Чтение онлайн

В высшем руководстве РКП(б) разделились мнения относительно того, является ли правомерным наступление на Польшу. В военном отношении обсуждался вопрос, следовало ли переходить реку Буг и вести по широкому фронту наступление против Варшавы. Троцкий, как известно, не поддержал идею наступления. Вначале с ним был согласен и Сталин. Но он быстро изменил свою точку зрения и присоединился к другому мнению. Сторонником наступательных операций был и командующий Западным фронтом Тухачевский (который и разработал общий стратегический план).

Начавшееся большими силами вторжение сначала принесло крупные успехи. Войска беспрепятственно продвигались вперед, главнокомандующий С. Каменев уже наметил день занятия Варшавы. Однако расчет на поддержку польского населения на подъем революционной волны в Польше не оправдался. Наоборот, ответом на бесчинства красноармейцев стал сильный национально-патриотический подъем польского народа. Положение на Западном фронте к этому времени усложнилось. Дезертирство достигло огромных размеров. Только за сентябрь было возвращено в части фронта более 120 тыс. дезертиров{323}. Далеко продвинувшиеся клинья наступающих войск оторвались от линии снабжения, связь между Западным и Юго-Западным фронтами нарушилась. Сталин, в ту пору член Военного совета Западного фронта, из-за честолюбивой попытки захватить Львов, отказался выполнять директиву Главкома о переброске Первой Конной армии на север для прикрытия фланга Западного фронта; это дало полякам возможность обойти южный фланг Западного фронта и нанести удар по его войскам с фланга и тыла. 16 августа польская армия, блестяще осуществив скрытую перестройку войск, перешла в контрнаступление. Ослабленные части Тухачевского, неся огромные потери, стали отступать. В окружении оказались 4-я армия и 3-й конный корпус.

Приведем один неизвестный факт. В обороне Варшавы участвовали 1-я и 2-я белорусские дивизии, сформированные из жителей местечек и деревень между Вилией и Неманом{324}.

Поход на Варшаву, говоря словами Троцкого, «обошелся страшно дорого». Польская «ошибка», писал он, не только привела нас к Рижскому договору, который отрезал нас от Германии, но и дал, наряду с другими событиями того же периода, могущественный толчок консолидации буржуазной Европы{325}. Будем иметь ввиду, что безумная идея зажечь революционный факел в Европе, по образному выражению Л. Троцкого, унесла жизни 10 тысяч белорусов, которые оказались по разные стороны баррикад — в польской и Красной армиях. О том, что к Польше отошла этническая территория Беларуси площадью 98815 км2 и населением 3171627 человек, соратник Ленина не упоминает{326}. Никто в ленинском государстве не говорил и о судьбе красноармейцев, оказавшихся в плену у армии Пилсудского. По имеющимся данным, которые приводит Д. Волкогонов в своей книге «Ленин», их было более 30 тысяч{327}. Но есть и другие цифры: 50 тыс. убитыми и более 90 тыс. пленными{328}. Куда делись эти люди? На эти вопросы и сегодня, когда не стало советской империи, нет ясного ответа, а советское руководство, как известно, никогда не пыталось высветить истину, предпочитая отмщение.

Благодаря бредовой идее Ленина, РСФСР выплатило бывшей своей провинции крупную контрибуцию — 30 млн. рублей в золоте{329}. Это был удар, что называется, ниже пояса. Ведь Россия в это время производила расчет с Германией. Итог брестских соглашений 1918 г. известен: 93,5 тонны царского золота. Но даже здесь, при расчете с Польшей, большевики не могли действовать достойно. Когда пришло время делать первый взнос по контрибуции, Москва решила выплатить его драгоценностями. В несколько раз, однако, завысив их реальную стоимость, то есть пошла на тривиальный обман, что было в духе большевистских традиций. Нарком иностранных дел России Чичерин, узнав реакцию Варшавы, тут же сообщил Ленину и Политбюро:

Поскольку Сталин явился виновником поражения под Варшавой, его отозвали в Москву. От трибунала спас его Ленин, который нашел оправдание своему «полководцу»:

Позднее, в политическом отчете ЦК IX Всероссийской конференции РКП(б) 22 сентября 1920 г., главное место на которой занял анализ политики Кремля в войне с Польшей, Ленин открыто заявил:

Но, как бы там ни было, слава неудачника надолго закрепилась за Сталиным. Это уже был достаточный повод для применения репрессий против военных, публично называющих его виновником провала Варшавской операции. Тухачевский, Якир, Уборевич, Корк, Путна, Эйдеман, Примаков и Фельдман 12 июня 1937 г. будут расстреляны. Их судьбу разделят сотни и тысячи других командиров. Но живы будут очевидцы сталинского позора — солдаты польской армии, прервавшие поход большевистских орд в Европу. Они-то знали истинную цену экспорта мировой революции. Такие свидетели не имели права на жизнь. Откуда им было знать, что в Кремле определилась их судьба еще в 20-х годах. Об отношении к полякам в СССР красноречиво будут свидетельствовать объявления такого типа (в ресторане в Пензе): «Полякам и собакам вход воспрещен»{333}.

А теперь перейдем к вопросу утверждения и становления осадничества.

В исторической литературе, даже в новейших изданиях, датой его утверждения называется 1925 г. {334} Например: историк В. Утгоф в своем исследовании «Политика советской власти в отношении осадников и работников лесной охраны» указывает, что осадничество утвердилось на территории Западной Беларуси в 1925 г. на основе «Закона о парцелляции и осадничестве» {335} . Это не совсем верно. К сожалению, этот вопрос в научной литературе полностью не освещен. Существует ряд документальных свидетельств, позволяющих говорить, что осадники — бывшие военнослужащие польской армии — появились на «кресах всходних» намного раньше — в начале 20-х годов {336} . В это время правительство 2-й Речи Посполитой начало проведение земельной реформы. По переписи 1921 г. большая часть частновладельческой земли — около 3 млн. га — принадлежала полякам [23] , составляющих 1,7 % землевладельцев — около 6000 хозяйств. Земельный надел каждого составлял около 50 га. На каждое помещичье имение в среднем приходилось около 500 га земли, на крестьянский двор — менее 7 га, 90000 белорусов вообще не имели земли. В 15 % хозяйств не было крупного рогатого скота, в 30 % — лошадей. Более 6 % крестьян к 1927 г. не имели скота. В начале 30-х годов хозяйства белорусских крестьян — бедняков и батраков — составляли около 70 %, середняков — 23 %, кулаков — более 6 % всех хозяйств {337} .

Что несла аграрная реформа? Реформы 1922, 1921 и 1925 гг. ставили перед собой цель: с одной стороны, сохранить помещичьи землевладения, с другой стороны, и это было главенствующим — полонизировать белорусское население. Немалая роль при этом отводилась военнослужащим польской армии. На основе правовых актов — законов: «О наделении землей солдат польского войска» от 17.12.1920 г., «О переходе в государственную собственность Польского государства земель некоторых поветов»; «О проведении земельной реформы» от 1924 г., вошедшей в историю под названием «Закона о парцелляции и осадничестве» — офицеры и унтер-офицеры, отличившиеся в советско-польской войне 1919–1920 гг., получали бесплатно безвозвратный государственный кредит для приобретения земли либо за небольшую плату участки по 15–45 га. Землю получать стали в первой половине 1920 года{338}.

Аграрная реформа предусматривала: а) так называемую парцелляцию — распродажу через земельный банк части помещичьей земли мелкими участками-парцелями; б) ликвидацию сервитутов — совместных владений помещиков и крестьян в пользу польских землевладельцев; в) комасацию — ликвидацию чересполосицы путем сведения в один участок мелких крестьянских полосок и выселение белорусов на хутора{339}.

Закон о войсковом осадничестве предусматривал конфискацию всех бесхозяйственных земель, подгоняя под эту категорию земли, владельцы которых, покинув край в период Первой мировой войны, обратно не вернулись. О том, как это было в действительности, рассказывает В. Рагуля:

Закон от 17.12.1920 г. предусматривал передачу 30 % отобранной земли местному населению — белорусам, а 70 % — осадникам{341}. Однако землю получили все, кроме белорусов. А если это и происходило, то в редких и исключительных случаях. Для землевладельцев неполяков вводится параграф 3, на основе которого у них забиралось все: пахотная земля, сенокосы, леса, постройки, инвентарь{342}.