Недозволенная память. Западная Беларусь в документах и фактах. 1921-1954.
Шрифт:
Национальная школа, как уже отмечалось, стала ареной борьбы польских и белорусских сил за влияние на подрастающее поколение. Понимая опасность, которая кроется в этом, органы власти на местах делают ряд упреждающих шагов. И тут им помог сам В. Кубе. В гебитскомиссариат поступило распоряжение за его подписью, отдельные фрагменты которого мы приведем:
«В местностях, где проживает польское население, допустить открытие школ с польским языком обучения, однако изучение белорусского языка в них является обязательным, с объемом преподавания 6 часов в неделю»{60}.
Но это не все. Кубе, согласно распоряжению, определил задачи школ:
«…развитие белорусской культуры, воспитания и образования»{61}.
В феврале 1942 г. школьный отдел разослал во все учебные заведения выписку из распоряжения В. Кубе, «запрещающую пользоваться в белорусских школах польскими учебниками»{62}.
Особое значение в своей работе школьный отдел Барановичского округа придавал подготовке будущих учительских кадров. Опытные педагоги изучили кандидатов, а потом подготовили их к поступлению в учебные заведения — учительские семинарии Барановичей, Новогрудка, Несвижа и Слонима. В этих заведениях обучались: М. Агейко, В. Гринь, М. Кожич, П. Решетник, А. Борейко, Л. Жданук, П. Наваро (Новогрудская учительская семинария); В. Соловей, М. Чигрин, И. Тарасюк (Слонимская учительская семинария); В. Кисель (Несвижская учительская семинария) и сотни других{63}. О том, как проходил учебный процесс в Новогрудской семинарии, рассказывает П. Наваро:
«Весной 1942 г. в Новогрудке открылась учительская семинария, и желающие поступить должны были готовиться к вступительным экзаменам. Несколько месяцев шла усиленная подготовка. Мест в семинарии было около 300–400, а кандидатов во много раз больше. Я поступил на первый курс, состоящий из 10 классов: 5 для юношей и 5 для девушек. Второй курс состоял только из двух классов. Педагогический коллектив был хороший. В моей группе воспитателем был Гоцко, математик по специальности. Из других преподавателей помню: Родько (старший) — учитель белорусского языка. Он был капитаном царской армии. Позднее стал командиром Белорусской краевой обороны. Историю вела Нина Шавейко, белорусский язык — Н. Орса, природоведение два преподавателя: Козяк и его жена Дюкова, химию — П. Тур, немецкий язык — М. Гутар, врач городской больницы, музыку — Дедышко. Посвящение в семинаристы прошло торжественно и запоминающе. Я в первый раз увидел перед входом в здание большую погоню с бело-красно-белыми флагами по сторонам. Это был праздник для всего Новогрудка. Выступающие А. Орса, П. Скребец (директор семинарии) и другие говорили только на белорусском языке…»{64}.
Небезынтересно будет сравнить сказанное выше с тем, как в свое время проходила подготовка советских учительских кадров на территории Барановичской области. Это можно сделать, изучив программу, составленную для учителей математики и физики, обучение по которой осуществлялось в июне 1940 г. на трехнедельных курсах: история ВКП(б) — 30 часов, педагогика — 15 часов, русский язык — 24 часа, белорусский язык — 24 часа{65}.
Как уже отмечалось, оккупационные власти наложили запрет на получение белорусами среднего образования. Проблему сняли сами… белорусы. Пойдя на хитрость, они убедили нацистов в целесообразности подготовки кадров для производства, сельского хозяйства и транспорта. Разрешение было получено. Чего добивались белорусские органы самоуправления? Кардинального повышения образовательного уровня белорусской молодежи — программа «учебных курсов» соответствовала программе старших классов средней школы. Она состояла из следующих предметов: математика, физика, белорусский язык и литература, латинский язык…{66} В считанные недели в Барановичском и других округах открылись средние учебные заведения в Слониме — ремесленная школа и промгимназия, в Воложине — торговая школа… Несмотря на существующие ограничения, развитие средней школы набирало темпы. В 1942 г. в Беларуси насчитывалось более 20 таких заведений{67}. А количество желающих получить среднее образование было таково, что пришлось устанавливать квоту. В Барановичах, к примеру, в технической школе она составляла 500 учащихся, в медицинской школе — 500, в торговой — 450 {68}. Необходимо отметить: в торговую школу зачислялись в основном сельская молодежь из района Барановичей, Клецка и Ляховичей.
Перечень № 2. СРЕДНИЕ УЧЕБНЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ Г. БАРАНОВИЧИ (1943).
| Заведение | Отделы | Число студентов | Число преподавателей | Директор заведения |
|---|---|---|---|---|
| Медицинская школа | медсестер, акушерок, фельдшеров, аптекарей, ветеринарских помощников | 366 | 33 | В. Войтенко, Л. Горошко, И. Малецкий |
| Торговая школа | 120 | 15 | А. Русак | |
| Художественная школа | 30 | Л. Луцкевич | ||
| Музыкальная школа | 30 | Композитор Спасский | ||
| Техническая школа | 150 | 20 | ||
| Учительские курсы | 100 | |||
| Бухгалтерская школа | 60 | М. Тулейко | ||
| Школа национального ткачества | А. Виницкий |
Источник: Малецкі Я. Пад знакам Пагоні. Таронта, 1976. С. 91.
Развитие среднего образования диктовало необходимость открытия в оккупированной стране и высших учебных заведений. Гитлеровцы, безусловно, противились этому. Но уступили. О том, как нашим землякам удалось притворить это в жизнь, тема отдельного самостоятельного исследования. Достоверно известно: 23.03.1943 г. первое высшее учебное заведение — медицинский институт — распахнул свои двери в Минске. Первым ректором Берлин назначил профессора Э. Т. Наука — декана медицинского факультета из Фрайбурга. В дальнейшем его сменил белорусский профессор Н. Степанов. Мединститут неоднократно менял место прописки. Из столицы перебрался в Могилев, а затем в Ново-Вилейку. Первый и последний выпуск дипломированных специалистов состоялся 10.06.1944 г. Дипломы врачей получили 32 белоруса{69}. По данным белорусского писателя В. Яковенко, медицинскому институту в Ново-Вилейке большую помощь оказывала Белорусская самопомощь. Всего выделено помощи (с 1.01.1943 г. по 20.06.1944 г.) на сумму 470760 рублей, в том числе на выплаты стипендий — 144900 рублей и на помощь обувью 185100 рублей{70}. Нужно отметить, что еще один белорусский ВУЗ был открыт в Молодечно — Административно-торговый институт (Ректор Б. Кит){71}.
И, наконец, хотелось бы обратить внимание на то, как шел учебный процесс в других административных структурах, например, в Лидском округе. Согласно воспоминаниям Н. Н. Сороки (Перкиной), П. К. Макуцевича и Е. З. Васильева, в Лиде функционировали три школы. Народная школа № 1 размещалась по улице Кирова, народная школа № 2 — по ул. Победы, народная школа № 3 — по ул. Комсомольской. В школе № 1 занималось около 100 учеников, в школах № 2 и 3 по 80–90 учеников. Учебный процесс в школе № 1 осуществляли 11 педагогов во главе с директором; в школе № 2 было 9 учителей, директором был Шидловский. 9 учителей было и в 3-й школе{72}. Из воспоминания Я. Межвы:
«Около пиарского костела стоял деревянный дом, там перед войной была начальная школа пиаров, а при немцах создали семилетнюю школу. Учили на белорусском языке. После того, как евреев собрали в гетто, появилось много пустых домов, в какой-то из еврейских домов эту школу перевели. Я там закончил 7-й класс. Имею свидетельство об окончании. Эту школу окончило много людей, около 100 человек училось, было 3 или 4 класса. Все они были белорусами, но потом выехали в Польшу»{73}.
По утверждению В. Сливкина, автора работы «История образования в Лиде», деятельностью городских школ руководило Белорусское национальное общество. Возглавлял его Климович, который приехал из Чехословакии. Непосредственное руководство школами города осуществлял инспектор городской управы Жук Фома Иосифович — белорус из-под Барановичей. Сельскими школами руководил бывший священник Яцкевич {74} . В эти же годы в городе существовала тайная система обучения на польском языке [5] . Преподаватели Юзефа Кляйндиест, Елена Ёдка, Ванда Левкович обучали учеников по программкам классов гимназии. Обучение велось в частных домах небольшими группами по 5–8 человек. Юзефа Иосифовна Кляйндиест вспоминает:
«Занятия продолжались с 7.30 до 14.00, потом перерыв на обед и вновь занятия с 15 до 19, вечером проверяю тетради, навожу дома порядок» {75} .
Таблица № 37. КОЛИЧЕСТВО НАЦИОНАЛЬНЫХ ШКОЛ БАРАНОВИЧСКГО ОКРУГА (1942).
| № п/п | Округ | Школ | Учителей | Учащихся |
|---|---|---|---|---|
| 1. | Барановичский [6] | 425 | 1226 | 53612 |
| 2. | Лидский [7] | 405 | 596 | 25819 |
| 3. | Новогрудский | 307 | 751 | 31197 |
| 4. | Слонимский | 217 | 496 | 25380 |
| Всего: | 1354 | 3069 | 136008 |
Источник: Новы шлях (Мінск). 1942. 20 снеж. № 35.
И последнее. Школы в годы оккупации стали не только центром обучения и воспитания подрастающего поколения Беларуси, но и местом, где молодежь, находясь под надежной и верной защитой, имела шанс уцелеть от немецкой пули и не быть угнанной в Германию. Нынешние исследователи замалчивают это, а если и вспоминают, что бывает крайне редко, то приводят факты, которые, как свидетельствуют независимые источники, хоть и имели место, но предполагают совершенно иную трактовку.