Чтение онлайн

— Да это я так, машинально. Лучше скажите — вас теперь где искать? Вчера нам говорили, что вы в госпитале.

— Ускоренно выписали, значить, в виду важности события! В каюте буду, где всегда.

К этому времени у меня выстроился план: рискованный, но реальный. Куратору в нем отводилась значительная роль, поэтому отпускать его я побоялся:

— Значит, вы на работе! А я искал Лису Мун — ее вместо вас назначили.

— Случилось что? — озаботился Федор Федорович.

— Даже не знаю как сказать. Может случилось, а может и нет, но я предполагаю, что была еще одна диверсия. Надо разобраться.

Глаза у него забегали как маятники:

— Так это не ко мне, а к следователю, господину Ширази. Пойдемте, я вас отведу.

Щас, разбежался!

— Понимаете, я же не уверен, а только предполагаю. Давайте сначала зайдем в лабораторию и все уточним — Липский как раз этим вопросом занимается.

— Ну, давайте, — без энтузиазма согласился Федор Федорович. — А что случилось то?!

— Вот пойдем и узнаем! Я ведь не вникал, а сразу же побежал за Лисой. А тут вы…

Идем в лабораторию, а я мысленно умоляю всех знакомых египетских богов, чтобы усадили Веника в кресло. Согласно диспозиции он должен быть взволнован и озабочен, а без гермошлема на голове это нонсенс.

Заходим в предбанник — там две Лариски наизготовку. Жертву ждут. Мы прямиком в кабинет, и я получаю подарок от самого бога Ра: Веник даже не в кресле, а склонился над открытым люком и что-то туда запихивает. Или, наоборот, достает.

Но мне важно, что люк открыт!

Поворачиваюсь к Сперанскому и говорю:

— Видите, люк открыт? А вчера, когда мы уходили, был закрыт!

У куратора неприлично отвисла челюсть.

Кричу Венику:

— Ну что, есть утечка!?

Тот чуть внутрь не всосался — не заметил, как мы вошли. Но ничего, обошлось. Обернулся и смотрит непонимающе.

Я подмигиваю:

— Утечку обнаружил?!

— Обнаружил. По всем параметрам, — отвечает.

Правильно отвечает, но не слишком уверенно. Хорошо, что его вовремя вытошнило, а то мог бы и не сообразить. Я на Сперанского глянул и опять у Веника спрашиваю:

— Какие из смертельных штаммов распространились?

— А все! Желтый Джек, полиомиелиты, гепатиты. Даже коклюш утек и распространился!

— А черная оспа?

— Так она первая ушла, а остальные уже за ней потянулись.

Переиграли малость — куратор побледнел и начал медленно заваливаться на бок. Как торпедированное судно. Я его подхватил, но уже в обморочном состоянии.

Уложили в кресло, и я на Венике повис.

Шепчу в ухо:

— Хунхузу арестовали и допрашивают. Взрывайся! Что хочешь делай!

— Ничего не выйдет — я только-только кислоты смешал. Смесь ещё горячая.

— Забудь про смесь! Кислородные баллоны взрывай! Масла налей…

— Себе налей! Вирусам плевать на твои баллоны — только разлетятся от ударной волны. Нужен взрыв с температурой!

— Щас аятолла придет и вставит градусник! Через десять минут встречаемся на палубе, возле шлюпок — я туда Махмудыча занесу и ждать буду.

Маркиз головой крутит:

— Через двадцать. Глицерин залью…

— Не вздумай!!! — я отпустил его шею и вышел в предбанник.

Лариски смотрят — не побегу ли?

Говорю им взволновано и страстно:

— Парни, там человеку плохо! Сердечный приступ. Нужно срочно на свежий воздух…

Даже не шелохнулись, поганки.

Тогда я припомнил, как поступают герои триллеров, и заорал:

— Шевелите булками, парни! Ранен офицер полиции!

Их как подменили: ринулись в кабинет, схватили Сперанского и поволокли в разные стороны. Чудом не свернув шею, отнесли к шлюпкам и уложили на брезентовый чехол. Головой вверх, что удивило.

Я говорю:

— Парни, делайте ему искусственное дыхание, а я сбегаю за лекарствами. Знаете что-нибудь про искусственное дыхание?

Они знали только как останавливать, поэтому я показал основные движения и пулей в лабораторию — за жестким диском.

Там пока было тихо: Веник готовил робота к акту суицида.

Разворачиваю системный блок к лесу передом, а на панели замочки и винтики с секретками. Без кувалдометра не открыть!

С досады огляделся — что бы такое прикарманить — и картинку с божеством со стены снял. На память.

Потом в предбанник, к шкафчику с костюмами химзащиты. Хорошие костюмы: легкие, компактные — не то, что отечественные скафандры. Схватил несколько комплектов в охапку и бегом на палубу, пока Лариски куратора до инфаркта не долечили. Успел: Федор Федорович в коме, но все еще дышит.

Отогнал спасателей и говорю:

— Вы, парни, в лабораторию не ходите — там бомба. Только что обнаружили.

Лариски переглянулись и та, которая помрачнее, прорычала:

— Какие мы тебе парни, говнюк! Протри глаза.

— А может ты хочешь, чтобы мы надрали тебе задницу? — эхом отозвалась вторая. — Или ты гомик и бережешь ее для друзей?

Полезная вещь боевики — практически к любой ситуации оттуда можно выдрать подходящую фразу:

— Расслабьтесь, детки, мне не нужны неприятности! Скажите своему шефу про бомбу — пусть саперов высылает. А я пока займусь раненым.

Они посовещались и решили, что моя задница никуда не денется, а от бомбы всего можно ждать.

Едва удалились, я упаковал Сперанского в химзащитное облачение, оделся сам и принялся ждать подрывных дел мастера.

Давно замечено, что ждать и догонять самые приятные из всех возможных удовольствий. Но я предпочел бы догонять Липского, чем тупо ждать его появления.

Условленные десять минут прошли пока мы с Ларисками транспортировали куратора и дискутировали по поводу половых признаков. Еще около десяти минут ушло на беготню и переодевание. И время остановилось.

Пою про себя песню о гибели «Варяга» и думаю, что спирт вылил зря, а новую жизнь начал поздновато — в момент трагического окончания старой.

Только начал прокручивать перед мысленным взором события детства, на палубе появляется Веник. Запыхавшийся, всклокоченный, с небольшим деревянным ящиком под мышкой. Заметил меня, помахал свободной рукой и трусцой к нам.

— Ну ты и… — намекаю.

— Гвоздик, прости, раньше никак не мог. Кастратыч, блин, гидра мезозойская, не рубит в пиротехнике!