Чтение онлайн

Он вопросительно смотрит на меня.

— Никогда. Он вскидывает голову, удовлетворенный моим ответом.

— Куда вы затем отправляетесь?

— В Казахстан, затем в Азербайджан и в Грузию.

— Новый нефтяной путь, прежний Великий шелковый. — Он понимающе улыбается. — Вы уже знаете, что из Пекина сюда можно прилететь только два раза в неделю. Из Ташкента в Баку самолеты вылетают с той же частотой. Будто соседи смотрят на мою страну свысока и с пренебрежением. Мне иногда кажется, что в мировой истории мы играем роль краткого нефтяного вводного предложения.

Покинуть Узбекистан, страну, со всех сторон окруженную другими странами, и пересечь границу с соседним Казахстаном означает вновь встретиться с тем же самым типом власти, но в этом случае незакомплексованной. Каримов является всего лишь бледной копией своего коллеги из Казахстана Нурсултана Назарбаева. Этот бывший первый секретарь Коммунистической партии Казахстана стал президентом своей страны, территория которой превышает территорию Франции в пять раз, — после получения ею независимости в 1991 году. Назарбаев фальсифицировал свои выборы без зазрения совести. В ноябре 2005 года он был переизбран 90 % голосов и стал главой страны, являющейся чистым порождением советской эпохи, где 50 % казахов проживают рядом с таким же количеством русских. Его власть диктаторская и семейная. Его старшая дочь контролирует три телевизионных канала и держит под замком информацию при помощи своего супруга, заместителя министра, иностранных дел и бывшего начальника из КГБ. Вторая дочь наложила руку на сектор недвижимости и предметы роскоши, а их младшая сестра Ариана замужем за важным дельцом из нефтяной отрасли.

В отличие от своего соседа Узбекистана, Казахстан пользуется вниманием со стороны западных нефтепромышленников. Два месторождения — Тенгиз и Казган — составляют их благополучие и увеличивают богатство семьи Назарбаевых. Но они не повышают уровень жизни населения. Безработица остается высокой, а внешний долг страны достигает 8 миллиардов долларов. Пятая часть всех денег страны покоится в швейцарских банках.

Алма-Ата, несмотря на нефтедоллары, всегда выглядит сумрачной, неухоженной, как и в коммунистические времена, а население — угрюмым. Единственный признак нового курса — это множество роскошных гостиниц, построенных недавно, а две из них находятся неподалеку от президентского дворца, для того чтобы предоставить место для пребывания нефтепромышленных кадров. Этот город так мало соответствует тому имиджу, который Назарбаев хотел бы придать своей стране, что он учредил новую столицу в своем государстве.

Вашингтон смотрит на власть в Казахстане весьма положительно. В своем интервью, данном газете «Монд», неоконсерватор Брюс Джексон, близкий к «соколам», стоящим у власти, сам себя объявивший специалистом по демократическим преобразованиям, заявил, говоря о Назарбаеве: «Зачем популярному президенту прибегать к самодержавным методам, чтобы быть переизбранным? [Эффектно!] Разве демократии что-то угрожает?» [Вопрос стоит того, чтобы его задать.]

Слова Джексона отражают лицемерную манеру, свойственную Дику Чейни. Будущий вице-президент еще в 1996 году — когда он руководил «Холлибертоном» — проявил свое раздражение по поводу санкций, предпринятых против некоторых режимов.

На самом деле Чейни был абсолютно несправедлив к бывшему обитателю Белого дома. Один из бывших советников Билла Клинтона, который просил не называть его имени, рассказал мне: «Слова Чейни разгневали меня. Это мы «сделали» Каспийское море альтернативой Среднему Востоку. Клинтон часто звонил руководителям этого региона, принимал их в Белом доме. Он повторял им: «Разнообразить наше нефтеснабжение означает укреплять Америку». Для нас эта зона была одновременно и уязвимой, и привлекательной. Соединенным Штатам и Западу нужна была эта нефть, но ее никоим образом нельзя было транспортировать через Россию. Затем представился случай в Иране, стране, выходящей к Каспийскому морю, но мы наложили эмбарго на торговлю с Ираном». В конце концов, был сооружен нефтепровод, ведущий из Баку в Азербайджане к турецкому берегу и проходящий через Грузию. В 2000 году Клинтон отправился в Турцию, чтобы возглавить, в присутствии глав заинтересованных стран, подписание договора о строительстве этого гигантского трубопровода, знаменитого БТС (Баку — Тбилиси — Джейхан). Таким образом, нефть и стратегия были тесно связаны.

В конце 2000 года американский министр энергетики в одном докладе оценил «обнаруженные» резервы Каспийского моря: они составляют от 18 до 33 миллиардов баррелей (большой фуршет). Давайте вспомним, что ежегодное потребление, при постоянном его росте, сегодня составляет 30 миллиардов баррелей. По самым высоким оценкам, этих ресурсов хватит только на один год потребления.

В начале 2001 года западные нефтяные компании с трудом скрывают свое разочарование. Они пробурили двадцать пять скважин. Двадцать из них оказались «сухими». Только местечко Казган, считающееся самым крупным нефтяным месторождением десятилетия, позволяет спасти ставки в игре. Но с него же и начинается перелом.

Начиная с 2000 года нефтяные ресурсы, обнаруженные в разных концах света десятью самыми крупными компаниями, постоянно уменьшаются. Что еще странно, БП и «Статойл», норвежская нефтяная компания, продают в 2002 году за 800 миллионов долларов принадлежащие им 14 % месторождения в Казгане. Проверки, осуществленные английским нефтяным объединением, покажут, что это месторождение дает меньше нефти, чем ожидали. Что важно, оно находится в территориальных водах Казахстана и будет способствовать незаконному и скандальному обогащению президента и его семьи. Перед нами пример всеобщего цинизма и размаха коррупции. История, рассказанная многими свидетелями, которые дополнили ее каждый своим фрагментом. Все они имеют отношение к нефтяной отрасли промышленности, и все они пожелали сохранить анонимность.

Как и за пятьдесят лет до этого в районе Персидского залива, все нефтяные магнаты сходятся в Каспийском море, объединенные единой надеждой и разъединенные единой враждой.

Начиная с середины 1980-х годов Советы принялись усиленно разрабатывать месторождения в Тенгизе, считающиеся одними из наиболее многообещающих после открытия в 1968 году Прадхо-Бей на Аляске. Ошибка при бурении вызвала гигантский взрыв, разрушивший все вокруг. Более года Тенгиз представлял собой огромный пылающий костер, пламя которого поднималось на высоту одного километра.

В 1995 году «Мобил», который недавно слился с «Эксоном», чтобы образовать первое по величине объединение в мире, вел переговоры о покупке крупной части Тенгиза. В 1996 году встречи руководителей «Мобил» с казахским президентом приводят к тому, что Назарбаев составляет внушительный список требований: пусть «Мобил» купит ему новый самолет — лайнер «Гольфстрим», профинансирует переоборудование теннисных кортов на его собственной земле, купит четыре технических грузовика со спутниковой тарелкой для телевизионных каналов его дочери. «Мобил» сделал вид, что он отказал Назарбаеву в этих требованиях, но с тех пор у Назарбаева есть в распоряжении новый самолет.

Окончательное соглашение по Тенгизу было подписано 3 мая 1996 года. Он включает в себя взнос более одного миллиарда долларов и опокупку «Мобил» 25 % акций консорциума «Тенгиз-Шевройл», который управляет месторождением. «Мобил» и его соперник «Шеврон» торгуют добытой нефтью. Я с интересом обнаружил, что со стороны «Шеврона» на Каспийском море в этот период вела переговоры Кондолиза Райс, будущий государственный секретарь, а в то время — деятель нефтяного объединения.

Казахские руководители требуют, чтобы платежи были внесены на швейцарские счета: они притворяются, будто это просто «транзит», а потом деньги поступят на правительственные счета. Сеймур Херш записал признание бывшего премьер-министра Казахстана Акезана Казхеельдина, находящегося в изгнании и перешедшего в оппозицию. В 1997 году, когда он вышел в отставку, «Мобил» уже передал 600 миллионов долларов, но в казахском бюджете оказалось всего 350 миллионов. «Я знаю, — говорит бывший руководитель, — что недостающие деньги никогда не поступят в страну».

В июле 1997 года «Файненшл таймс» публикует признание казахских официальных лиц, утверждающих, что нет никакой возможности узнать судьбу 500 миллионов долларов, внесенных в виде платы за месторождение в Тенгизе. Эти деньги, составляющие 3 % валового национального продукта Казахстана, так и не поступили «в бюджет страны».

Чтобы увеличить свои прибыли, Назарбаев решает подписать договор «Свэп» [29] с Ираном. Нефть, добытая в Тенгизе, будет доставлена по железной дороге, а затем на судне до иранского порта Актау, где она будет очищена. В обмен иранцы предоставляют в распоряжение Казахстана равные объемы нефти, нагруженные на иранские суда в Персидском заливе. Для казахского руководителя это способ разрушить анклавное положение своей страны, единственное морское пространство которой — Каспийское море — полностью окружено сушей. Кажется, «Мобил» не согласен с этим, и на это есть причины. Он нарушает эмбарго против Ирана, которое Вашингтон установил в 1979 году и которое еще усилил Билл Клинтон. Начиная с 1984 года американским компаниям запрещено торговать с Тегераном и вступать в договор «Свэп». Тем временем расследование показывает, что «Мобил» как раз это и делает. Правда, финансовые перспективы весьма заманчивые: договор на десять лет принесет миллиарды долларов.