Чтение онлайн

– Почувствуй меня в себе, почувствуй, как правильно, когда мы вместе… как правильно, когда я в тебе, - он начал медленно толкаться, проникая глубже и глубже.
– Ах, вот так, да, - размеренно и сильно, будто молот кузнеца, каждый раз идеально попадая по заветной точке и вызывая стон.
– Вот так, - он повернул голову и сжал зубами острый кончик уха, вырывая вскрик, размашисто вбиваясь в жаждущее его тело.

Через пару толчков он выпрямился, утягивая Фенриса за собой, заставляя его откинуться ему на грудь и положить голову на плечо. Не имея иной опоры, эльф завел руки назад, обвивая его шею, он смотрел в потолок слепым, широко распахнутым взглядом, будто еще немного - и удовольствие лишит его рассудка. Айнону оставалось столь же немного. Повинуясь инстинктам, или, быть может, голосу, он зарылся лицом в изгиб между шеей и плечом любовника, жадно лизнув кусочек сладкой кожи, а затем впился зубами Фенрису в шею, прокусывая нежную кожу до крови, с жадностью слизывая солоноватую жидкость. И это тоже было правильно, будто Песнь Света.

Абсолютное единение, огромное, всепоглощающее чувство заполнило их обоих. На каждый толчок Айнона Фенрис стонал и подавался навстречу, желая усилить контакт, слиться еще сильнее. Слушая, как бьются в унисон их сердца, будто одно, как срывается дыхание. Мир вокруг них утратил краски и звуки, он был неважен. Осталась только нежность и всепоглощающая жажда стать одним целым, так, чтоб не разделить, не отличить, не разлучить.

– Аи-и-и…

Его имя превратилось в протяжный стон, и его будто огнем опалило, Айнон зарычал. Внезапно с хныкающим стоном Фенрис подался назад, глубоко насаживаясь на его член, и в то же мгновение он с душераздирающим криком достиг кульминации, обильно забрызгав пальцы Айнона и свой живот тягучей спермой. Айнон не мог вспомнить, когда он сжал пальцами его член, будто он утратил часть воспоминаний, но от этого крика его накрыло огромной волной безумного наслаждения, выбивая последние мысли, и он выдохнул со свистом, утратив всякую связь с реальностью. Крик Фенриса омыл каждую клеточку и разжег во всех них свое пламя оргазма, как будто по телу пустили пару тысяч ударов электричества, и он, содрогаясь, излился глубоко внутри него.

Они оба рухнули на влажные простыни, не в силах контролировать свои уставшие тела. Айнон чувствовал себя так, будто расплавились все его кости. Будто он вновь выпустил пламя в галерее мертвецов. Он потянулся вперед и лениво слизнул капельку пота со спины Фенриса. Любимая линия позвонков и блеклые узор клейм, все целое и все здесь. Он облегченно уткнулся в крыло лопатки, оставляя на ней красные отметины от зубов. Будь его воля, он бы сложил из них слово “мой”. Айнон лизнул алеющий след и хриплым голосом пробормотал:

– Боже, я люблю тебя.

Фенрис что-то невнятно проворчал в подушку, Айнон со смешком пошевелился и, высвободив опавший член, скатился с эльфа на кровать. Пару мгновений он лениво рассматривал потолок, а затем внутри шевельнулся страх, напоминая о событиях прошедшего дня. Образ распластанного на земле Фенриса вновь резанул его по сердцу. Айнон потянулся к тумбочке под ленивый, сонный взгляд Фенриса и наконец выудил из ее глубин небольшой мешочек. Он вытряхнул его содержимое на ладонь и развернулся к Фенрису, придирчиво его оглядывая, на что эльф вопросительно вскинул брови, и потянулся к левой руке.

Айнон ласково поцеловал центр ладони, с осторожностью касаясь тонких лириумных линий. Его мгновенно затопила безумная нежность, так не свойственная ему, и которая возникала каждый раз, стоило ему посмотреть на Волчонка. Забавно, но у него вставал каждый раз, когда клейма начинали светиться, и он представлял, как Фенрис засовывает руку в кого-нибудь и сжимает пальцами сердце. Он и правда больной извращенец. Стоит ли рассказать Волчку о своих фантазиях? Айнон усмехнулся и лизнул напоследок бледную линию. А через миг Фенрис с удивлением созерцал замысловатый ободок золотого кольца на безымянном пальце. Он метнул быстрый взгляд на руку Айнона. На его пальце тоже блестела золотая полоска.

Это были простые кольца, совсем не похожие друг на друга, и все, что было у них общего, это неприметный узел вечности, спрятанный среди узоров. Кольцо Айнона представляло собой тонкий ободок с переплетенными листьями дерева. Кольцо Фенриса было более широким, с искусно выполненными бегущими волками. Кольца идеально отражали суть их имен и не были связаны между собой ничем, кроме одного ювелира и узлов вечности. Никто посторонний и не понял бы их смысла.

– Ты совершенно безумен…

Вот только прозвучало это невообразимо нежно, тоном, настолько не свойственным Фенрису, что сами слова ничего не значили. Айнон улыбнулся. “С тобой никогда ничего не случится, - подумал он.
– Я не позволю. Я просто уничтожу что угодно и кого угодно, если это будет угрожать тебе…”.

…даже, если это буду я сам…

__________________________________________

Узел Вечности - Символ взаимозависимости всех явлений и живых существ во Вселенной, солнца и бесконечной жизни. http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/f/f9/EndlessKnot3d.svg/220px-EndlessKnot3d.svg.png

– Надеюсь, мы победим, - эльфийка вздохнула.
– А Варрик напишет отличную историю, я знаю.

– Победим, не победим, главное - выжить, - Хоук боязливо глянула на Айнона.
– Со своими конечностями, желательно.

– Отличная выйдет история, - Варрик фыркнул.
– “Защитница Кирволла и битва за конечности”.

– Ну просто “Гарри Поттер и дары Смерти”.

– “И даровала им Смерть две руки, две ноги и две головы на двоих…”.

========== 83. Ночь веры ==========

Комментарий к 83. Ночь веры

Простите, эта еще одна жуткая по качеству, на мой вкус, глава. Но она не будет переделана из-за сюжетной важности. В качестве извинения открою следующую главу))

http://megalyrics.ru/lyric/roman-rain/kukla.htm

_________________________________

Камин трещал. Он вглядывался в темноту и слушал этот треск. Тьма успокаивала, убаюкивала стабильностью, а треск говорил, что ветки ломаются и пожираются огнем. В этом и было отличие этого мира и Тени. В Тени не бывало противоречий, все просто: она отражала то, что желаешь прямо сейчас. Весь этот мир сам по себе был сплошным противоречием. И это противоречие пожирало его. И его, и этот мир.

Логичность Тени не работала здесь. Люди желали свободы, но не сражались. Они сражались, но не желали свободы. Люди ненавидели магов и боялись одержимых, но называли его другом. Он лгал, а они верили.

Он не знал, о чем думала Хоук, но она верила ему. Или Андерсу. В последнее время все сложнее было определить границу между ними. Нет, они и раньше были одним, но при этом разница была очевидной. Не как при болезни, на два голоса в голове, они были как один человек в двух разных острых настроениях. Теперь не было и этого. Теперь они все время были в одном “настроении”.

Мередит, Орсино, Хоук. Маги, храмовники, горожане. Столкновения все яростней, все чаще, и все чище испытываемые чувства. Он чувствовал, что и весь город постепенно приходит в “одно настроение”. Скоро. Очень скоро. Время уходило, им стоило поспешить. Ему стоило. Он должен успеть. Один толчок, завершающий штрих его плана.

Мир вокруг разрушался. Разрушался их разум. На самом деле до конца оставался последний рывок. Рывок за черту, за которой их уже не будет существовать, не в прежней форме.

Он перевел взгляд на спящую рядом магессу. Тень тонким покрывалом скользила по ее коже, взывая голосами тысячи демонов к магии, запертой внутри ее тела. Он видел легкое колыхание ткани реальности. Он видел тонкие руки, черные кудряшки сотней трещин на белой ткани их постели. Белое-белое-черное. Идеальная монохромность.