет.

Когда дыхание выровнялось и стало понятным, что Фенрис не проснется, он встал.

Не скрипнула ни кровать, ни дверь, ни половица.

Боевая мантия, нагрудник, перевязь метательных ножей. Пара за голенище сапог, пара в ножны на спине, два в наплечные, короткие для боя в набедренные. Шесть ядов в поясную сумку. Плащ.

Он шагнул из дома во тьму Киркволла. Она приветливо приняла его в свои заботливые объятья, укрывая от чужих глаз.

В портовом районе было, в общем-то, тихо, только кое-где темные углы гадко хихикали и шебуршали, а ближе к складам темнота шевелилась или болезненно стонала. Он был еще одной темнотой в этом порту. Он скользил мимо стен доков, шагая в сторону складов, и другие тени боязливо расступались, пропуская такую же тьму, как они. Убийца дошел до дальних складов, спустился вниз, к самой воде и прошел до конца. Поднялся по небольшой, неприметной лесенке и толкнул третью дверь. Он прошел сквозь два первых помещения, миновал большой пустой зал и вошел в дальнюю маленькую комнатку.

– Что тебе надо?

Маг презрительно глядел на него, хотя это он, а не Айнон, был привязан обнаженным к заботливо раздобытой для такого случая, почти по частям вынесенной из Казематов крестовине. Айнон снял плащ и ласково улыбнулся.

– Совсем немного, всего лишь правда, - он с интересом рассматривал тело распятого перед ним мужчины. Его не интересовала внешность, он рассматривал тело, будто карту, составляя план будущих узоров.
– Это ведь просто, да?

– Я все тебе скажу, - голос мага наконец дрогнул, кажется, маленький пленник все-таки узнал его, а может догадался, что его ждет. Тем лучше.

– Знаю, - Айнон выложил ножи на стоящий рядом стол, хотя мог и одним управиться, и любовно скользнул пальцами по ним.
– Знаю… - он улыбнулся побелевшему магистру.
– Знаю, Тарус…

Он вынул тонкое метательное лезвие и шагнул к дернувшемуся магу. Первая прямая линия расцвела в тишине, магистр лишь ошеломленно смотрел на полуэльфа широко открытыми глазами, не чувствуя боли. Айнон мурлыкнул - первые линии и не будут чувствоваться, тонкое остро заточенное лезвие рассекало кожу так легко, что тело не замечало порезов. Боль придет потом. Он дернул уголками губ в намеке на улыбку, и положил лезвие плашмя между двух параллельных линий. Глаза мага расширились, и когда лезвие скользнуло, он закричал.

Айнон срезал кожу, полосу за полосой, рисуя узоры и срезая пласты, отделяя ее от соединительной и жировой ткани, аккуратно и с ювелирной точностью, напевая веселый мотив и улыбаясь. Маг мог бы кричать вечность, в дальнем складу Порта никто не обратил бы внимание на его вопли. Здесь никому не было до подобного дела, даже наоборот, в каждом складу был свой кричащий свои тайны. Именно поэтому он выбрал это место.

– Итак… ты не знаешь?
– он медленно провел ножом, оставляя еще один разрез, затем вновь положил лезвие и, надавив, повел его влево, срезая еще один пласт кожи. Маг истошно закричал и забился в путах, выворачивая связанные руки.
– О, кричи сколько угодно, сюда никто не придет, - Айнон криво усмехнулся, - я могу это делать очень долго, а ты?
– маг испуганно захныкал.
– Где он?

– Не знаю!

– Не знаешь?
– Айнон отложил нож, маг облегченно всхлипнул.
– Пойдем другим путем, - он взял другое лезвие.
– Это он послал тебя сюда, зачем?

Еще один пласт. Затем он разрежет его мышцы, превратив их в экзотические цветы, вырвет ногти, сломает кости, выколет глаза, раздробит зубы… Так много простых и грубых вариантов. А еще он может применить все то, чему его научил хозяин. Ножи и плети, цепи, крюки, яды и просто кожаный шнур. Убийца сменил мотив тихой песни…