Недозволенная память. Западная Беларусь в документах и фактах. 1921-1954.
Шрифт:
«Положение наше в отношении с советскими партизанами не изменилось. Они показывают вид хорошего отношения к нам, мы к ним то же самое, а в действительности друг друга обманываем»{163}.
Накануне 26-й годовщины Октябрьской революции (6 ноября 1943 г.) командование польского батальона направило на имя полковника г. Сидорка письмо, в котором поздравляло его и всех советских партизан с большим праздником. 8 ноября Г. Сидорок письменно поблагодарил командование польского батальона за поздравление и пожелал батальону больших успехов в борьбе с немецкими оккупантами. (Письмо Г. Сидорка было направлено на имя К. Милошевского, хотя в это время командование батальона уже сменилось, о чем отправитель не знал. — А. Т.) «Бейте врага так, как бьет его сегодня славная польская дивизия имени Т. Костюшко, первая ворвавшаяся вместе с чешскими и русскими солдатами в наш родной цветущий Киев»{164}, — такими словами заканчивалось письмо. Это был, кажется, последний, как отмечает в своем исследовании белорусский историк A. Хацкевич, «любезный» обмен письмами между руководителями советских партизан и командованием батальона АК»{165}.
Отношения продолжали обостряться. Чернышев разрабатывает план разрушения польского формирования. Москва, как мы уже отмечали, дала на это свое добро. Из шифротелеграммы начальника ЦШПД, секретаря ЦК КП(б)Б П. К. Пономаренко секретарю Барановичского обкома КП(б)Б B. Е. Чернышеву от 16 мая 1943 г.:
«По вопросу отношения к польским формированиям днями получите подробные указания. Сейчас старайтесь тщательно изучить их политические намерения, тактические приемы борьбы, организационную структуру снизу доверху, фамилии руководителей и их партийную принадлежность. О всех новых добытых вами данных по этим вопросам радируйте немедленно»{166}.
Теперь, когда разведка боем была проведена, Барановичский подпольный обком КП(б)Б и Ивенецкий межрайцентр, подчиняясь П. Пономаренко, стали тайно готовиться к операции по разоружению. Сохранился приказ № ОП 215 от 24 ноября 1943 г., подписанный Г. Сидорком. В нем в категорическом тоне высказывалось требование, чтобы командир польского батальона вместе с перечисленными офицерами 25 ноября прибыл в штаб бригады им. Фрунзе, которая размещалась недалеко от лагеря аковцев{167}. Однако остался невыполненным. Тогда было решено под благовидным предлогом пригласить поляков на базу советских партизан и расправиться с ними. 27 ноября Г. Сидорок направил в штаб батальона приглашение всем офицерам штаба прибыть 30 ноября к нему на «военное совещание». По просьбе польской стороны это «совещание» перенесли на 1 декабря.
30 ноября Г. Сидорок подписал строго секретный приказ «О разоружении отряда имени Т. Костюшко».
Вот его полный текст:
«На основании радиограммы тов. Пономаренко и указания Облцентра (В. Чернышева — «Платона». — А. Т.) приказываю отряд польских легионеров Милошевского обезоружить.
Для чего:
1. Командиру бригады им. Сталина тов. Гулевичу, комиссару т. Мурашову с двумя отрядами (им. Чапаева и им. Суворова) к 7 часам утра 1-го декабря сосредоточиться на опушке леса западнее дер. Нестеровичи по дороге Нестеровичи — Древезно, где оставить засаду для прикрытия своего тыла и задержания легионеров, направляющихся в лагеря, а остальным к 9 часам утра 1-го декабря направиться в польские лагеря и окружить отряд с востока и юго-востока.
а) остальным силам бригады провести полное разоружение легионеров в районе своего действия.
2. Командиру бригады им. Фрунзе т. Ключко, комиссару т. Коробкину выступить с бригадой к 7 часам 1-го декабря и сосредоточиться в районе Смолярня — Щекучая. К 9 часам утра 1-го декабря окружить польский лагерь в районе Древезна с северо-запада, увязав свои действия с Жуковской бригадой (бригада имени Г. Жукова. — А. Т.), действующей по дороге Кромань — Древезна.
3. Командиру бригады им. Чкалова т. Грибанову, комиссару Казаку направить в район своего действия специальные группы по разоружению легионов. Разоружение проводить 1 декабря с 7 часов утра.
4. Командиру бригады им. Щорса тов. Ключнику, комиссару тов. Леванкову обезоружить группу польских легионеров Янковского, действующих в районе Волма.
5. Всех задержанных и разоруженных легионеров доставлять в польские лагеря, расположенные в районе Древезной.
6. Всю работу по подготовке и проведению данной операции держать в строгом секрете»{168}.
Приказ был своевременно доведен до всех подчиненных, продублирован ими и надлежащим образом исполнен. Когда утром 1 декабря 1943 г. пять офицеров — В. Пелка, К. Милошевский, В. Пархимович, Е. Лось, Ю. Бобровницкий — в сопровождении 11 уланов выехали на «военное совещание», на которое их пригласил полковник Г. Сидорок, то по дороге они были обезоружены и арестованы. Одновременно был оцеплен польский лагерь и разоружены аковцы, которые там находились. Были захвачены богатые трофеи и штабная документация. При этом было убито 10 и ранено 8 аковцев. Был также ранен и советский партизан{169}.
Смерть в этот день обошла стороной хорунжего З. Нуркевича, который в составе своего эскадрона, насчитывающего 20 человек, находился за пределами пущи. Не меньше повезло и группе аковцев во главе с А. Пильхом — а это 20 человек — чудом выбравшимся из окружения. Через несколько дней эти группы объединились и стали разоружать небольшие группы советских партизан. У одного из захваченных ими командиров взвода отряда им. Чапаева бригады им. Сталина Д. Феоктистова был обнаружен секретный приказ о разоружении польского батальона, который командование партизанской бригады им. Сталина отдало 30 ноября 1943 г. своим отрядам на основе приказа Г. Сидорка{170}. Копия этого документа тут же поступила в штаб Новогрудского округа АК в г. Лида, оттуда Главному командованию АК в Варшаве, которое по радио передало текст приказа в Лондон, где он был опубликован в газетах{171}. Д. Феактистов вместе с другими партизанами был отпущен, но 10 декабря 1943 г. по приказу штаба бригады им. Сталина расстрелян.
Почему был казнен советский офицер, который, казалось, заново родился, вырвавшись из польского плена? Ответ на этот вопрос мы нашли в тексте приказа, который был изъят аковцами у партизанского командира и фрагменты из которого мы приведем:
«Совершенно секретно.
Экзм. № 7
Оглашать раньше указанного срока наказуемо.
Боевой приказ. 30 ноября 1943 г. — 15 часов.
Командирам и комиссарам партизанских отрядов бригады имени Сталина. Во исполнение приказа начальника ЦШПД при Ставке Главного Командования Красной Армии генерал-лейтенанта П. Пономаренко и уполномоченного ЦК КП(б)Б при Барановичском обкоме КП(б)Б генерала В. Чернышева.
1.12.1943 г. огласить пунктуально в 7 часов утра и во всех занятых пунктах районов приступить лично к разоружению всех польских легионеров (партизан). Изъятое оружие и документы зарегистрировать, а всех легионеров, вместе с изъятым оружием, доставить в польский отряд Милошевского, который находится в районе дер. Нестеровичи Ивенецкого района.
В случае сопротивления во время разоружения со стороны легионеров (партизан) расстреливать на месте.
С момента получения настоящего приказа его следует немедленно разослать совершенно секретной корреспонденцией для использования в оперативных районах ваших отрядов, рот и взводов для его исполнения. Приказ подлежит содержать в строжайшей тайне.
За разглашение этого приказа командиры отрядов будут нести личную ответственность:
Командир бригады имени Сталина полковник Гулевич И. И.
Комиссар бригады имени Сталина подполковник Мурашов А. Г.
Начальник штаба бригады имени Сталина подполковник Карпов И. К. Экзм. № 1 — в архив
№ 2 и 3 — отряд «Большевик»
№ 4 и 5 — отряд им. Суворова
№ 6 — отряд им. Чапаева
№ 8 — отряд им. Буденного
№ 9 — отряд им. Рыжака
№ 10 — отряд им. Октябрьской Революции.
МП [печать бригады имени Сталина]»{172}.
Всего 1 декабря 1943 г. было обезоружено более 200 аковцев, из них 147 были включены в состав бригады им. Фрунзе, часть попала в бригады им. Сталина и Первомайскую.
5 декабря 1943 г. В. Чернышев под грифом «Совершенно секретно. По прочтению сжечь» направил письмо уполномоченным ЦК КП(б)Б по Ивенецкому, Столбцовскому, Лидскому, Щучинскому, Слонимскому межрайцентрам, в котором упоминал директиву П. Пономаренко по вопросам взаимоотношений партизан с польским подпольем, а также проанализировал причины и итоги разоружения польского батальона, проведенного 1 декабря 1943 г. Отмечалось, что части аковцев удалось избежать разоружения и скрыться. Он потребовал от командования партизанских бригад и отрядов максимального повышения «бдительности и усиления боевой деятельности, чтобы впредь не допускать провокационных и антисоветских действий польских националистов. Неуклонно руководствуясь указаниями П. К. Пономаренко, — подчеркивал В. Чернышев, — польские группы, ведущие борьбу с нами, беспощадно уничтожать…»{173}.
И надо сказать, что беспощадно, с особой лютостью, без жалости, уничтожали… белорусов. Согласно неполным данным, которые приводит в своем исследовании, посвященном деятельности АК в Беларуси, отечественный историк А. Литвин,
«с весны 1943 по июль 1944-го на территории Барановичской области советскими партизанами было расстреляно боле 500 местных жителей за сотрудничество с АК» {174} .
Одним из составных элементов борьбы с отрядами АК стал кровавый террор советских партизан против мирного населения. Гибли тысячи ни в чем неповинных людей. И гибли не от пуль оккупантов, а от рук «народных мстителей». В период времени 1943–1944 гг., на который ссылается А. Литвин, в области «борцы с нацизмом» казнили более 7 тыс. граждан: за сопротивление реквизициям и грабежам, за нежелание вступать в партизаны. Только одна бригада им. Ворошилова [32] сожгла по январь 1944 г. 111, а отряд им. Суворова [33] с мая 1942 по октябрь 1943-го — 46 фольварков {175} .
Но вернемся вновь в 1943 г. 5.12.1943 г. Г. Сидорок приказал командиру бригады им. Фрунзе С. Ключко обеспечить разоружение отрядов Армии Крайовой. Выполняя приказ, комбриг с отрядом им. Фрунзе выехал в д. Куль Ивенецкого района, недалеко от которой, согласно данным разведки, находились поляки. Тут партизаны разместились на ночлег. В ночь с 6 на 7 декабря аковцы, сняв часовых, напали на них, ворвались в дом, где находился штаб. На месте были расстреляны командир отряда И. Иванов, начальник штаба В. Губа, начальник Особого отдела Котов, два офицера получили ранения. Семь партизан во главе с заместителем командира отряда по разведке аковцы, обезоружив, взяли в плен, но потом отпустили{176}.
Сохранилась собственноручная записка В. Чернышева уполномоченному ЦК КП(б)Б и БШПД по Ивенецкому межрайцентру Г. Сидорку, датированная не позднее 5–6 декабря 1943 г. Приводим ее текст с небольшими сокращениями:
«Т. Дубов. Операцию (по разоружению АК. — А. Т.) провел замечательно. Это очень хорошо. Я ожидал, что это придется проводить с большой кровью. Бригада Чкалова выходит на прочистку района от белопольских банд. Надо, во что бы то ни стало, быстрее накрыть конную группу (под командованием З. Нуркевича. — А. Т.).
Для сортировки бывших польских партизан, а также тщательного следствия создаю специальную комиссию под твоим руководством во главе с т. Зухба и Степченко. Надо быстрее закончить следствие. Запросил т. Пономаренко о том, как поступать с главарями. Сейчас их надо крепко охранять. Прошу срочно сообщить все данные на главарей польской банды.
Взятых в отряды поляков держать группами (пока без оружия) под руководством наших командиров. Часть надо завербовать и отпустить домой. Сволочь, особенно полицию, помещиков, осадников надо стрелять. Но чтобы от этом никто не знал. Потихоньку. Платон»{177}.