Чтение онлайн

— Мы собираемся строить на берегу Долгого озера новый Эсгарот, — улыбнулся лучник. — Люди избрали меня градоправителем. На дворе зима, и мы знаем, что легко не будет. Эльфы предложили нам помощь, — он дружески кивнул Леголасу.

— Так вот куда ты уходил, — прошептала Гермиона, удивленно заглядывая эльфу в глаза. — Ты осмелился пойти против собственного отца и собрал армию, чтобы помочь гномам. Гномам! Ты самый удивительный эльф, которого я только встречала, Леголас.

— Ты заслуживаешь чести встать во главе народа, — обернулся эльф к Барду. — Будь смелым и справедливым правителем. Лесные эльфы поддержат тебя в твоих начинаниях.

Гермиона не слишком внимательно вслушивалась в этот обмен любезностями. Она с растущим беспокойством искала глазами Торина или кого-нибудь еще из их отряда, но все гномы, что встречались ей, были незнакомыми. Эти суровые, угрюмые бородачи в кольчугах и шлемах переговаривались между собой на родном языке и мало обращали внимание на людей и эльфов. Наконец она увидела Ори, который, неуклюже подпрыгивая, пробирался через обломки окончательно рухнувших Парадных Врат.

— Ори! — закричала она, рванувшись навстречу. — Где Торин и остальные? Они целы?

— Леди Эмин... — пролепетал молодой гном, — Все наши в порядке, они в Горе, устраивают временный лагерь для раненых. Торина тоже задело. Нет-нет, — замахал он руками, увидев как округлились глаза девушки. — Рана не опасна. Только вот он очень сердит на вас...

— Могу представить, — облегченно вздыхая, хмыкнула Гермиона. — Главное, что он жив. А уж я постараюсь ему все объяснить.

— И еще... — Ори замялся. — Хоббит, Добытчик мистер Беггинс... он исчез. Мне жаль, но скорее всего он мертв.

Сердце Гермионы сделало бешеный кульбит. Она смотрела на Ори, как на привидение, чувствуя, будто кто-то словно бы вынимает из нее душу. Два года назад, стоя в директорском кабинете перед Дамблдором и непривычно растерянной, комкающей в руках мокрый носовой платок МакГонагалл, и выслушивая весть о гибели своей семьи, она испытывала схожие чувства. Слезы уже ослепили ее, к горлу подкатил приступ нервной тошноты.

— Вот еще! — будто сквозь вату услыхала она возмущенный голос мага. — Мой Добытчик слишком изворотлив и везуч, чтобы вот так сгинуть посреди камней! Я живо отыщу его. Мой друг, — обратился он к Ори, — отведи девушку в лагерь.

— Только не ждите теплого приема, леди, — предупредил молодой гном. — Торин очень зол. Но, кажется, он беспокоится, что с вами сталось, больше, чем злится. — добавил он.

— Иди, Эмин, — обнял ее Леголас. — Я помогу волшебнику отыскать хоббита.

Гермиона кивнула, улыбнувшись сквозь слезы, и побрела следом за Ори, не замечая заинтересованных взглядов, что бросали на нее другие гномы. Они, конечно, слыхали от птиц о молодой волшебнице, которая пришла под Гору вместе с отрядом Торина Дубощита, и им было любопытно посмотреть на нее.

Лагерь расположился неглубоко внутри, под защитой развалин, что раньше звались Парадными Вратами Эребора. Гномы были спокойны и сосредоточены, одни перевязывали раненых, другие деловито сновали по пещере, растаскивая завалы.

Несмотря на взведенные до предела нервы, Гермиона ощутила прилив радости, завидев живых и здоровых товарищей по путешествию.

Торин заметил ее присутствие сразу. Он стоял, устало привалившись к стене и вполголоса разговаривая с Даином, и потихоньку баюкал раненую руку.

Она нерешительно остановилась, будто не смея приблизиться к нему, и Торин с трудом подавил желание броситься к ней навстречу, схватить в охапку и больше никогда не отпускать. Однако же, возмущение и лютая злость все еще владели его сердцем наравне с любовью, и в этот раз переупрямили именно они.

— Зачем ты явилась сюда, ведьма? — холодно спросил он, приблизившись к ней. — Куда ты дела Камень Государя?

Гермиона попятилась, прочитав скорбь и ненависть в его темном взгляде. Даже в первые дни, проведенные с отрядом, он не смотрел на нее с такой злостью. С раздражением и досадой, будто на нечаянное недоразумение — да, несомненно, но теперь он видел в ней врага. В какой-то момент ей показалось, что сейчас он ее ударит.

— Торин, камня больше нет. Он отнял у тебя рассудок и непременно погубил бы тебя, как и твоего деда, — проговорила Гермиона срывающимся голосом. — Он должен был исчезнуть.

— Я доверял тебе! — прогремел Торин, заставив ее вздрогнуть. — А ты оказалась предательницей. Кто надоумил тебя? Эльфы? Озерники? — рычал он, наступая на нее.

Гермиона почувствовала, как горечь обиды пополам с липким страхом сжимают сердце холодной дланью. Она судорожно сглотнула, отчаянно хватая ртом воздух, и залилась бессильными слезами.

— Уходи, Эмин, — тихо произнес Торин. — Я боюсь не выдержать и убить тебя.

Ничего не видя из-за слез и спотыкаясь о камни, Гермиона развернулась и побежала прочь. Снаружи она с разбегу угодила в объятия Леголаса, и внезапно почувствовав себя уставшей и исчерпанной до дна, с облегчением спрятала лицо у него на груди. Эльф ничего не спросил, все было ясно и так. Он только успокаивающе гладил ее по плечам, положив подбородок на ее мягкую, пахнущую дымом макушку.

— Все образуется, Эмин. — сказал он. — Вместо Торина говорит его упрямство. Дай ему время. Поверь, он еще изгрызет себя сожалениями, и это будет хорошим наказанием для него.

Леголас отлепил девушку от себя и принялся вытирать ее слезы.

— Если хочешь, то можешь отправиться со мной в мое королевство, — сказал он. — Хотя сомневаюсь, что встреча с моим отцом входит в список твоих желаний.

Гермиона помотала головой.

— Тогда в озерный город, — услыхала она голос Барда. Озерник приблизился к ним и ободряюще улыбнулся ей. — Мой народ остался без дома и крова, но вы всегда найдете приют в моей семье. Не говоря уже о том, что помощь ваша может стать для нас неоценимой.

— Между прочим, о хоббите, — ухмыльнулся Леголас. — Твой драгоценный мистер Беггинс оказался еще тем хитрецом и почти всю битву провалялся без сознанья неподалеку отсюда, приложенный по голове булыжником. Откровенно говоря, он не просто живехонек, но и не заработал ни единой царапины. Хотя шишка на лбу у него весьма впечатляющая.

Гермиона счастливо шмыгнула носом и почувствовала, как сами собой высыхают слезы. Она была благодарна Леголасу, но Бард, позвав ее в Эсгарот, сам того не понимая, указал ей дальнейший путь. У нее снова была цель. Все-таки она волшебница, и пока есть люди, которым нужна ее помощь, жизнь ее не может быть безрадостной или напрасной.