Чтение онлайн

— Так-то лучше.

— Я подумал, после того инцидента с зеркалом, ты захочешь уйти. Если так, я все пойму. — он медленным шагом подошёл к ней. Эвриала тем временем осматривала свою портупею, вернее, то, что было в ней. Нижние края листов в книжке слегка обуглились вместе с обложкой.

— Гадство… — шепнула она, нахмурившись. Заметив, что Ульрих, пытается разглядеть «содержимое» книги, Эвриала захлопнула её как можно громче и ближе к его носу. — Не дождётесь, заказчик.

Она достала из металлического портсигара, который носила в портупее рядом с книжкой, самокрутку, и зажала её одними губами. Противоположный конец опустился вниз и загорелся от зажигалки, которую она вытащила из-за спины.

Ульрих принюхался. По гостиной разлился уже знакомый, немного тошнотворный запах. Его подсознание подкинуло ему пару моментов из далекого прошлого, один из которых был во времена его проживания в студенческом общежитии. Однажды ему срочно понадобилась капуста, и он обошёл 4 комнаты, прежде чем нашёл ту, в которой дружественно настроенные парни одолжили ему небольшой кочан. В комнате было надымлено. Поперек кровати, опершись головой о стену, лежали трое. Рядом с ними стоял бонг. Они листали какой-то журнал, перекидываясь короткими фразами и хихикая.

— У меня один вопрос. — сказала она, не доставая изо рта сигарету. — Почему ты ходишь летом в свитере?

— Совсем забыл. Ночью мне обычно становится холодно. Тем более, сейчас только конец мая. Но я могу переодеться.

Он огляделся. На спинке дивана валялась его красная футболка. Эвриала с хитрой улыбочкой наблюдала за тем, как обнажается его торс. Её вскинутые брови резко сошлись у переносицы. Она точно слышала шум. Как будто что-то упало и покатилось.

Ульрих замер.

— Все нормально! Мне кое-что показалось, но все хорошо! Ваза не пострадала! — донесся до них голос Сфено. Правило № 4 кодекса экзо: никогда не беспокой своего напарника без веской причины. В её понимании «не беспокоить» значило постоянно докладывать о том, что с ней всё в порядке.

— Продолжай. — махнула рукой Эвриала и тут же добавила, нервно трогая волосы. — Э…Я хотела сказать, заканчивай и идем осматривать кухню, если не хочешь остаться здесь один.

— Мы же уже там были.

Ульрих натянул на себя футболку. Эвриала затянулась, испытывая странную смесь чувств — успокоение, с примесью радости и сожаления. Последние два, как ни странно, касались его груди. Она явно была больше, чем у неё.

«Хорошо это или плохо? Эйнштейн не лгал. Все относительно».

— За это время там многое могло измениться…Слышишь?

— Что я должен слышать? — Ульрих огляделся по сторонам. Зеркало лежало у самого входа в тазике с водой. Щипцы или, как их называла Эвриала, электрозажим, пригодились для перетаскивания зеркала в тазик. На всякий случай она несколько раз пропустила через него ток. Сфено предположила, что если зеркало снова загорится, вода начнет испаряться, и они услышат характерное шипение. Пока оно не подавало никаких признаков жизни.

Где-то сверху захлопнулась дверь. Послышался скрип половиц и сразу же тихий писк открываемой двери.

— Твоя менторша решила осмотреть все от и до. Теперь она точно знает, где лежат мои трусы. Не знаю, чем это поможет, но…

Эвриала шикнула, поднеся палец к его лицу.

— Если ты хочешь проткнуть, мне глаз, у тебя это почти получилось.

Она снова шикнула.

— Это какой-то эксперимент? — без тени иронии спросил он.

— Неужели ты не слышишь?

— Да что не слышу?

— Мяуканье! — раздраженно прошептала она, — Эта маленькая дрянь испортила мне накидку…

Её глаза налились нездоровым блеском. На секунду Ульрих даже подумал, что это ему пора бежать, а не ей. Слегка подрагивающими руками она прислонилась к вискам и медленно стала сгибаться, будто её ударили прямо в живот, и все, что последовало после этого, решили показать вам в замедленной съёмке. Стоило ему дотронуться до её спины, как она рванула к выходу.

Он последовал за ней. Ему не хотелось надолго оставаться одному в комнате. Нечисть могла специально производить эти звуки, чтобы выманить экзо, сделать так, чтобы он снова остался один на один со своими страхами.

Он бежал по плохо освещенному коридору, боясь выпустить из поля зрения заднюю часть полупрозачной накидки с двумя красными вертикальными полосами. Она хлопала и извивалась, стукаясь оплавленными краями об икры ног в такт шлепкам тапочек о пятки.

Ульрих в который раз пожалел, что не купил дом поменьше, и тут же вспомнил, что покупал для двоих. Девушка не выдержала помутнения рассудка, которое мучило его каждое 28 число 5 месяца. Она боялась, что со временем у него начнётся обострение и однажды оно начнет перекидываться на другие дни, и не остановится, пока он не станет полоумным 365 в году, включая дополнительный день в високосный год. Он с понимание отнёсся к её решению расстаться. У неё были на то причины. Её отец закончил свои дни в психиатрической клинике, поэтому присутствие Ульриха приносило ей двойную порцию боли. Он стал дня неё повторением тяжелого периода жизни, который ей не хотелось повторять.

Перед тем, как зайти в комнату, в которую, судя по всему, и забежала девушка, он на мгновенье задержал руку у двери, всматриваясь в щель между ней и косяком.

— Там всего лишь прошмыгнувший в дом надоедливый кот. Вот и все. — сказал он себе и зашёл внутрь.

В комнате было темно. У штор ментолового цвета, собранных по бокам подвязками, стояла Эвриала. Ульрих очень надеялся, что это была она.

Короткие черные пряди на ее голове сливались с фоном за окном. За ним ничего не было, словно они телепортировались в самую темную, необитаемую часть космоса, настолько далекую, что даже свет первых звезд ещё не успел приблизиться к этому месту.

Когда его глаза начали привыкать к темноте, её фигура, до этого момента черная, как обугленная головешка, стала походить на черно-белый пазл, словно она состояла из разноцветных смазанных сегментов. Пара черных деталей по бокам — вероятно, руки. Одна большая черная деталь посередине, и еще два светлых участка между ними. Прошло ещё немного и его глаза стали различать светлую полоску шеи под волосами. Судя по тому, что выше шёл черный пазл, — она стояла к нему спиной.

Окно медленно, со скрипом распахнулось наружу. В комнату ворвался шелест листьев и приглушенные раскаты грома, оповещающие о дожде, который подступал к горизонту.

Фигура отпрянула. Несколько прядей отделились от копны волос и затрепетали под порывом свежего ночного ветра.

— Да включи ты свет! — с упреком сказала фигура голосом Эвриалы, — Или я сама включу.

Последние слова прозвучали как угроза. Два красных окуляра сверкнули в его сторону. Страх сменился облегчением. Нечисть не стала бы просить о таком — это же нелепо. Хотя вряд ли потусторонняя сила, затаившаяся в его доме, взяла б это в расчет.

Пальцы нащупали кнопки выключателя. Свет резанул по глазам. Ему даже пришлось сделать козырек из ладони и прищуриться.

— Это ты её сюда принес? — как ни в чем не бывало спросила Эвриала и стянула с глаз тепловизор. В распахнутой ладони лежала уже знакомая фигурка спящего ворона.

— Нет, ты же видела, я положил её в шкафчик.

— Хм… Есть лупа? Хотя ладно. Чует мое сердце, это лучше не трогать.

Она положила фигурку на подоконник и направилась к выходу. Ульрих поежился. И зачем он только снял свитер. Это окно открывается и закрывается, когда ему вздумается. Когда она с ним поравнялась, он схватил её за плечо.