Неистовый
Шрифт:
Князь Глеб вытер кровь с рассеченного лба:
– Они не согласились, великий хан.
– Кого ты заметил на стене?
– Рязанского воеводу - старика Кофу. Этот старый бешеный лис стоит сотни твоих нукеров.
– Ты его знаешь?
– Да, когда-то он был дружинником у моего отца.
– Иди, коназ,- кивнул Бату-хан.- Если ты понадобишься мне. Я тебя позову.
Но не успел Глеб сделать несколько шагов, как его остановил Субудай-богадур.
– Постой. Расскажи мне про этого старика...
23. На Рязань опустилась тревожная ночь. На городских стенах трепетали сполохи костров. Рязанцы поддерживали огонь под котлами со смолой и маслом. На гребнях крепостных стен и валов караулили дозорные. Когда они оборачивались в сторону города, то видели спокойное мерцание лучин и свечей в окнах. Когда же смотрели в сторону орды, то видели море костров и тени людей, мелькавшие между ними. Со стороны монгольского войска доносились буйные выкрики и песни табунщиков.
– Господи, прости и помилуй,- прошептал рязанский воевода, глядя на орду. Он слышал не только выкрики пьяных кочевников, но и перестук топоров - для предстоящего штурма пленные сколачивали лестницы.
– Не спать!- Перекликались дозорные.
– Не спать!.. Не спать!.. Не спать!..- Плыло в студеном ночном воздухе, облетало стены и валы и вновь возвращалось к главным воротам.
Неожиданно появилось несколько пьяных монголов. Они стремительно проскакали вдоль крепостных валов, вернулись к воротам и принялись хрипло браниться.
– Ах вы, морды!- Почти в голос завопили со стены дозорные.- Ироды!!!- И принялись пускать в монголов стрелы. Им ответили тем же. Несмотря на то, что монголы были пьяны, их стрелы с воем перелетали через стену, только чудом никого не ранив и не убив.
– Прекратить!- Приказал Кофа дозорным.- Нам стрелы утром понадобятся!
Он спустился со стены и лег на топчан в избе с отдыхающими дозорными.
– Не спать!- Доносилось с городских стен.- Не спать!..
Вадим Данилович прочитал "Отче наш" и сомкнул веки.
Ему приснилась пора юности. Тот день, когда рязанская дружина вернулась из удачного похода в Дикое поле. Ему приснился радостный перезвон колоколов, плывший над городом, и толпа народа, встречающего дружину возле городских ворот. И он снова увидел лучистые глаза светловолосой девушки, которая вскоре стала его суженой. Во сне он спешился и снял шелом. А девушка подбежала к нему и обняла со смехом. И он вновь чувствовал биение ее сердца сквозь доспех...
– Вадим Данилович, вставай! Просыпайся!!!
Кофа резко сел:
– Что стряслось?!
– Вадим Данилович, поднимись на стену!- Лихорадочно прошептал один из дозорных - молоденький, еще безусый паренек.
– Да что случилось то?!
– Поднимись на стену, сам все увидишь!..
В груди у воеводы похолодело. Он глянул в окно, но на улице все еще царила ночь. Вряд ли монголы решились штурмовать затемно. Но что-то снаружи происходило. Вадим Данилович услышал странный звук, растекавшийся в ночном воздухе, словно где-то в лесу вековые сосны не валили пилами да топорами, а заставили ломать деревья сказочных великанов.
Кофа торопливо надел полушубок, вышел из избы и поднялся на стену.
Шум доносился со стороны орды. Вадим Данилович принялся смотреть в темноту, он не понимал, что задумали монголы. Дозорные тоже замерли, они тоже пытались понять, что происходит в орде.
И вдруг Кофа понял, что задумали монголы. И в тот же миг в городе принялись перекликаться петухи. Будильные петухи в лагере монголов тоже принялись кукарекать.
– Минька, иди сюда!- Кликнул воевода молоденького дозорного.- Буди звонаря! Вели бить в набат!- И прошептал, когда парнишка убежал:- Ой, худо нам будет...
И словно подтверждая его слова, в небе с гудением пролетела какая-то темная, тяжелая масса. Дозорные принялись оборачиваться ей вслед и закричали в голос, когда в городе раздался грохот и поднялся вдруг на соседней улице столб дымного пламени - запущенным с камнемета ядром разворотило кровлю и глинобитную печь в доме у ремесленника.
– Минька, бей в набат!- Перекрывая крики дозорных, выкрикнул воевода.- Бей в набат, стервец!!!
Над его головой с гудением летели тяжелые камни и чугунные ядра. И тотчас почти над Рязанью поплыл набат.
– Что это, Вадим Данилович?!- Кричали напуганные дозорные.
– Готовьте воду!- Ответил воевода.- Сейчас татары горшки с горючим маслом кидать начнут!
И через минуту над их головами на самом деле засвистели горящие снаряды хитроумных китайцев-запальщиков.
В разных концах города занялся пожар.
Вадим Данилович крепко сжал зубы. Вой и гудение снарядов над головой, колокола отбивавшие набат по всему городу, горящие избы и терема, мечущиеся по улицам люди, напомнили воеводе слова священников о грядущем конце времен.
– Отец!- Раздался под стеной голос его старшего сына.- Вадим Данилович, где вы?!
Кофа торопливо спустился вниз и увидел всех мужчин и отроков своего рода, способных держать в руках меч и наносить удары: сыновья и внуки, племянники со своими сыновьями. Их набралось не меньше полусотни. Все рослые, крепкие, облаченные в железные латы, в металлических шеломах и в корзно.
– Здрав буде, Вадим Данилович!.. Здравствуй, батюшка!..
Вместо приветствия Кофа снял с головы шелом и поклонился им, и они ответили ему поясными поклонами.
– С рассветом татарин на стены пойдет,- сказал Вадим Данилович.- Дети мои, примем этот день с честью. Одному богу ведомо, встретим ли закат. Может, ляжем все в сыру землю... Но татарину Рязань дорого обойдется!!! Умрем, но Батыгу в Рязань не пустим!!!
24. С рассветом обстрел города прекратился. Рязань уже лежала частью разрушенная, пожар перекидывался от избы к избе, горожане не успевали гасить их.
Вадим Данилович всматривался в расположение орды. Он понимал, что татары перестали обстреливать город с каким-то умыслом. И уже догадывался, что следующей мишенью камнеметных машин станут стены возле городских ворот.
Он окинул взором усыпанные защитниками крепостные стены. Люди с тревогой всматривались вдаль. На ветру полоскались веревки ручных воротов, с их помощью на стены поднимали котлы с кипящим маслом и смолой.
– Прикажи растопить костры жарче!- Распорядился Вадим Данилович десятнику из княжеской дружины, оставленному в помощь.- И прикажи, чтобы бабы заваливали проход перед воротами бревнами да камнями... Татары ворота вышибут. Видишь, пороки, стенобитные машины готовят.
В этот момент на дороге, ведущей к воротам, показался всадник. Это был князь Глеб Владимирович накануне отогнанный от тех же ворот с позором.