Чтение онлайн

Никаких средств и доходов Ян Сы-вэнь не имел, а потому каждый день выходил на рынок и составлял прошения для тех, кто в этом нуждался. Так он зарабатывал себе на жизнь и кое-как существовал.

И вот опять наступил Новый год, и люди высыпали на улицы полюбоваться праздничными фонарями. К Ян Сы-вэню зашел дядя и пригласил его выйти поглядеть на фонари и повеселиться немного. Однако Ян Сы-вэню было грустно. Он попросил прощения и сказал:

— Может ли глядеть на все это тот, кому доводилось любоваться праздником в Восточной столице?! Нет, вы идите сами, а потом, попозже, и я, пожалуй, к вам присоединюсь.

Чиновник Чжан ушел. Опустились сумерки, на улицах царило оживление; Ян Сы-вэнь не смог усидеть дома и решил все-таки взглянуть, как справляют праздник фонарей в Яньшани.

И вот что он увидел:

Гуляющих на улицах было без числа! Дойдя до Храма вышних небес, Ян Сы-вэнь увидел пятьдесят три статуи литого золота и десять стягов на медных кованых столбах высотою в десять чжанов. На воротах было начертано золотом: «Дар императора Храму вышних небес» {203} . Внутри вдоль Зала Будды тянулись две галереи; обе были ярко освещены. Ян Сы-вэнь побрел дальше и вошел в Зал архатов {204} ; там стояли изображения пятисот архатов, вылитые из чистого золота. Подле изваяния Будды, у цоколя, стоял монах: он продавал благовонное масло и бумажные деньги {205} . Монах говорил:

— Достопочтенные благодетели! Вы, явившиеся полюбоваться праздником! Не забудьте пожертвовать на масло для фонарей! Вознесите молитвы о продлении дней ваших и счастья на земле!

Когда Ян Сы-вэнь услышал выговор монаха, он сразу решил, что этот человек из Восточной столицы. Обратившись к монаху, он спросил:

— Разрешите осведомиться, святой отец, откуда вы родом?

— Я из Хэшаюань, из монастыря Дасянго {206} . А сейчас несу службу в этом храме. Прошу вас, присядьте здесь, на скамью, и мы побеседуем, если вы не против.

Ян Сы-вэнь сел и стал смотреть на посетителей храма. Появилась целая толпа женщин; передние замедляли шаг, задние напирали на передних, так они и вошли в Зал архатов. Одна из женщин с нарочитою пристальностью посмотрела на Ян Сы-вэня. Судя по платью, она тоже была из Восточной столицы. Вот что увидел Ян Сы-вэнь:

Ян Сы-вэнь не сомневался, что перед ним его землячка, и отдался воспоминаниям. На душе сделалось бесконечно тоскливо, он ощутил неодолимую усталость и в тот же миг задремал. Его разбудил монах; он открыл глаза, но женщины уже не было.

Ян Сы-вэнь сказал, вздыхая:

— Я хочу подождать, пока эти женщины выйдут. Мне кажется, среди них есть моя родственница. Может быть, мы признаем друг друга.

Вдруг он опять впал в дрему.

— Где женщины, которые только что были здесь? — спросил он у монаха, снова открывая глаза.

— Они сделали пожертвование и ушли, — ответил монах. — Сказали, что завтра придут еще и совершат богослужение. Может быть, вы и узнаете свою родственницу. Не огорчайтесь! Приходите завтра, и вы, конечно, с нею встретитесь.

Выслушав его, Ян Сы-вэнь тоже пожертвовал на масло, попрощался и ушел из Зала архатов. Он обошел монастырь, тщательно все осматривая, и на стене одного зала заметил небольшое стихотворение на мотив «Волны омывают песок».

Ян Сы-вэнь прочитал стихи, и на душе стало еще темнее. Он вернулся в гостиницу, всю ночь не мог заснуть и встал, с трудом дождавшись рассвета. В тот день ничего достопримечательного не произошло. Когда же наступил вечер, Ян Сы-вэнь надумал пригласить дядюшку Чжана в Храм вышних небес, чтобы вместе отыскать женщину, которую он видел накануне.

На главных улицах было полно народу, шум и гам стояли оглушительные. Между тем послышались раскаты грома. Ян Сы-вэнь испугался, что пойдет дождь, и уже совсем было решил возвращаться домой, как вдруг поднял голову и вот что увидел:

Ян Сы-вэнь присмотрелся внимательнее: перед ним была большая повозка, отовсюду окруженная людьми. Она подвигалась от запада к востоку, и грохот колес сотрясал землю. Повозку сопровождали несколько десятков чиновников, все не из китайцев. Вот какая была картина:

За повозкой следовало несколько служанок. Одна была одета в багряное платье. Серебряная пряжка на поясе изображала рыбку. В руках женщина держала шелковый платочек, шея ее была повязана шелковым шарфом. Ян Сы-вэнь при свете луны всмотрелся как можно пристальнее, и ему показалось, что это его невестка Чжэн И-нян, жена Хань Сы-хоу, чиновника Иностранного приказа. Когда-то она воспитывалась у Цяо гуйфэй, потом была выдана за Ханя, который был земляком Ян Сы-вэня. Хань и Ян Сы-вэнь исполнили обряд побратимства, потому Ян Сы-вэнь стал называть жену Ханя невесткою. В дальнейшем пути их разошлись, и они не встречались более.

Женщина в багряном наряде смотрела на Ян Сы-вэня не отводя глаз, но заговорить не решалась. Ян Сы-вэнь шел за повозкой вплоть до базарной площади. Повозка въехала во двор харчевни «Циньская башня». Почетные гости поднялись на верхний этаж, гости попроще расположились внизу.

«Циньская башня» была самой большой харчевней в городе и напоминала харчевню «За изгородью» в Восточной столице. На верхнем этаже находилось шестьдесят комнат, на нижнем были расставлены семьдесят, не то восемьдесят столов со скамейками. В эту ночь прислужники насилу успевали разносить вино. Дождавшись, когда все почетные гости войдут в харчевню, Ян Сы-вэнь тоже вошел и, сев к столу, подозвал прислужника. Тот приблизился и низко склонился в почтительном поклоне. Ян Сы-вэнь остановил его:

— Не надо церемоний.

Они разговорились, и Ян Сы-вэнь узнал, что прислужника зовут Чэнь Третий, что он также уроженец Восточной столицы и раньше служил в харчевне «За изгородью». Ян Сы-вэнь очень обрадовался и пригласил прислужника сесть вместе с ним. Тот наотрез отказался, но Ян Сы-вэнь настаивал:

— Мы оба из столицы и, встретившись на чужбине, можем считать себя старыми приятелями. Почему бы нам и не посидеть вместе?

Наконец, еще раз поклонившись почтительно, Чэнь сел.