Недозволенная память. Западная Беларусь в документах и фактах. 1921-1954.
Шрифт:
«Ко времени получения мандата, — вспоминает Рагуля, — он несколько раз сидел в тюрьме за политику и был освобожден только по постановлению сейма. Это человек осторожный, подозрительный и, я бы сказал, пугливый. Ему все казалось, да и теперь кажется, что всюду за ним гоняются агенты польской дефензивы и советского НКВД…»{43}
Впрочем, для этого у Соболевского были основания: он неоднократно арестовывался польскими, советскими и немецкими спецслужбами.
Занимая пост городского главы, он претворял в жизнь немецко-австрийскую школу администрирования. Ввел порядок: вошел в управу, не сняв шапки, — 5 марок штрафа, опоздал на работу — 10 марок, пришел нетрезвый — завтра залазь в бочку с нечистотами и целый день курсируй по городу. Говорил, обучая аппарат: «Людей необходимо воспитывать. Каждый режим требует порядка»{44}. Полезно сделать маленькое отступление и сказать несколько слов о рабочем кабинете Ю. Соболевского.
«Роскошный кабинет спадара бургомистра, — пишет в своей книге «Надлом» писатель В. Яковенко, — был убран коврами местного производства, которые висели на стенах и лежали на полу. Одну стену украшали вручную изготовленные портреты белорусских национальных деятелей — Витовта, Льва Сапеги, Кастуся Калиновского…»{45}
Интересен тот факт, что именно при Соболевском городские улицы стали носить имена известных деятелей белорусской истории и культуры: Франциска Скорины, Стефана Батория…{46} Одним из моментов в работе городской управы было возрождение белорусской национальной жизни. Поэтому главной задачей всех учреждений культуры, представителей интеллигенции являлась популяризация белорусской национальной культуры.
Сменивший Соболевского Русак также был грамотным, знающим дело специалистом. Перед войной закончил Виленскую белорусскую гимназию, затем торговую школу в Варшаве, работал в Познани. В 1941 г. он стал заместителем председателя БОК в Гродно. Далее следует переезд в Барановичи. Именно он очистил городские учреждения от польского засилья. И надо заметить, этот процесс прошел быстро и безболезненно. Еще в середине ноября 1941 г. Русак, будучи сотрудником СД, выезжал в Гродно и возвратился с большой группой профессионалов, насчитывающей 100 человек, в задачу которых, как свидетельствуют современники, входила белорусизация Барановичского, Новогрудского, Лидского и Слонимского округов. Истины ради следует сказать, что Русак, обобщив «опыт» вхождения поляков во власть, перенял и использовал в своей деятельности много, как он считал, полезного. Например, при нем в Барановичах был открыт публичный дом, штат которого составляли жены командиров и комиссаров Красной Армии, которых он, согласно воспоминаниям Я. Малецкого, пригласил из Вильно{47}.
Немцы стремились регламентировать этот промысел. Но поскольку нам не удалось найти нормативных актов по данному вопросу в оккупированной области, приведем фрагменты из «Предписания для упорядочения проституции в г. Курске» от 19.09.1942 г. Оно, поверьте, ничем не отличалось от предписания, действовавшего на всей оккупированной территории.
«1. Список проституток.
Проституцией могут заниматься только женщины, состоящие в списке проституток, имеющие контрольную карточку и регулярно проходящие осмотр у специального врача на венерические болезни. Лица, предполагающие заниматься проституцией, должны регистрироваться для занесения в список проституток в отделе службы порядка… Занесение в список проституток может произойти лишь после того, как соответствующий военный врач (санитарный офицер), к которому проститутка должна быть направлена, дает на это разрешение. Вычеркивание из списка также может произойти только с разрешение соответствующего врача. После занесения в список проституток последняя получает через отдел службы порядка контрольную карточку.
2. Проститутка должна при выполнении своего промысла придерживаться следующих предписаний: а)…заниматься своим промыслом только в своей квартире, которая должна быть зарегистрирована ею в жилищной конторе и в отделе службы порядка; б)…прибить на видном месте вывеску к своей квартире с медицинским заключением соответствующего врача; в)…не имеет права покидать свой район города; г) всякое вовлечение и вербовка на улицах и общественных местах запрещена; д) проститутка должна неукоснительно выполнять указания соответствующего врача, в особенности регулярно и точно являться в указанные сроки на обследования; е) половые сношения без резиновых предохранителей запрещены; ж) у проституток, которым соответствующий врач запретил половые сношения, должны быть прибиты на их квартирах особые объявления отдела службы порядка с указанием на этот запрет.
3. Наказания.
Смертью караются женщины, заражающие немцев или лиц союзных наций венерической болезнью, несмотря на то что они перед половым сношением знали о своей венерической болезни. Тому же наказанию подвергается проститутка, которая имеет сношения с немцем или лицом союзной нации без резинового предохранителя и заражает его. Венерическая болезнь подразумевается и всегда тогда, когда этой женщине запрещены половые сношения соответствующим врачом.
Принудительными работами в лагере сроком до 4-х лет караются женщины, имевшие половые сношения с немцами или лицами союзных наций, хотя они сами знают или предполагают, что они больны венерической болезнью.
Принудительными работами в лагере сроком не менее 6 месяцев караются: а) женщины, занимающиеся проституцией, не будучи занесенными в список проституток; б) лица, предоставляющие помещение для занятия проституцией вне собственной квартиры проститутки.
4. Принудительными работами в лагере сроком не менее 1 месяц караются проститутки, не выполняющие данное предписание, разработанное для их промысла…»{48}
Русак, как Войтенко и Соболевский, сумел направить подчиненные ему структуры на улучшение быта горожан. Мы же, отдавая себе отчет во всей калейдоскопической сложности оккупационной жизни тех лет, попытаемся проследить деятельность органов управления и расскажем, как и обещали, о функционировании самых важных отделов — народного образования и здравоохранения.
Школьный отдел
Структурное подразделение гебитскомиссариата, отделы которого имелись и в горрайуправах. Создан в сентябре 1941 г. Основание: временная инструкция В. Кубе от 10.09.1941 г.{49} Руководитель отдела — Михайловский. Штат — 5 белорусских сотрудников. Задачи — обеспечение учебного процесса с целью получения «детьми, кроме евреев, в возрасте от 7 до 14 лет обязательного школьного образования»{50}.
1 октября 1941 г. Вильгельм фон Кубе обращается к населению. Обращение касалось белорусов, но направлено было против евреев. Оно декларировало: «…для жидов не устанавливается никакого обязательного обучения, жидовские школы нельзя организовывать».
Анализ положения национальных школ [3] , основным языком обучения в которых являлся белорусский {51} , показывает, что отдел народного образования столкнулся с рядом трудностей:
1) некомплектом педагогических кадров;
2) слабой материальной базой (в некоторых местах она и вовсе отсутствовала);
3) отсутствием учебно-методической литературы и учебников на белорусском языке;
4) активным противостоянием польских шовинистов, мешающих процессу возрождения белорусской школы;
5) отсутствием учебных заведений для подготовки учительских кадров;
6) нежеланием немецких оккупационных властей вводить среднее и высшее образование.
Проблема кадров — главная проблема — существовала не только в Барановичском округе, но и по всей Беларуси. Как известно, белорусская школа понесла большие потери в 1939–1941 гг. Педагогов репрессировали, а кто сумел, тот выехал в дальнее и ближнее зарубежье. Много учителей оказалось в эвакуации. Проблему эту Михайловский, обратившись в горуправу, разрешил быстро. В округ пригласили группу известных ученых и преподавателей. Прибывшим создали условия для работы: предоставили жилье, освободили от уплаты налогов, обеспечили по меркам военного времени достаточным денежным содержанием, которое составляло 100 марок{52}. Распоряжением бургомистра начальнику отдела социального обеспечения вменялось: подготовить списки учителей и их иждивенцев для получения бесплатных продовольственных пайков и обеспечения дровами. Обеспечивал выполнение распоряжения начальник другого отдела — торгово-промышленного{53}.
В округ прибыл большой отряд белорусских ученых и педагогов. В разное время в нем работали доктора наук Л. Горошко и Ю. Луцкевич. Всего, согласно немецким источникам, Барановичский округ насчитывал «более 1200 преподавателей»{54}. Быстро справился Михайловский и с проблемой отсутствия учебной базы. В сжатые сроки были восстановлены школы, а где это было сделать невозможно, местные власти предоставили, предварительно произведя ремонт, другие помещения. В течение трех месяцев в округе работало 445 начальных школ{55}. Число их росло с каждым днем и на 1.01.1943 г. на балансе отдела народного образования имелось «540 начальных школ, в которых обучалось 48000 детей»{56}.
Таблица № 36. КОЛИЧЕСТВО НАЧАЛЬНЫХ ШКОЛ НА ТЕРРИТОРИИ БАРАНОВИЧСКОГО ОКРУГА В НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД ОККУПАЦИИ.
| № п/п | Округ | Главный школьный инспектор | Количество школ |
|---|---|---|---|
| 1. | Барановичский | Михайловский, Макаревич | 445 |
| 2. | Лидский | Демидов | 397 |
| 3. | Новогрудский | А. Орса | 311 |
| 4. | Слонимский | Б. Суравы | 224 |
Источник: Найдзюк Я., Касяк I. Беларусь учора і сёньня. Мінск, 1993. С. 323
Программа обучения в школах [4] была следующей: белорусский язык, ботаника, зоология, география, математика, пение, физкультура и рукоделие {57} .
В школах из-за отсутствия учебников на белорусском языке пользовались методическими рекомендациями, которые публиковала на своих страницах газета «Белорусская школа», первые номера которой учителя получили в январе 1942 г. В этом же месяце стали поступать и первые белорусские учебники, изданные в частном издательстве Ивана Ермаченко: 4 брошюры «Как правильно говорить и писать по-белорусски», «Курс белорусского языка», «Курс истории Кривии-Беларуси», «Арифметика», а также «География» Смолича и «Беларусь вчера и сегодня» {58} . 30.01.1942 г. из школ изымаются все советские учебники {59} .