Чтение онлайн

Этот факт не представляет собой никакой приятной новости, так как он означает, что отныне никто не способен стать хозяином положения. Менее чем через год, летом 2004 года, это обстоятельство находит себе подтверждение, когда стоимость барреля на рынке Нью-Йорка подскакивает до 50 долларов. Саудовцы снова обещают увеличить производство нефти, но им это так и не удается. В августе 2004 года добыча нефти даже падает на 0,5 миллиона баррелей. Предсказания «АРАМКО» и саудовских чиновников по поводу увеличения производства нефти все более и более напоминают цифры Госплана эпохи существования Советского Союза. В СССР, который один из бывших югославских коммунистических руководителей назвал «страной ложного стыда», все должно было быть радостным: постоянный рост производства, в то время как производственная машина давным-давно погрузилась в безнадежную кому, и полный сбор урожая, в то время как Москва в строгой тайне закупает зерно у крупных американских компаний.

Я вспоминаю слова саудовского министра нефтяной промышленности аль-Нуайми на июньской встрече в Вене в 2005 году:

— Саудовская Аравия в 2009 году будет производить 12,5 миллиона баррелей в день, а затем даже и более.

— Сколько?

Он колеблется, слегка покачивает головой, давая себе время подумать, потом говорит:

— 15 миллионов.

Это венский вальс для цифр. У меня перед глазами список, который напоминает бухгалтерский отчет, где по месяцам расписана нефтяная продукция Саудовской Аравии. Страна, за исключением одного раза, не достигает уровня производства 10 миллионов баррелей в день до того, как произошло снижение. Я также внимательно изучаю предварительные цифры, установленные Международным энергетическим агентством в 2004 году. Эта организация, созданная в 1974 году Генри Киссинджером, объединяет главные страны — члены ОСДЕ. Я просто потрясен, увидев, насколько безрассудно западные страны сами себя загоняют в ловушку. По мнению Международного энергетического агентства, Саудовская Аравия должна будет производить в 2020 году 18,2 миллиона баррелей в день, а в 2050-м — 22,5 миллиона баррелей, чтобы соответствовать мировому спросу. Эти цифры никоим образом не опираются на возможности саудовского производства, а только лишь на нужды потребителей. Сюрреализм…

Саудовские руководители, столь красноречивые в своих декларациях, своими действиями доказывают свое одержимое пристрастие к секретам. Вот официальное заявление королевства: оно обладает 22–25 % мировых запасов нефти в регионе, где находится 60 % всей нефти планеты. Этот аргумент постоянно приводят, но в настоящее время он стал гораздо менее убедительным. Николас Саркис говорит мне: «Саудовцы прекрасно знают, что все надежды мира устремлены к ним. Зачем же так старательно хранить тайну относительно истинных своих резервов и отказывать экспертам в праве произвести настоящую проверку? Эта страна вся состоит из актеров-нефтепромышленников, которые противятся любому иностранному присутствию».

Для Саудовской Аравии нефть — не просто стратегическое сырье, это также и государственная тайна, которую ревностно охраняют. Опубликованные цифры бывают тщательно отобраны. Храбрый солдат, саудовский министр нефтяной промышленности снова попадает на передовую во время конференции по нефти в Вашингтоне. «Сегодня я продолжаю уверять вас, — заявляет он с трибуны, — что саудовские нефтяные резервы являются весьма обильными, и мы готовы увеличить производство нефти, если мир этого потребует». И добавляет: «Новые технологии позволят нам найти и добыть еще больше нефти во всем мире». В этом лучшем из миров.

Знамение времени: человека, которого считали мозгом «АРАМКО», отправляют в отставку. Номер два в объединении и главный геолог Садад-аль-Хусейн до 1973 года учился в Университете Брауна, а затем был в течение тридцати лет ключевой фигурой компании. Отныне он высказывается с осторожностью, но его слова идут вразрез с официальными речами. Он отказывается назвать причины своей отставки, которые якобы произошли из-за глубоких разногласий между саудовскими руководителями относительно нефтяной политики страны. Его точка зрения лишена всяких экивоков: мир должен приготовиться к нехватке нефти. Он напоминает о новых открытиях в Каспийском море и в Африке и говорит: «Крупная проблема, перед которой стоит весь мир, — это огромный рост спроса: 79 миллионов баррелей в день в 2002 году, 86–87 миллионов баррелей в 2006–2007 годах». Для того чтобы решить эту проблему и компенсировать нынешний спад мирового производства нефти, следует «найти и разработать новый эквивалент Саудовской Аравии». Вот сценарий, о котором прежде всего известно, что он утопичен. Кстати, относительно своей страны он признается, что производство 20 миллионов баррелей в день является для нее нереальным.

Другой саудовский эксперт, которого цитирует журналист «Нью-Йорк таймс» Питер Маасе, добавляет к его высказыванию следующее. По мнению Мавафа Обайда, «саудовские руководители хорошо понимают, что, если вы нацеливаетесь на производство 15 миллионов баррелей в день, вы получите 15 миллионов, но вы будете крупно рисковать… поскольку это может вызвать чрезмерный спад, который «АРАМКО» не сможет остановить».

Семь гигантских месторождений дают 90 % всей саудовской нефти. Месторождение в Гаваре — «король месторождений» — самое крупное из когда-либо обнаруженных на нашей планете, оно тянется более чем на 250 километров вдоль берега Персидского залива и дает почти 60 % нефти страны. Его начали разрабатывать в 1948 году, и оно уже много лет подает явные признаки иссякания. «АРАМКО», для того чтобы поддержать давление и облегчить выход нефти, впрыскивает морскую воду в поразительном темпе — по 7 миллионов баррелей в день. По мнению Джеймса Кунстлера, «нефть, выкачанная подобным образом, содержит в себе большую часть воды. Летом 2004 года было вычислено, что она составляет 55 % от «купажа»; иными словами, более половины жидкости, добытой из месторождения в Гаваре, — это вода». Это утверждение было оспорено экспертами, которые считают, что инъекции не могут превышать 40 % — самое большое, они составляют 50 % от нефти с риском сделать месторождение непригодным для разработки. Саудовские эксперты в «АРАМКО» — но можно ли им доверять? — утверждают, что уровень впрыснутой воды составляет 33,5 %, что уже является нормой.

В любом случае, производительность Гавара падает по 8 % в год, и никакого другого крупного месторождения, начиная с 1987 года, открыто не было. Для того чтобы компенсировать снижение производительности Гавара, руководители «АРАМКО» решили прибегнуть к новой технике добычи нефти — к горизонтальному бурению и к бурению en goupillon, которые на время повышают производительность, но ускоряют иссякание месторождения. «Мимолетный возврат к молодости, обманчивый лифтинг», — как говорит банкир Мэтью Симмонс.

Этот человек, погруженный в мир нефти, единственный, кто руководит банком, инвестирующим исключительно энергетический сектор промышленности, вызывает гнев и замешательство у саудовских высокопоставленных чинов.

Мэтью Симмонс рассказывает, что все началось с его визита на нефтяные предприятия королевства в феврале 2003 года. «В один момент, — говорит он, — ответственный сотрудник «АРАМКО», который сопровождал нашу делегацию, заявил, что впредь «АРАМКО» надлежит прибегать к «завуалированной логике», для того чтобы увериться в том, что королевство увеличит до максимума возмещение ее газа и нефти. Мне не приходилось ранее слышать такого выражения — «завуалированная логика», которое употребил сотрудник «АРАМКО». Это был один из тех случаев, которые заставляют меня скептически относиться к саудовскому нефтяному чуду».

Он считает, что саудовские руководители, несмотря на свои повторные уверения, на самом деле, возможно, не знают, сколько еще нефти можно будет добыть. Или, напротив, знают слишком хорошо.

В начале 1970-х годов четыре компании, которые входили в «АРАМКО», — «Эксон», «Шеврон», «Тексако» и «Мобил» — исчисляли возможности месторождения в Гаваре в 60 миллиардов баррелей. Сейчас месторождение уже дало 55 миллиардов баррелей и должно скоро иссякнуть. Однако «АРАМКО», ставшая с 1976 года называться «Национальной саудовской компанией», оценивает оставшиеся ресурсы в 125 миллиардов баррелей.

Чтобы покончить с этим заговором молчания, который сопровождается еще и дезинформацией, Симмонс превращается в детектива. Ни один саудовский официальный документ не заслуживает доверия, он опирается на две сотни технических докладов, касающихся нефтяных ресурсов и операций с саудовской нефтью. Большинство из них являются результатом сообщений или публикаций, составленных в недрах «Общества инженеров-нефтяников» специалистами, которые имели доступ к данным «АРАМКО». Обнаруженные ими факты позволяют ему утверждать в своем докладе Центру международных и стратегических исследований в Вашингтоне, что саудовская нефть «скоро подойдет к концу».

Рассмотренные документы показывают те трудности, с которыми приходится сталкиваться «АРАМКО» в процессе эксплуатации месторождений: старение месторождений, невозможность возместить нужное количество нефти, несмотря на использование самой сложной и самой хитроумной технологии нефтедобычи в мире.

Он сравнивает утверждения чиновников, заявляющих, что их продукция достигла в июле 2004 года 9,5 миллиона баррелей в день и что этот уровень держался в течение пяти месяцев, с цифрами Международного энергетического агентства. Агентство составляет опись нефтяного экспорта странами-производителями, и эта опись показывает, что уровень саудовского нефтепроизводства составляет 4,5–4,6 миллиона баррелей в день.