Чтение онлайн

За толстыми бревенчатыми стенами набат был едва слышен, и не были слышны отчаянные крики рязанцев, погибавших от монгольских мечей. Сеча шла уже на улицах.

И вдруг с треском вылетели запертые ставни, и грохот кровавой бойни ворвался в дом воеводы. Женщины вздрогнули и обернулись. А в окно с диким визгом влез нукер и, жутко улыбаясь, пошел на них. Женщины закричали в голос, одна из них швырнула в монгола тяжелый бронзовый подсвечник. А он издал какой-то звериный крик и взмахнул мечом, отбивая его. И вдруг вздрогнул, попытался обернуться и упал на колени.

Позади него стоял старший сын Коловрата Иван с окровавленным мечом в руках.

– Уходите!- Крикнул он женщинам.- Уходите, я их задержу!

– Ваня, сынок, идем с нами!- Крикнула Настасья Вадимовна. Но в этот момент вылетели ставни на остальных окнах, и в гридницу ворвалось еще несколько монголов.

Отрок бросился на них и стал биться с нукерами с поразительной силой и ловкостью.

Из других комнат доносились отчаянные крики, монголы ворвались и в них. Они убивали детей и стариков, бросались на женщин.

Иван прокладывал дорогу мечом. Старики-слуги бились с монголами топорами, но сильные и быстрые степняки расправлялись с ними без усилий.

– Ваня-Ваня!- Донесся со двора крик его маленькой сестренки Варвары.

Он обернулся на крик, но в этот момент какой-то монгол с куцей седой бородой ударил его по голове тяжелой дубинкой из потемневшего от времени дерева. Иван схватился за разбитую голову и медленно осел на пол.

– Злой урусутский мангус,- пробормотал монгол, заходя сзади и нанес Ивану еще несколько ударов по голове.

– Ваня!- Закричала Настасья Вадимовна. Но в этот момент ее схватил высокий мощный монгол и поволок за собой.

26. И в тот же миг у Евпатия потемнело в глазах. Он сидел за столом в гриднице князя Михаила Черниговского. Второй день он добивался у князя помощи для Рязани.

– Что с тобой?- Настороженно спросил его князь Михаил.

– Не медли, князь, не медли,- повторил Евпатий.- Дай мне дружину в тысячу - полторы. И не забудет тебя народ рязанский, в ноги поклонится.

– Твоими бы устами мед пить,- усмехнулся князь.- Да ведь нет мне проку, отсылать дружину в Рязань. А ежели татарин к Чернигову подойдет, кто мне поможет?

– И я о том же говорю, князь!- Кивнул Евпатий.- Русским князьям рати свои нужно собрать в один кулак и вымести орду одним махом!

– И кого же ты головой над войском поставишь? Уж не князя ли рязанского Юрия Ингваревича?!- Усмехнулся князь Черниговский.

– Да хоть бы и тебя, княже,- ответил Евпатий.- Лишь бы ты войско за собой повел...

– Много мы говорили, Евпатий,- как бы с сожалением произнес Михаил Черниговский.- Но дружину Рязани я не дам.

– Да как же так, князь?!- Начал Коловрат, но Михаил оборвал его:

– Я о Чернигове думать должен и о народе черниговском! Ты уж не обессудь... Я позволю тебе набрать отряд удальцов, коли пожелают за Рязань биться. Оружие дам, коней дам! Кликни по городу. Поди найдутся охотники ехать с тобой...

– И на том благодарствую,- кивнул Евпатий.- Среди черниговцев удальцов немало. Даст бог, соберу дружину славную!..

– Бог в помощь, Евпатий,- князь поднялся.- Юрию Ингваревичу от меня кланяйся!

Евпатий вышел из гридницы и посмотрел на своих сопровождающих - рязанских дружинников. Они поднялись с лавки.

– Не дал Михаил рати,- покачал головой Евпатий.- Согласен только отряд снарядить. Два дня у нас, братцы, чтобы триста удальцов набрать.

– Это мы мигом,- кивнули в ответ дружинники.- Черниговские людишки нам знакомы. Кого по кабакам соберем, кого из княжеской дружины переманим.

– Не того от нас в Рязани ждут,- сказал Евпатий, оглянувшись на дверь княжеской гридницы.- Не такой малой силы. Выбирайте самых отчаянных! Чтобы один десятка стоил!

Евпатий разослал дружинников во все концы города, а сам нашел княжеского тысяцкого Андрея Романова. Знали они друг друга тоже с незапамятных времен, с тех дней, когда пересеклись дороги Евпатия и его побратима - князя ростовского Василия Константиновича.

– Нет ли вестей из Рязани?- Спросил он Романова.

– Не обессудь, Евпатий. Молчит Рязань,- ответил тот.- Слышал, что ты удальцов со всего Чернигова в отряд набираешь. Сам бы к тебе пошел, да все же прав князь: на кого мы Чернигов оставим?

– Придет час, Андрей, и вы мои слова помянете,- вздохнул Евпатий.- Поодиночке от татарина не отбиться и не подкупить Батыгу. Он не за дарами пришел, не за данью, а за всем, что мы нажили, за всем, что нам отцы оставили. Если Рязань не отстоим, Батыга вслед за ней Владимир развалит, Суздаль, Ростов.

– Больно ты мрачен стал, Евпатий,- покачал головой Романов.

– Я с мунгалами бился, Андрей, от того и мрачен. Это несметное и злобное племя. Или мы их, или они нас! И то ведаю, что твой князь и все князья окрест думают договориться с Батыгой. Но Батыге не союзники нужны, а полоники. Одних продаст, другие кобылиц в степи пасти будут. Все это я князю твоему рассказал, но он не внял речам моим. Сидел и в бороду усмехался.

– Думы у вас разные,- начал было обеливать князя Андрей, но Евпатий оборвал его:

– У нас дума одна должна быть, о Руси!

– Не держи ты на нас зла,- не выбирая уже слов, искренне сказал Романов.- Русь велика, а нам о Чернигове думать надобно...

– Бог вам судья, Андрей,- покачал головой Коловрат.- Но помни, Рязань вы своре голодных псов на растерзание бросили.

Он развернулся резко и пошел прочь от терема княжьего. Романов хотел было остановить его, но только рукой махнул с досады.

27.
– Как звать?- Спросил Евпатий, глядя на дюжего детину.

– Прохор Ильин сын,- отозвался тот.- Пронские мы.

– Кто еще с тобой?

– Братан, Васятка,- Прохор кивнул на такого же высокого и мощного мужика.

– А что в Чернигове делали?

– Каменотесы мы, храм божий строили,- за Прохора отозвался брат.

– Копье с мечом в руках держали?- Спросил его Евпатий.

– Дело привычное,- хором отозвались братья.- Это мы завсегда можем!

– Покажи,- кивнул Евпатий.