Чтение онлайн

Гномы — народ трудолюбивый и добросовестный, и за работой они забылись настолько, что не сразу обратили внимание на Кили и Фили, которых Торин отрядил в разведку, дабы обойти Гору и окрестности, и которые теперь бежали обратно что-то громко крича и размахивая руками. Гномы побросали инструмент и схватились за оружие, думая, что им грозит опасность, но лица молодых гномов были радостными и возбужденными.

— Дядя!.. — кричал Фили.

— У нас гости... — вторил ему брат, пытаясь перекричать.

— Из Железных Гор...

— Даин Железностоп со своей дружиной...

— Явился к тебе на помощь!..

Торин с минуту пытался прислушаться к своим шебутным племянникам, но потом, признав это занятием безнадежным, рявкнул на них так, что оба присели.

— А теперь расскажите мне внятно, что стряслось. Да пусть один из вас молчит! — поспешил добавить он.

— Птицы-разведчики доносят вести, — заговорил Фили, переглянувшись с младшим братом. — Смауг мертв, канул в Долгое озеро вместе с человеческим городом. Эсгарота больше нет.

Торин опустил голову. Плечи его поникли.

— Дядя, — тихо позвал Кили. — Эсгаротцы живы, все до последнего человека. И Бард-лучник с ними. Это он застрелил дракона, всадил черную стрелу ему прямо в сердце!

Торин пристально вгляделся в лица племянников недоверчивым взглядом стальных глаз.

— Как получилось, что никто из людей не погиб? — спросил он. — Или Смауг Ужасающий стал неуклюж за полторы сотни лет сидения под Горой?

Фили и Кили снова переглянулись, а потом расплылись счастливыми улыбками.

— Птицы говорят, что Радужная волшебница предупредила эсгаротцев, передав наказ с серым дроздом.

Даин Железностоп был молодой предводитель гномов, что жили в холмах Железного Кряжа, к северу от Одинокой Горы. Торин приходился ему дальним родственником, настолько дальним, что он даже не мог сказать, каким именно. Но гномы были вторым после хоббитов народом, который настолько ценил семейные связи, что само их наличие порой было важнее, чем подробности хитросплетений генеалогии.

И Даин со своей дружиной отправился на подмогу Торину, как только услыхал, что тот с товарищами приблизился к Одинокой Горе. А когда птицы своим бесконечным гомоном понесли вести о гибели Смауга по всему Северо-Востоку, то и вовсе заторопился.

Торин уверился в том, что он теперь не один, только тогда, когда стройные ряды войска Даина показались на дороге, ведущей в Дейл. Он радостно приветствовал родича, но радость эта долго не продлилась.

Орды гоблинов верхом на волколаках и следующих за ними по пятам варгов, обрушились на Гору с севера. Небо затянуло тучами воронья и стаей кровожадных нетопырей, словно траурным одеяньем, волчий вой и рык заполнил долину.

Но среди этих леденящих душу звуков раздался и другой, вселяющий надежду. Боевой зов эльфийского рога заставил Торина и других гномов в изумлении воззриться на войско в серебристых доспехах и воинов со стягами Лесного Королевства, вооруженных луками да копьями, приближавшихся к Горе со стороны Долгого озера.

Торин вгляделся в стройные ряды эльфийских лучников, с удивлением отмечая, что их ведет не Трандуил, а тот самый молодой остроухий князек, что так раздражал его своим присутствием в отряде. Но теперь не было времени для выяснения приязни.

Эльфы хлынули на вражеское войско, и первые его ряды захлебнулись в море эльфийских стрел. Но радоваться было рано. С севера к Горе спешили все новые и новые черные полчища, и Торин уже не был уверен ни в своих силах, не в силах своих нежданных союзников. Он крепче стиснул в руке Оркрист, готовый сражаться до последней капли крови, защищая стены своей Родины.

Шли часы, а Гэндальф все еще выглядел спокойным и расслабленным, будто бы явился сюда с одной целью — подышать целебным клеверным духом в полях Беорна. Он беззаботно курил, разглядывая голубую даль, а в уголках его не по-старчески ясных глаз, притаилась хитринка. Он время от времени с улыбкой поглядывал на Гермиону, которая, кусая губы, нервно мерила шагами двор беорновой усадьбы.

А Гермиона нервничала. Она сходила с ума, гадая, живы ли еще гномы и ее дядя. И Торин... девушка не могла отделаться от мыслей о том, что он, возможно, возненавидел ее. И, черт возьми, почему ей так важно отношение этого мрачного гнома с дурным нравом?

Ей неясны были намерения старого мага и их гостеприимного хозяина, которые, вместо того, чтобы действовать, что-то обсуждали и выжидали.

А потом в теплом голубом небе показались они. Чудовищные орлы. Огромные, колоссальные птицы, будто сошедшие со страниц детских сказок, сделали пару кругов над лугом и приземлились подняв крыльями целый ураган. Гермиона была готова броситься наутек, но, заметив, что Гэндальф не только не волнуется, но и уже идет навстречу нежданным гостям, сумела сохранить достоинство и отправилась следом, держась чуть поодаль и с опаской разглядывая птиц.

Кажется, теперь я понимаю, что за войско намереваются собрать Гэндальф и Беорн.

— Приветствую тебя, Галлифракс, предводитель орлов Средиземья! — произнес Гэндальф, и Гермиона уже ничуть не удивилась, услыхав, как птица, почтительно склонив голову, заговорила густым, глуховатым, слегка надтреснутым голосом. После знакомства с говорящим и вполне разумным драконом и дроздами, умеющими передавать послания, предельно вежливый, говорящий орел казался почти обыденной вещью.

— И тебе привет, Серый странник. Ты призвал нас в сложный час, и мы готовы прийти на помощь жителям Северо-Востока. Я рад, что тебе удалось выбраться живым из Черной Крепости, — орел скосил умные янтарные глаза и взглянул через плечо мага прямо на Гермиону. — Мы принесли радостную весть для тебя и Радужной волшебницы, — сказал он делая несколько шагов к девушке. — Смауг Ужасающий мертв! Его сразил Бард-лучник черной гномьей стрелой. Теперь дракон покоится на дне Долгого вместе с озерным городом.

— Ты уверен в том, что говоришь, Галлифракс? — недоверчиво нахмурился маг. — Если это так, то одним врагом стало меньше!

— Человек сумел понять послание, которое принес ему серый дрозд от Радужной волшебницы, — и орел снова уважительно поклонился Гермионе.

— Бард! — с облегчением выдохнула девушка, — Я думала, что схожу с ума, когда разговаривала с дроздом... Постой, как ты меня назвал? — спросила она, ошалело воззрившись на птицу.

— Так тебя прозвали дрозды, которые разносят вести по всему краю, — ответил Галлифракс. — Ты не похожа на магов этой страны, — он едва заметно кивнул в сторону Гэндальфа. — Они пришли из-за Моря в обличье древних старцев, их магия могущественна, но и только. Когда-нибудь они уйдут, и для Средиземья она останется лишь воспоминанием в летописях, а когда-нибудь забудутся и они. Ты человек. И передашь свой дар детям, а те передадут его своим. И что бы ни случилось, свет твоей магии останется в нашей стране навсегда, распространится среди народов Средиземья и подарит им благополучие и процветание.

Гермиона хотела возразить, что вообще-то хочет вернуться обратно в свой мир, и ее дети, рожденные здесь — нечто из области фантастики, но Гэндальф, деликатно кашлянув, опередил ее.

— Ты слишком далеко загадываешь, Галлифракс, мой друг. Для начала нам всем нужно остаться в живых, да разогнать ту собачью свору, что прямо сейчас движется в сторону Одинокой Горы. Нам следует поторопиться, я полагаю.

Орел наклонил голову в знак согласия. Он припал к земле, приглашая Гермиону взобраться к нему на шею. Девушка сделала это безропотно и молча, однако же успев мысленно проститься с жизнью.