Недозволенная память. Западная Беларусь в документах и фактах. 1921-1954.
Шрифт:
Так, из акта Барановичской городской комиссии о массовом истреблении советских граждан в г. Барановичи и его окрестностях и об угоне их в фашистское рабство гитлеровскими захватчиками (1.01.1945) можно узнать, что
«в феврале 1943 г. днем, во время занятий в торговой школе, вооруженные гитлеровцы с собаками оцепили школу и стали производить отбор. По всем убегающим открывали стрельбу и направляли собак для их задержания. В этот день было схвачено и отправлено в Германию 150 учащихся»{76}.
А между тем, если верить многочисленным источникам и очевидцам, все происходило несколько иначе. Вот что сообщает по этому поводу барановичский окружной врач Я. Малецкий:
«14 сентября 1943 г. окружной комиссар Вернер довел до Соболевского и школьного инспектора Михайловского тайный приказ: средние школы в Барановичах и округе не могут существовать, нужны рабочие руки. 14 сентября учащихся отправляют в Германию на работы. В этот день немцы оцепили медицинскую, торговую и техническо-административную школы. На железнодорожную станцию пригнали 100 студентов. В Барановичах, Минске и других городах Беларуси прошли акции протеста против разгона белорусских школ»{77}.
В СД это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Последовали аресты. Первым забрали директора медицинской школы Л. Горошко. Что было дальше, рассказывает Я. Малецкий:
«Акция протеста перебросилась на всю Беларусь. Свой протест люди, вышедшие на улицы, обосновали: угон (имеется в виду насильственный угон в Германию. — А. Т.) загоняет белорусов в партизаны»{78}.
Насколько нам известно, это единственный случай в истории Второй мировой войны, когда жители оккупированной страны выразили свое несогласие с захватчиками и потребовали от них отмены принятого решения. Такая дерзость, по идее, должна была закончиться лишь одним — смертным приговором. Но Горошко не был наказан. Он и учащиеся оказались на свободе.
Медицинский отдел
Создан в сентябре 1941 г. В разное время им руководили В. Войтенко [8] , В. Лукашеня [9] и Я. Малецкий. Штат отдела составляли 5 сотрудников. Задачи: оказание бесплатной медицинской помощи населению, проведение санитарно-профилактических и противоэпидемических мероприятий. Финансирование производилось по статье расходов «приобретение продовольствия и медикаментов» {79} . Отдел здравоохранения, как и отдел образования, столкнулся с рядом проблем. Основными из них были: 1) подготовка кадров; 2) обеспечение медикаментами. По свидетельству людей, переживших оккупацию, врачам пришлось начать с нуля. Разграбленные аптеки и больницы стояли закрытыми. Не хватало врачей, особенно младшего медицинского персонала. Помощь пришла со стороны. Так, из Вильно прибыла группа врачей, которую возглавил В. Король — выпускник Виленского университета, последний руководитель Белорусского студенческого союза. Король и его коллеги стали работать в лечебных учреждениях города. А именно в двух больницах: в школе № 2 и в здании городской больницы {80} . Трудились медики и в немецком военном госпитале, который разместился в здании бывшей областной больницы по улице Шоссейной. С целью подготовки квалифицированных кадров, нехватка которых ощущалась не только в Барановичском округе, в административной столице округа открылась медицинская школа. Первый выпуск специалистов — помощников аптекарей [10] — состоялся в январе 1943 г.
«Из 31 ученицы, — вспоминает бывший главврач Барановичского округа Я. Малецкий, — допущено к сдаче экзаменов было 30, а получили диплом 29. В состав экзаменационной комиссии входили: 2 врача, одна медицинская сестра и одна немецкая старшая медицинская сестра. Экзамены проходили на белорусском языке. Выпуск стал событием в жизни края»{81}.
Годом раньше, зимой 1942 г., в Минске прошел съезд врачей Беларуси. Он принял следующие решения: 1) создать организацию врачей Беларуси; 2) открыть Медицинский университет; 3) организовать материальную помощь медицинским работникам{82}. Выполняя решения съезда, органы местного самоуправления установили особую опеку над работниками здравоохранения, которым, как и учителям, стали выдавать бесплатные продовольственные наборы, освободили от уплаты налогов, предоставили целый ряд льгот{83}. Повысилась и оплата труда данной категории работающих. Если, например, в 1941 г. врач получал более 40 марок, то в 1942 г. уже 100 марок{84}.
Если кадровый вопрос был постепенно все же решен, то проблема обеспечения медучреждений медикаментами и перевязочными материалами оставалась открытой. Суть ее сводилась к следующему: все врачи добывали лекарства сами, за свои деньги и с риском для жизни. В больницах округа отсутствовали самые необходимые препараты. Например, в учреждениях здравоохранения Несвижа и Слонима вместо спирта использовали самогон{85}. Врачи, разыскивая лекарства, объездили всю Беларусь и Европу. Я. Малецкий, в написанных после войны мемуарах говорит:
«Медикаменты и перевязочный материал для больниц закупали за свои деньги. Доктор Наумчик, главврач больницы, которая размещалась в здании бывшей еврейской гимназии, выехал в Вильно и в гетто нашел, рассчитавшись салом и марками, более 5 тыс. метров бинта и большое количество препаратов. «Валюта» — сало — принималась и немцами. Взамен в больницу поступали наркоз, морфий и гипс. В дальнейшем мы пробили маршрут в Европу. Наши врачи по поддельным документам, имея 40 тыс. марок, собранных населением, посетили Варшаву и у местных приобрели необходимое. Из Познани доктор Наумчик, спасая Барановичи от эпидемии тифа, доставил более 6 млн. единиц сыворотки. Но этого было мало. Имея 50 тыс. марок денег, собранных горожанами, за препаратами выехал и я. Путь из Барановичей в Варшаву и обратно мог стоить всем нам жизни»{86}.
Пытаясь ответить на поставленный не нами вопрос: «Кем все-таки были эти люди, сотрудничавшие с немцами: предателями или патриотами?», мы не вправе ограничиться одним общим ответом. Тем не менее, выявляя по мере возможности некоторые аспекты действительности тех лет, убеждаемся: это были люди, которые меньше всего думали о собственном благополучии и славе, но и они вполне заслуживают того, чтобы сегодня о них хотя бы помнили.
Глава II. Экономическая политика
Экономическая политика оккупационных властей определялась, прежде всего, интересами Германии. Основные положения этой политики озвучил Гитлер:
«Мы должны помнить, что необходимо умело разрезать этот гигантский пирог, с тем чтобы мы могли: во-первых, господствовать, во-вторых, управлять, в-третьих, извлекать выгоду»{87}.
Геринг, которому предоставлялись неограниченные полномочия в области «максимального использования обнаруженных запасов и экономических мощностей» для развития Германии, в директивах, имеющих шифрованное наименование «Зеленая папка», общую политику промышленных и военных кругов Германии в вопросе использования белорусских земель сформулировал однозначно: «…необходимо принять все меры к немедленному и полному использованию оккупированных областей в интересах Германии…». Захваченные советские территории, подчеркивал он, «будут эксплуатироваться как колонии и при помощи колониальных методов»{88}.
С крайне аннексионистской позиции выступал и В. Кубе — шеф немецкого гражданского управления Беларуси. На одном из своих заседаний гауляйтер заявил:
«Мы прибыли в страну с общей директивой управлять этой страной и поставить экономику этой страны на службу войне, которую Германия ведет на Востоке. Получить из страны все, что только можно добыть из ее экономического потенциала»{89}.
В соответствии с этим в Беларуси разворачиваются органы управления экономикой:
1. Экономический штаб Ольденбург во главе с генерал-лейтенантом Шубертом, созданный 29.04.1941 г. Он делился на 5 хозяйственных инспекций, 23 хозяйственные команды, 12 внешних представительств.
2. Экономический штаб «Ост».
3. Хозяйственная инспекция группы армий «Центр».
4. Подразделения «восточного министерства» Розенберга.
5. Центральное торговое общество «Восток» (ЦТО), созданное 27.07.1941 г. распоряжением Геринга. В ведении объединения, главная дирекция которого размещалась в Берлине, находились все торговые предприятия и предприятия по первичной обработке сырья.