Чтение онлайн

Только в декабре 1943 г. от рук аковцев погибли комиссар отряда им. Чапаева П. Кочетков, командир роты В. Бойцов, командир взвода М. Кондратьев, комиссар П. Данилов. В декабре 1943 г. — январе 1944 г. аковцы убили двух партизан из охраны Ивенецкого межрайцентра, трех — из бригады им. Жукова и т. д.

В январе 1944 г. немцы, как и обещали А. Пильху в Столбцах, издали за подписями З. Нуркевича и А. Пильха листовку на польском и русском языках «К партизанам Налибокской пущи» и из самолета разбросали ее над Налибокской пущей. В ней рассказывалось о предательском разоружении поляков-аковцев. Листовка призывала советских партизан вступить «в наши ряды для борьбы с большевистской заразой»{189}.

В ответ на это Барановичский подпольный обком КП(б)Б распространил по области свою листовку. В ней называли А. Пильха и З. Нуркевича «немецкими шпионами в польских мундирах» и призывали поляков и белорусов не выполнять их приказы, не оказывать никакой помощи, вступать в партизанские отряды, помогать Красной Армии освобождать родную землю. В листовке признавался факт разоружения «польских легионеров», но отрицалось, что было так похоже на большевиков, наличие совсекретных приказов об этом{190}.

Однако, несмотря на все меры, которые принимал генерал В. Чернышев, количество вооруженных людей в Столбцовско-Налибокском формировании АК с каждым днем увеличивалось.

Из разведсводки БШПД от 4 июня 1944 г.: «По данным на 20.04.1944 г. в Ивенецком районе действует белопольская банда Нуркевича (800 чел.), которая носит название батальона охраны при Ивенецкой жандармерии… при этом надевают белые нарукавные повязки с немецким орлом». В сводке сообщалось, что отряды АК действуют в Столбцовском и Несвижском районах (около 1600 чел., в том числе 500 всадников во главе с хорунжим Ламинским), а также в районе г. Лиды{191}.

Поступил приказ уничтожить укрепленный пункт АК в м. Камень Ивенецкого района, в котором насчитывалось более 100 человек. В ночь с 14 на 15 мая 1944 г. бригада им. Сталина напала на этот пункт. Бой длился несколько часов и часто переходил в рукопашный. В итоге, по данным советских партизан, было убито 71 человек, 23 ранено и 7 взято в плен, захвачен ротный миномет, 6 пулеметов, несколько автоматов и винтовок, много обмундирования. Согласно данным А. Пильха, аковцы потеряли 42 человека убитыми и раненными, а партизаны — 80 убитыми и раненными. Во время боя партизаны сожгли костел и другие постройки{192}.

В мае 1944 г. А. Пильх направил в штаб Ивенецкого партизанского соединения письмо, в котором угрожал, что за одного убитого партизанами поляка «сравняет с землей один колхоз за границей», то есть в соседних Заславском и Дзержинском районах.

Необходимо, кстати, упомянуть, что штаб В. Чернышева и Ивенецкий межрайцентр в 1944 г. направляли письма офицерам АК за подписью начальника Особого отдела бригады им. Чкалова полковника Д. Зухбы («Данилы»), в которых призывали аковцев отказаться от сотрудничества с нацистами и вновь вместе с советскими партизанами сражаться с общим врагом{193}. Однако польские офицеры на эти письма не ответили.

Усиление партизанских формирований промосковскими кадрами. Вооруженные формирования Барановичской области в своем развитии прошли пять этапов: 1) группы окруженцев; 2) отряды; 3) окружной антифашистский комитет Барановичской области (1942, председатель — старший лейтенант РККА Г. М. Картухин); 4) группа объединенных отрядов (1942); 5) особое совещание партизанских отрядов (ОСПО, 1942, руководитель — майор ГРУ РККА В. В. Щербина){194}.

1 сентября 1942 г. у Сталина состоялся прием руководителей партизанского движения, после которого появился один из основополагающих приказов наркома обороны «О задачах партизанского движения». Там говорилось:

Правда, с организацией отрядов, как того требовал Верховный Главнокомандующий и нарком обороны, дела обстояли отнюдь не так гладко, как хотелось бы. Осенью 1942 г. Москва, стремясь подчинить себе все вооруженные формирования, действующие на территории Барановичской области, перебрасывает туда 10 организаторских групп{196} (по другим данным, 11 групп и отрядов общей численностью 171 человек{197}). Уполномоченным ЦШПД и ЦК КП(б)Б по Барановичской области Кремль утвердил секретаря обкома партии В. Е. Чернышева. Но достигнуть поставленных задач в этот раз не удалось. В апреле 1943 г. ЦК КП(б)Б направляет в область организаторские партийные группы во главе с офицерами Красной Армии и НКГБ В. Е. Чернышевым, Г. А. Сидорком, Е. Д. Гапеевым, С. П. Шупеней и Д. М. Армяниновым. Тогда же подпольный обком КП(б)Б своим решением создает соединение партизанских бригад и отрядов Барановичской области. Его возглавил Чернышев. Особое совещание партизанских отрядов упраздняется{198}. Таким образом Москва осуществила рокировку кадров. До конца оккупации каждый партизанский отряд и бригада являли собой следующую организационно-штатную структуру: командир, комиссар, начальник штаба, уполномоченный Особого отдела, помощник комиссара по комсомолу, заместитель командира по разведке. На все руководящие должности, начиная от командира отделения до командира отряда, назначались офицеры Красной Армии и спецслужб либо партийные и советские работники.

Физическое устранение руководителей партизанских отрядов и групп, которые не входили в сферу влияния Барановичского подпольного обкома КП(б)Б. Активность коллаборационистов — особенно в военной сфере — пугала сталинское руководство. Принимается ряд мер по их нейтрализации. При этом спецслужбы СССР использовали следующие методы: 1) ликвидация через структуры советского сопротивления (Ф. Акинчиц); 2) ликвидация через структуры польского подполья (Ю. Сакович); 3) устранение руками спецслужб нацистов (В. Гадлевский, А. Неманцевич); 4) стравливание руководителей вооруженных формирований друг с другом и другие (в следующей главе этот вопрос будет рассмотрен более подробно).

Ликвидация отдельных партизанских отрядов и групп, которые не подчинялись московскому Центру. Ликвидации вооруженных формирований, которые отвергли «помощь» Москвы, придавалось особое значение. О том, что их ожидало, можно судить на примере партизанского отряда Ивана Юшко, созданного в феврале 1942 г. на территории Слонимского района. И. Юшко был родом с хуторов Мошки, которые находились между деревнями Климовичи и Острово бывшего Слонимского повета (теперь — Зельвенский район). Не исключено, что он принимал участие в деятельности коммунистической партии Западной Белоруссии. Около 1935 г. он нелегально переходит в БССР и в родные места возвращается только во второй половине 1941 г., когда там уже размещались гарнизоны вермахта. Можно предположить, что Юшко содержался в тюрьме или лагере НКВД, откуда сумел вырваться в начале войны.

Сведения о И. Юшко крайне скудны. Достоверно известно, что ему было 45 лет, своей семьи не имел, его брата Павла расстреляли немцы, но жива была еще сестра Екатерина и ее сын Владимир.

Первоначально отряд Юшко насчитывал 9 бывших бойцов Красной Армии из Голей. Но уже весной в отряд массово пошла сельская молодежь. Согласно архивным данным, в начале мая 1942 г. в «Голенской группе» (так ее называли окруженцы, отсиживающиеся в лесах, а местное население — «отряд шута») насчитывался 21 человек (по другим данным — 16){199}. Вначале отряд базировался около деревни Едначи, а потом перешел в район Дубровки и Острово. Ряды его стремительно росли.

Известно, что до конца мая 1942 г. отряд Юшко совершил нападение на полицейский участок в д. Голынка, на имение Репничи (в последнем случае захваченный скот и хлеб раздали крестьянам), разбил несколько пунктов приема молока у населения. Известны также нападения на Сынковичский спиртзавод и другие боевые операции отряда, насчитывающего к концу июня более 100 человек. В их числе находились и бывшие командиры РККА, которым не нравилась националистическая направленность деятельности Юшко. Понятно, что не без подсказки референтов ЦШПД отряд распадается на три группы. Одна из них под командованием старшего лейтенанта РККА Б. Булата ушла в сторону Дубровских лесов, группа П. Булака пошла в лес Бурелом около Острова. Группа Юшко осталась на месте.