Чтение онлайн

Варрик не любил вспоминать ту историю и то время, самое радостное и самое безрадостное время его жизни. Но прямо сейчас он чувствовал себя попавшим в другую реальность, где это была просто еще одна нерассказанная история, история про Варрика и Бьянку. Про другого Варрика, гнома, что однажды не вернулся из похода. Тетрас прикрыл глаза.

– Ты знаешь, я родился здесь, на поверхности, отец умер, когда мне было два. Жизнь на поверхности не стала проще. И пока Бартранд занимался делами, продвигая дом Тетрас к каким-то неведомым вершинам, я заботился о том, что он оставил позади, о семье и слугах. Это, знаешь ли, было непросто. Наша мать, леди Ильза, все время была пьяна, все никак не могла смириться с изгнанием из Орзаммара. Было нелегко сдерживать ее пьяные буйства, - он горько усмехнулся, - избегать скандалов с соседями, заботиться о ней, пока она лежала еле живая после очередного… загула.

Варрик поднял взгляд на тевинтерца. Тот все также внимательно следил за ним горящим синим огнем взглядом. В этих глазах не было ни презрения, ни брезгливости, ни жалости, ни осуждения. В синем огне плясало желтое пламя камина и что-то очень мудрое.

– Бьянка была моим единственным утешением. Она всегда пыталась развеселить меня своими шутками. И даже пыталась организовать наш побег с Остхейма*… Как видишь, неудачно.

Он вновь глянул в кружку - в ней плескалось темное нечто, в мелких волнах, на поверхности которого играло золотистое пламя камина. Тяжести больше не было. Будто со словами ушло и сожаление. Он с теплотой вспоминал солнечное золото локонов Бьянки, задорную улыбку и голубые глаза. Веселые бусины в ее волосах, искрящийся смех и совершенно безумные идеи. Она была искателем приключений, даже если не могла покинуть гномий квартал. Что ж, они никогда не потеряют друг друга, даже если их разделят тропы Тени.

– Истина настоящего скрывается в прошлом, сын Халларда, - голос тевинтерца был низкий и совсем не похожий на привычный мелодичный голос Айнона, что мог петь так, что дрожали не только стекла. Тем не менее, он рассматривал Тетраса с долей интереса, и сквозь его любопытство проступало уже привычное выражение боли.
– Освобождение находится там же.

– Так бы и сказал, - Варрик закатил глаза, - все ответы в прошлом. А ты: “Истина, туман, пасата”.

– Капелька здорового пафоса еще никому не навредила, - знакомым тоном, полным веселья, отозвался Айнон. И это был все тот же знакомый Айнон, усталый и болезненно бледный.

Варрик моргнул, и пугающая странность предыдущих нескольких минут стерлась, как и не была, а может, и правда показалось. Айнон расслабленно развалился в кресле, полуприкрыв глаза, и ехидно улыбался. Тетрас вздохнул и пододвинул к тевинтерцу кружку.

– Выпьем, друг мой, за освобождение, - он вместе с Айноном вскинул кружку.
– Кстати, об этом: на днях, ты представляешь, ко мне пришла Хоук, тоже не дождалась Фенриса. Ты же знаешь, они иногда выпивают вместе. Делятся тоскливым прошлым, так вот, она рассказывала мне, что их из Ферелдена привез дракон. Дракон! Ты представляешь?

– Настоящее deridere.

– Ага, - Варрик так и не понял, что это значило, но раз Айнон считал, что слово подходящее, кто он такой, чтобы спорить.
– А потом она сказала “Варрик…” - таким тоном, ну, ты ее знаешь, - “Варрик, а ты знаешь…”.

__________________________________________

Avanna, fratris - тевин. Приветствую, брат.

eventum diurna - тевин. события дня.

* Вы будете удивлены, но я тоже не в курсе где это, все остальное становится известно в комиксе “Dragon Age: Until We Sleep”.

deridere - веселье

Ах, да, историю Мередит можно узнать у самой Мередит, если в начале 3й главы поддержать ее, а не Орсино, а книга “219 способов убить зубочисткой ближнего своего” упоминается в “И стрелки побегут назад…” Автора Боевой Ангел Арина Язвочкина

========== 91. Колдовские Врата ч.1 ==========

http://megalyrics.ru/lyric/roman-rain/salomieia.htm

_______________________________________

Ему становилось все хуже. Голос не умолкал, день ото дня становясь громче, и день ото дня Айнон чувствовал, как огонь, однажды зажегшийся внутри него, пожирает его самого. Ему было сложнее чувствовать, слишком легко впадал он в ярость или, наоборот, в леденящую апатию, предыдущая реакция вызывала удивление, а то, что раньше его беспокоило, больше не было важным. Приоритеты менялись, он сам менялся. Но пока ему удавалось это скрыть от других. Более того, все эти изменения больше не беспокоили его. Рациональная часть его была уверена, что все в порядке, что так и должно было быть, и он не видел причин не соглашаться с ней. Изменения были естественны и необходимы.

Сам он, как и прежде, в компании друзей Хоук улыбался, шутил, реагировал, как от него ожидалось, но внутри продолжал сопротивляться происходящим изменениям, уверенная логичность доводов рациональной половины не могла полностью унять страх той его части, что он долгие годы привык считать самим собой, настоящим Айноном. И эта другая его часть не была уверена, что стремительные изменения - это хорошо. Она желала знать ответы, а не покорно принимать происходящее, и он не видел причин не соглашаться с ней.

Тем временем в мире вокруг тоже становилось все хуже. Противостояние безумия Мередит и безответственности Орсино выходило на новый уровень. Уже не только Мерриль чувствовала, что вот-вот воображаемую плотину прорвет, и хлынет… а что хлынет, знать не хотелось. Это могло быть все, что угодно, от армии любой страны до всех демонов Тени. Так что сейчас было самое время привести свои дела в порядок. Или запланировать кое-что новое, с расчетом на будущее.

Айнон откинулся на спинку стула и задумчиво оглядел листки с записями, разбросанные по лабораторному столу. Мятые одиночные листы, многократно сложенные; скрученные свитки с расчетами; скрепленные вместе, покрытые кровью записи исследований. Сейчас было самое время все это отсортировать. В последнее время сны его стали очень уж тревожными, и он не сомневался: скоро они перестанут быть просто снами. Он быстро раскидывал бумаги по стопкам, параллельно с этим обдумывая вероятности и шансы.

Внезапно взгляд его зацепился за кое-что. Айнон аккуратно провел ладонью по мятому листку. Мередит, Орсино, Орсино, Мередит. Он не собирался выбирать между ними: безумцы, глупцы и фанатики слепы одинаково. Пока все в этом городе выбирали, кто менее неправ, он собирался идти давно выбранным путем. Быть может, не менее разрушительным, чем путь Справедливости и Андерса, но это хотя бы был его собственный выбор, выбранный и проложенный очень давно. Он задумчиво скользнул пальцами по острым, колючим строчкам письма. В этом письме, небрежно подписанном одинокой буквой, было нечто очень важное. Не для него, хотя результат порадует и его, содержание этого письма было важно лишь для двух человек.

Самый опасный яд - это идея. А правда - яд самый смертоносный. Он свернул письмо и убрал в поясную сумку; сейчас самое время отравить Хоук.

Он сжал в пальцах еще одно письмо, в это раз обращенное к нему. Дарис принес ему послание от неизвестного заказчика, который желал, чтобы именно Айнон из Сегерона, хотя он и покинул гильдию Теневых Танцоров, выполнил заказ. Оплата прилагалась. К счастью, работать ему придется не так далеко от Киркволла, и он уже позвал Пересмешника с собой. Слишком уж подозрительным было это послание. Тот, кто желает определенного убийцу и даже знает его имя, а заказчик знал его, не может быть добрым другом.

Айнон убрал письмо в другой кармашек сумки. Он также сложил разрозненные листки с расчетами в стопку, сгреб свитки в одну кучу и на миг задержался на скрепленных вместе записях. Полуэльф недоуменно моргнул, на миг он был не в состоянии вспомнить, откуда здесь это. Плавный, полный эгоистичных завитушек почерк и пятна крови. Это попросту не могло принадлежать ему. Он решительно убрал записи в зачарованную от взлома шкатулку, что с недавних пор появилась на лабораторном столе. Просто сундучок, что не открылся бы никому, кроме него.