Нефритовая Гуаньинь
Шрифт:
Ну, так вот этот самый сановник Вэй Шу получил новую должность — управляющего императорскими конюшнями. А конюшни находились на границе уезда Люхэ в области Чжэньчжоу. У императора У-ди был белый конь по прозвищу «Сверкающий нефритовый лев».
Точеный корпус, Острые копыта, До облаков взметает пыль дороги, И хвост — сто тысяч нитей серебристых Идет в упряжке Или под седлом — Одним прыжком взлетает над ущельем, Дыханья не теряет сотни ли. Как будто лев невиданный явился, Байцзэ {239} могучий в мир людей сошел.239
Байцзэ — сказочный зверь, который был необычайно умен и умел говорить по-человечьи.
Верхом на этом коне У-ди догонял буддийского проповедника Дхарму {240} . Он доскакал до границы нынешнего уезда Чанлу, но так и не догнал проповедника. В наказание конь был отправлен на содержание в императорские конюшни.
Однажды после большого снегопада, когда советник Вэй Шу только пробудился ото сна, явился с докладом конюх и сообщил:
— Случилась беда! Ночью из стойла исчез «Сверкающий нефритовый лев».
Советник Вэй очень испугался и тотчас вызвал надсмотрщика, чтобы посоветоваться, что делать. В это время из толпы конюхов вышел человек и сказал:
240
…У-ди догонял буддийского проповедника Дхарму. — Дхарма, или Бодхидхарма — сын индийского раджи. Прибыл в Китай морем в 520 г. (по другим сведениям, в 527 г.). Император У-ди уговаривал Дхарму остановиться в его владениях, но тот предпочел уехать в царство Северная Вэй.
— Разыскать коня — дело нетрудное. На снегу остались следы, по следам мы легко узнаем, где он.
— Правильно! — воскликнул советник Вэй и тотчас послал вместе с этим конюхом несколько человек.
Посланцы прошли несколько ли, и петлявший след привел их к какому-то саду. Вот что они увидели:
Припудрены беседки, Заметены террасы, Склонились ветви к яшмовым перилам, Что тянутся, как пояс серебристый. С Тайху {241} каким-то чудом занесенный — Валун во льду, что тигр из соли; Сосна и кипарис раскрыли ветки — Взметнувшийся дракон из яшмы. Деревья и цветы неразличимы, Но из-под снега — сливы аромат…241
Тайху (Великое озеро) — одно из крупнейших озер Китая; расположено южнее Янцзыцзяна, между городами Нанкин и Шанхай.
Сад был обнесен бамбуковой изгородью. За оградой виднелось жилище.
— Конь наверняка в этом доме, — сказали конюхи и постучались в ворота.
На стук вышел старик. Конюхи почтительно поклонились и сказали:
— Прощенья просим, уважаемый господин. Вчера ночью, во время снегопада, из императорской конюшни убежал белый конь — тот самый, на котором ездил император У-ди. Кличка коня — «Сверкающий нефритовый лев». Мы пошли по следам и убедились, что они ведут прямо к этой бамбуковой изгороди, в ваш сад. Если вы, уважаемый господин, приютили у себя этого коня, мы доложим советнику, и он отблагодарит вас деньгами и вином. Выслушав их, старик сказал:
— Конь цел и невредим. Да вы проходите, садитесь — отведаете моего угощения, тогда и пойдете.
Когда все уселись, старик направился в глубь сада, запустил руки в снег и вытащил дыню. Глядя на нее, поистине можно было сказать:
Лист зеленый, нежный корешок, В небо желтые цветки глядят. Горечью их сладость рождена, Нелегко добыт их аромат.Листья и вьющиеся стебли дыни широко разостлались по снегу. Конюхи подумали: «Неужели он сам разводит эти дыни?»
Вид у дынь был совсем свежий. Старец взял нож, очистил дыню от корки и разрезал на куски. В нос гостям ударил удивительный аромат. Старик попотчевал конюхов, потом снова пошел в сад, вытащил из-под снега еще три дыни и сказал:
— Отдайте господину советнику и скажите, что эти дыни посылает ему Чжан.
Конюхи приняли подарок, потом старик вывел из сада белого коня и передал посланцам советника Вэя. Те поблагодарили хозяина и вернулись в императорские конюшни. Когда они доложили обо всем советнику Вою, тот сказал:
— Поразительно! Как могут в глубоком снегу расти такие сладкие дыни?!
Он тотчас позвал жену и дочь, разрезал дыни, и они полакомились всей семьей.
— Мы в долгу перед этим стариком, — сказала жена. — Он сберег и вернул коня, да еще и дыни прислал. Нужно подумать, как его отблагодарить.
Незаметно пролетели два месяца, наступила весна, дни стали ясные и светлые. Тут жена советника и говорит:
— Погода нынче солнечная, теплая — самое время поехать к почтенному Чжану и поблагодарить его за дыни и за то, что он сберег коня.
Советник Вэй распорядился собрать чаши и блюда, чайники с подогретым вином и разную снедь. Затем он позвал дочь и сказал:
— Сегодня я хочу поехать поблагодарить почтенного Чжана, а заодно и вы с матерью прогуляетесь немного.
Он приказал оседлать коня, женщины сели в паланкины, и все двинулись в путь. Когда прибыли к жилищу Чжана, советник послал к нему слугу — известить о гостях. Старик поспешил выйти из дома и приветствовал прибывших. Жена советника сказала:
— Несколько времени назад вам пришлось потревожиться из-за нашего коня. Господин советник приготовил угощение, чтобы поблагодарить вас за ваши труды.
Тут же расставили вино и закуски, чаши и блюда, пригласили хозяина сесть.
Старик долго отказывался, наконец взял скамеечку, поставил ее в некотором отдалении от стола и сел.
Когда все выпили по три чаши, жена советника спросила Чжана:
— Сколько лет изволите жить на свете, уважаемый господин?
— Да мне уже восемьдесят исполнилось, — ответил старик.
— А семья у вас большая? — снова спросила жена советника.
— Я совсем один, — ответил старик.
— Вам не мешало бы обзавестись супругою, чтобы она разделила ваше одиночество, — сказала жена советника.
— Да вот никак не найду себе по вкусу, — сказал на это старик.
— Вам, пожалуй, нужна женщина за семьдесят, — сказала жена советника.
— Нет, слишком стара, — ответил старик.
Для меня сотня лет промелькнет, будто миг. Человек же и в семьдесят дряхлый старик.— Ну тогда, скажем, лет шестидесяти, — продолжала жена советника.
— И эта стара, — ответил старик.
Как полмесяца пройдет — лунный свет бледнеет; Как полжизни промелькнет — человек слабеет.— Ну тогда, скажем, пятидесяти, — предложила жена советника.
— Старовата, — снова возразил старик.
Если в тридцать не известен, Если в сорок не богат — В пятьдесят уж думать поздно: Жизни близится закат.Жена советника рассердилась не на шутку. «Ну-ка, поддену его!» — подумала она, а вслух сказала:
— А если тридцати?
— Тоже старовата, — стоял на своем старик.
— Ну, тогда сами назовите, какая супруга вам годится, — сказала жена советника.