Чтение онлайн

В углах зашевелились призраки, сзади громыхнули взрывы “Огненного шторма”, призванного Андерсом, мимо ее щеки пролетело метательное лезвие. Рычание, крики, ярость, боль, усмешка. Почему это все происходит с ней? Мир трещал и корчился. Что она делает здесь? Почему? Почему она? Рабы сражались против магистра, магистр желал вернуть себе собственность. Что здесь делает она? Стоят ли пьяные вечера того, чтобы быть истертой в порошок толпой безумцев? Пахло кровью, отчаяньем, безумием.

Тень содрогалась в углах, распахивая свои объятия, выпуская из прорех в Завесе призраков и демонов. Хоук шагнула назад, вскидывая посох и сплетая “Бурю”, чтобы потом запустить привычную связку хватку-удар-молнию. Удачное место выбрал магистр, скольких здесь убили? Скольких мертвецов здесь можно поднять? Фенрис и Айнон ни секунды не колебались, врезаясь в прозрачные тени, и почти синхронно атаковали демона гнева. А потом и правда поднялись мертвецы. И снова призраки, и вновь мертвецы.

Хоук устало огляделась: волны мертвецов, сменяемые призраками, казались бесконечными, а щит вокруг Данариуса вопреки магическим законам ни опадал ни на миг. Впрочем, она уже убедилась, насколько отличалась тевинтерская школа магии от прочих. Магистр все так же с насмешкой взирал на их барахтанья с лестницы. Она потянулась к лириумному зелью. Глоток, и холодный жар скрутил ее тело болезненной силой, разбегаясь по ее крови. Больно и жарко, будто ей раздробили все кости, но через миг она сможет вновь биться в полную силу.

Шаг назад, хватка, кулак, молния, поворот влево, темница, сгусток, сгусток, хватка в магистра, поворот вправо, огненный шар, влево, кулак, молния в магистра. Радужный щит покрылся трещиной, и улыбка магистра чуть поблекла. А Хоук еще яростней стала долбиться в защитную сферу, ломая ее своей подкрепленной лириумом силой. Щит Данариуса упал с протяжным хрустальным звоном, осыпаясь исчезающими осколками, и Мариан с облегчением швырнула в него “каменный кулак”. Она не чувствовала ни радости, ни облегчение, только горечь и отчаянную глухую жажду: “Умри, умри!” - шептала она, - “Пусть это закончится!” - раз за разом бросая на него сеть заклятий, - “Пожалуйста, просто умри!”. Он не был Корифеем, он должен был умереть. Сейчас!

Данариус вскрикнул, хватаясь за бок, когда одно из ледяных лезвий все же задело его, а следом в него врезался магический сгусток. Магистр повалился на пол, и Хоук чуть было не повалилась вместе с ним, еле сдерживая слезы облегчения. Лириум ломал ее тело, выворачивал саму суть, насильно разгонял магию внутри. Мариан неслышно застонала. А в следующее мгновение Фенрис уже был возле магистра. Эльф зарычал, лириумный узор на его коже вспыхнул еще ярче.

– Ты мне больше не хозяин, - синее сияние стало нестерпимым, и через миг рука бывшего раба прошла сквозь одежду, плоть и кости, и сжала сердце мага, вырывая его и заливая все кровью. Хоук потерянно отвела взгляд в сторону.

Мариан вздрогнула, глядя в безумное, удовлетворенное лицо Айнона, жадно следящего за последними вдохами магистра. Его немигающий застывший взгляд пугал ничуть не меньше стальной хватки на ее горле. С его лица за смертью мага наблюдало чудовище, кончик языка быстро облизал губы, и они изогнулись в довольной улыбке. Фенрис тем временем шагнул к сестре, с руки его капала кровь, а сам оскалился ничуть не менее безумно, чем другой тевинтерец, и Хоук уже не знала, за кем следить.

– У меня не было выбора, Лето!
– Варанья дернулась назад и вскинула руки, ожидая удара. Плохо же она его знала, или этого Фенриса она не знала вообще.

– Не называй меня так, - он яростно рыкнул, приближаясь к ней.

– Он обещал, что возьмет меня в ученицы. Я смогла бы стать магистром, - продолжала эльфийка, и Мариан подавила желание взвыть: “Заткнись, дура!”.

– Ты предала брата, чтобы стать магистром?
– в голосе Фенриса ярость мешалась с болью предательства.

– Твоя сестра - магесса?
– Андерс удивленно вскинул брови, а затем издевательски усмехнулся.
– Ах ты лицемер, - он сделал шаг вперед, неприятно скалясь, Хоук никогда не видела у него такого лица.
– Ты ведь просто ревнуешь!

Хоук вздрогнула и бросила испуганный взгляд на Айнона, давя желание прошипеть: “Заткнись, идиот!”. “Ни взглядом, ни словом”, но полуэльф все еще созерцал мертвеца, даже не слыша их, его лицо все еще было наполнено пугающим, удовлетворенным безумием. Было изломано, будто демоническая маска. Ничего человеческого, ни капли разума, лишь первобытный голод и безумие.

– Ты понятия не имеешь, что мы вынесли, - Варанья выпрямилась, почувствовав поддержку Андерса, и принялась наступать на Фенриса.
– Чем мне приходилось заниматься, когда мама умерла. Это была моя последняя надежда, - она с вызовом взглянула на него, но он остался безучастным.

– А теперь у тебя надежды нет, - Фенрис вспыхнул лириумным огнем и поднял руку для удара.

– Пожалуйста, нет, - эльфийка вновь сжалась.
– Скажите ему!
– она жалобно глянула на Хоук, будто та имела над ним власть. Будто она могла остановить этих двух чудовищ, двух безумцев, будто она вообще имела здесь хоть какую-то власть.

– Подожди! Не убивай ее, - Мариан вздрогнула. Что она здесь делает? Что?

– Почему?
– он обернулся к ней, впиваясь в нее злым зеленым взглядом в окружении голубых лириумных всполохов.
– Меня она не пожалела! Кто она для меня такая?
– его голос стал тихим и острым, как ножи Айнона, он резал им Хоук.
– Просто очередное орудие магистров.

– Эльф… Фенрис… - Варрик попытался привлечь его внимание.

– Почему?
– он надвигался на сестру, не слушая их воззваний.
– Почему?

– Потому что она - все, что осталось от прошлого тебя, - Айнон моргнул, безумная пелена отступила, освобождая его, он вновь оказался в холодной пустоте. Ярость на мага, эйфория от его смерти - он выгорел дотла. Впереди Хоук на пару с гномом уговаривала Волчка не убивать сестру; полный тревоги, он шагнул к нему.
– Потому что тогда и ты сам станешь всего лишь орудием. Готов ли ты убить часть себя?

Фенрис обернулся впиваясь в него взглядом, мгновение он медлил. Через миг эльф устало прикрыл глаза, сдаваясь.

– Убирайся, - он нахмурился, и Варанья тут же бросилась к выходу, боясь, что он передумает. Но у самого выхода она замерла и, чуть поколебавшись, обернулась.

– Ты сказал, что не просил об этом, но это неправда, - она упрямо поджала губы.
– Ты этого хотел. Ты за это боролся, - она буквально выплевывала слова.
– Когда ты победил, то в качестве награды попросил свободы для нас с мамой.

– Зачем ты мне об этом говоришь?
– Фенрис резко обернулся, но Хоук больше беспокоил Айнон.

– Свобода не была бескорыстным даром. Теперь я смотрю на тебя и понимаю, что ты от этого больше всех выиграл.

Варанья ушла, а Хоук смотрела на спокойного Айнона и думала, что то, что он не дал Фенрису убить сестру, не значит, что он сам не убьет ее позже. Как он сделал это с Геравом, освобождая от убийства Варрика. Он был страшен и безумен, но его верность восхищала ее. И пугала тем, как далеко он был готов зайти. Горло жгло. Фенрис обернулся, резким нервным движением, заставив ее вздрогнуть.