Чтение онлайн

Помимо Вильно и Белостока БОК развернули свою работу в Новогрудке, Слониме, Несвиже, Барановичах, Лиде, Гродно и многих других городах. Гродненский комитет насчитывал в своих рядах 10 тыс. белорусов — «много интеллигенции и женщин; власть в городе перешла В. Попуцевичу, возглавляющему управу»{29}. Члены новогрудского комитета, руководителем которого являлся юрист П. Свирид, по примеру своих коллег-белорусов, повели решительную атаку на польских чиновников. В городе в течение трех недель шла борьба за власть. Сохранились воспоминания И. Сажича, которые рисуют полную картину того времени:

На помощь Свириду прибыл В. Рагуля. Он то и разогнал всю польскую администрацию, уволив 600 польских чиновников» {31} .

Следующими населенными пунктами, власть в которых перешла в руки коренного населения, стали Несвиж [1] , Барановичи и Слоним. Результаты деятельности слонимского комитета ошеломляют: в городе и окрестностях 1000 поляков лишились мест в администрации {32} . Забегая вперед, скажем, в 1942 г. в Слонимском округе введут штрафные санкции за использование в рабочее время «другого языка» — то есть не белорусского и немецкого. И еще один интересный факт. Более 500 поляков в Слониме подадут прошение о признании их белорусами {33} .

Однако без боя поляки власть не отдавали. Вновь пролилась белорусская кровь. По доносам поляков по области прокатилась волна арестов среди белорусских администраторов. Так, 19 сотрудников Столбцовской управы, в числе которых были Ю. Соболевский и В. Чеботаревич, обвиненные в «принадлежности к большевикам», оказались в тюрьме. В Волошине арестовали всю поветовую администрацию, состоящую из белорусов: К. Косяка — председателя, А. Совец — заместителя, всего 22 сотрудника{34}.

Практиковались поляками и другие способы просачивания во власть. Например, в Слониме, убедив оккупационные власти в том, что местный БОК — «рука Москвы», они захватили власть в комитете, в котором не осталось ни одного белоруса, а во главе ложного комитета встали сами поляки — Ушпик и Римша{35}. Понимая всю серьезность положения, председатель виленского БОК В. Ивановский в своей эмоциональной речи, произнесенной в середине августа 1941 г. на совещании руководителей белорусских комитетов, не подлежащей разглашению и считавшейся особо секретной, сказал:

Когда Ивановский сделал свое историческое заявление, поляки ринулись с доносом к представителям германских спецслужб. И, как часто случалось в таких случаях, те среагировали молниеносно. В августе 1941-го они распустили все БОК, оставив только виленский, как противовес литовскому и польскому населению{37}.

Но свои функции БОК выполнили на все сто процентов, сыграв решающую роль в становлении белорусского национального движения и заложив основу органов местного управления, перехватив власть у поляков. К 1943 г. доля белорусов в составе административного аппарата, как станет известно после войны, на территории Генерального комиссариата составит 80 %{38}.

Таким образом, проанализировав приведенные выше сведения, можно констатировать: административный аппарат, созданный в первые месяцы оккупации, был неоднородным. Рядом со случайными людьми в нем развернули свою работу местные политические деятели, для которых это была единственная возможность легальной борьбы за свои интересы, поэтому руководящие должности во вспомогательной администрации они расценивали как плацдарм для достижения политического влияния. Участники этой борьбы группировались, главным образом, вокруг следующих идеологических направлений: 1) стремление к созданию независимого белорусского государства (белорусские деятели); 2) возрождение положения, которое существовало до сентября 1939 г. (польские деятели).

Столкновение этих политических сил неизбежно должно было привести к польско-белорусскому конфликту в борьбе за власть, поскольку белорусский национализм становился преградой для польского подполья, а в дальнейшем, в 1943 г., и для подполья советского.

А теперь кратко остановимся на структуре и задачах вспомогательных органов местной власти. За основу возьмем Барановичскую горуправу и два ее отдела: школьный и медицинский. Городской глава, т. е. бургомистр, утверждался гебитскомиссаром, а двух своих заместителей руководитель городской управы подбирал лично. Бургомистры, кроме подачи автобиографии, должны были заполнить специальную анкету. В ней имелись пункты о прохождении воинской службы, специальном образовании, профессии. В тех случаях, если со стороны СД не было никаких вопросов, утверждение в должности ограничивалось поверхностным рассмотрением дела кандидата. Аппарат горуправы состоял из отделов: общего, административного, прописки и паспортизации, службы порядка, отопительного, финансового, транспортного, торгово-промышленного, продовольственного, измерительного, социального обеспечения, охраны здоровья, школьного, энергетического, очистки города и других; подотделов: очистки каминов, ассенизаторского, земельного и других{39}. Во главе каждого отдела стоял начальник, который непосредственно подчинялся бургомистру. До 10.10.1943 г. штат управы составлял 35 человек, а уже 11.05.1944 г. — 161 сотрудник. В состав администрации г. Барановичи входили: А. Русак, В. Русак, В. Попуцевич, М. Якуцевич, К. Кислый, М. Манькевич, В. Лукашеня, Я. Малецкий, А. Петюкевич, В. Петюкевич, В. Король, Михайловский, Дьяченко, В. Войтенко, Ю. Соболевский{40}, А. Сокол-Кутыловский, Н. Арсеньева и другие{41}.

Таблица № 35. РУКОВОДИТЕЛИ АДМИНИСТРАЦИИ Г. БАРАНОВИЧИ (1941–1944).

Источник: Малецкі Я. Пад знакам Пагоні. Таронта, 1976. С. 76–112.

Что это были за люди, вошедшие в историю оккупированных Барановичей? Вот строки из «аттестации» на белорусских граждан, работавших в годы оккупации в органах местного самоуправления. Их автор первый секретарь ЦК КП(б)Б П. Пономаренко.

Есть все основания полагать, что подобная характеристика, мягко говоря, абсолютно не соответствует действительности. Прослеживая шаг за шагом деятельность Барановичской горуправы, испытываешь чувство, близкое к потрясению. Выясняется, что формальная принадлежность к немецким структурам не наложила соответствующего отпечатка на белорусских управленцев. Это были идейно зрелые люди, видевшие смысл своей жизни в борьбе за возрождение белорусской государственности. И, думается, неслучайно в 41-м судьба свела их вместе.

Одним из мэров Барановичей, сразу после В. Войтенко, был Юрий Соболевский [2] . Родился он 24.04.1889 г. в Столбцах. Агроном по профессии. В свои неполные 22 — посол польского сейма, активист Белорусской крестьянско-рабочей громады. По воспоминаниям людей, близко его знавших, Соболевского отличал тонкий аналитический ум, высокая культура и образованность. Все эти качества обеспечили ему во время Второй мировой войны пост бургомистра крупного областного центра, а потом председателя Главной управы Белорусской самопомощи и второго вице-президента Белорусской Центральной Рады (БЦР). Василий Рагуля, знавший Соболевского еще в 20-е гг., характеризует его как независимого деятеля.