Чтение онлайн

– Алссек, а ты никогда не запечатывал дом охранными чарами?
– Хифинхелф задумчиво посмотрел на ворота двора - за ними, как в темноте мерещилось ему, кто-то бродил, пытаясь заглянуть за ограду.
– Мне кажетсся, пора.

Глава 12. Аймурайчи

Здоровенная канзиса повисла над скалой, еле заметно вздрагивая. Её длинные полупрозрачные щупальца расплелись и повисли до земли, когда-то плотный купол обмяк и более не сжимался - и летучая медуза медленно, но верно опускалась на дно расщелины. Ветер из пустыни мог бы отогнать её от скал обратно к зелёным дебрям вдоль дороги, но воздух был недвижен. В последний раз дрогнув щупальцем, канзиса шмякнулась на камень и осталась лежать. Яркие разводы на её куполе потускнели, солнце вытопило жижу из слизистой плоти. Красная личинка да"анчи, перебирая волосками, выплыла из-под валуна и повисла над останками, но вместе с ними была сильным ударом сброшена в расщелину.

– И здесь тухлые медузы, - тяжело вздохнул Кегар, снимая с наплечника слизистые нити.
– Кто только создал эту погань... Ладно, Алсек. Давай, что у тебя там.

– Ещё этот мешок - и больше ничего, - изыскатель тронул пальцем босой ноги тяжёлый куль.
– Ты и так хорошо помог нам, Кегар. Спасибо тебе.

– Недурно, - хмыкнул хеск, приподняв мешок.
– Вы копаете, как стая Хальконов. Здесь ещё остались невскрытые могилы?

Хифинхелф, до того разглядывающий медуз над пустыней, окинул задумчивым взглядом округлый холм. В трёх его склонах в припорошённой песком каменной кладке зияли узкие бреши. У подножия догрызали последний безлистный кустик два осёдланных кумана - Куши и "скакун" Кегара, некрупный, но жилистый. С куманьего седла свисали перепутанные верёвки, поломанные палочки и плетёные петельки. Иприлор медленно расплылся в ухмылке.

– Силки, - махнул чешуйчатой лапой Кегар, проследив за его взглядом.
– Вылет же. Понаставлено в каждом кусту. Бери багор и собирай. Пять шагов - силок, пять шагов - другой.

– Неймётсся, - покачал головой ящер.
– В тех микринах ещё ессть нечего... Хссс! Кегар, а польза-то от вашших прогулок в засстенье ессть? Нашшли поджигателей?

– Ни единого следа, - отмахнулся хеск.
– Да и не горело ничего. Может, ушли на тот берег, а может - к Вайнегу в Бездну. Шатаемся по застенью, собираем силки и выкупы. И вот - помогаем мародёрам.

Он приподнял мешок, вскинул на плечо и посмотрел на Алсека сверху вниз.

– Хватит рыться тут, Сонкойок. Я тебя не выдам, но Чуску вот-вот надоест шутить, и он пойдёт к верховному - и тебе мало не покажется.

Он быстро зашагал вниз по склону.

– Кегар!
– спохватившись, окликнул его Алсек.
– Ты видел Глорна? Ему легче?

– Третий день в патрулях, - ответил, на миг остановившись, хеск.
– Вроде живой.

– Хвала богам!
– облегчённо вздохнул изыскатель.
– Силы и славы вам обоим!

Хифинхелф проводил взглядом удаляющееся облако пыли за хвостом кумана и посмотрел на Алсека.

– Кегар дело ссказал, - вполголоса заметил он.
– В этот раз мы увлеклись. Пора могильникам от насс отдохнуть.

– Ладно, Хиф, - Алсек хотел возразить, но посмотрел на городские стены, вереницы нагруженных ящеров на дороге, крылатую стражу над полями - и передумал.
– Спускаемся.

Он с сожалением погладил поросшую травой стену могильника. "Я помогу вам," - пообещал он мысленно, вспоминая черепа, обтянутые сухой тёмной кожей, истончившиеся руки в пернатых браслетах, доспехи из костяной чешуи. "Вы уснёте ещё до первых дождей."

Куманы в синих праздничных лентах сновали туда-сюда по дороге и перекрёстным тропам, обгоняя бронированных анкехьо. На обочине громоздились груды корзин, кулей и циновок. Полудохлые канзисы валялись повсюду, и уборщики едва успевали выкидывать их с мостовых. То и дело слышался рёв кумана, с размаху наступившего на медузу и присевшего на три лапы. Один из панцирных ящеров, попавшихся на глаза Алсеку, был по кончики шипов нагружен канзисами - корзины, поставленные ему на спину, были так наполнены, что не закрывались, и свисающие из них щупальца мотались на ветру.

До объявленных дней Аймурайчи - великого праздника земляных клубней - оставалось ещё двое суток, но в полях уже кипела работа. Алсек видел ящеров, нагруженных пряностями - листьями Яртиса и Тулаци, развернувшимися во всю ширину и напоёнными солнечным жаром; белые соцветия Униви, тянущиеся к небу на высоченных стеблях, подобных деревьям, окрасились в лазурь и бирюзу; жгучие ягоды Сафлы почернели; полновесные початки Сарки неведомо как держались на стеблях - самый тощий из них не обхватил бы двумя руками даже рослый стражник-Гларрхна. Внизу, под обрывом, отчаянно шуршали тростники - жители охапками поднимали наверх срезанные листья и увозили их в город. Водоподъёмники исправно поскрипывали, земля вбирала последние капли влаги, и оросительные канавки пустели, едва наполнившись. Широченные листья Меланчина уже не могли скрыть огромные плоды - пятнадцати, а то и двадцати шагов в длину. Наместник Эхекатлана уже разрешил срезать самые большие из них, и Алсек надеялся на пути к городу подловить жителей за перетаскиванием такого плода - интересно же, как он уместится на спине анкехьо!

– Хвала богам, кажется, всё спокойно, - прошептал изыскатель, оглядываясь по сторонам. Выгоревшие пастбища так и чернели вдалеке печальными проплешинами, но никуда больше огонь не дотянулся, и в глазах жителей не было страха.

– Хвала богам, - кивнул Хифинхелф.
– При делах тут Джаскар или нет, но, кажется, он взялся за ум. Если твой город перейдёт в его руки, то не в виде окровавленного пепелища. Только вот одно...

Прикрыв ладонью безвекие глаза, ящер посмотрел на солнце. В небе, раскалённом добела, оно как будто и не светилось - сам небосклон сиял серебром, золотом и охрой. Широкий алый венец застыл над ним, и само Око Згена затянула багряная дымка.

– Почтенный жрец!
– Гвайнаиси свесилась с крыши, роняя на ладонь Алсеку пару связанных вместе нитей.
– Послание из дома солнца!

– А! Так вас уже отпустили по домам?
– слегка удивился изыскатель. Хифинхелф недовольно зашипел, увидев узелки, но Алсек лишь усмехнулся. Послание было простым, но радостным - завтра на рассвете жреца ждали в Храме Солнца, а ещё через день - в Медной Четверти. Дни Аймурайчи близились, и Алсек радовался им заранее.

Аманкайя ещё не вернулась - для переписчиков у наместника было сейчас много работы, и всех, кто умел красиво выводить знаки, созвали в его дом. Даже почтенный Ксарна снова - хоть и ненадолго - вернулся в зал переписчиков. А скоро должны были опустеть все жилища Эхекатлана - тогда только немногие стражники останутся присматривать за городом, все остальные переселятся в застенье...

– Хифинхелф, останешься на праздник?
– Алсек смотрел на ящера с надеждой.
– Оставайся! На Аймурайчи никого в жертву не приносят. Никто тебя не напугает.

– Хшш, - иприлор на пару мгновений высунул язык.
– У насс, Алссек, довольно ссвоих грядок для копания. Ссо дня на день прилетит писсьмо от папашши...

– Почтенный Даакех щедро платит тем, кто помогает на Аймурайчи, - продолжил изыскатель, заглядывая иприлору в глаза.
– Привезёшь домой мешок зерна...

Куман, устроившийся в углу двора рядом с охапкой сена, поднял голову и смерил жреца холодным немигающим взглядом. Возможно, ящеры не понимали человеческую речь, но слово "мешок" этому существу было хорошо знакомо.

– Кушши не обрадуетсся, - качнул головой Хифинхелф.

Мимо квартала, едва не сорвав завесу, протопали двое анкехьо. Им было тесно в переулке, они цеплялись шипами за стены, а между их панцирями, мешая им разойтись, громоздились на помосте тростниковые кули. Ещё один вьюк тянул сопровождающий ящеров стражник - и их погонщик косился на него, как будто прикидывал, можно ли повесить на это могучее существо ещё мешок или два. Алсек проводил их взглядом, вернул на место завесу и негромко хихикнул.