Неистовый
Шрифт:
– Евпатий! Коловратович!!!- Отозвались дружинники, еще крепче сжимая древки копий.
Евпатий взмахнул мечом, и над руинами Владимира раскатился его голос:
– Вперед!!!
35. Ранним утром в ростовские ворота влетел конный отряд. В заиндевевших, покрытых снежной порошей всадниках горожане с трудом узнали князя Георгия Владимировича и его дружинников. Завидев князя, ростовчане останавливались, снимали шапки с малахаями и кланялись.
Встретить дядю, вышел Василий Константинович. Рядом с ним на крыльце стоял его старший сын Алеша - ровесник погибшего первенца Евпатия.
Георгий Всеволодович спрыгнул с коня. Василий Константинович сбежал к нему навстречу:
– Здрав буде, Георгий Константинович!
– Здравствуй, Василий,- дядя посмотрел на племянника измученными, провалившимися глазами.
– Проходи в палаты, князь!- Пригласил его Василий Константинович.- Угостимся медами добрыми!
– Не до того мне, Василий Константинович,- покачал головой гость.- Владимир пал... Все убиты...
Василий Константинович на мгновение замер, а потом с яростью посмотрел на дядю:
– А я предупреждал тебя: город на смерть отдаешь...
– Довольно!- Сверкнул глазами Георгий Всеволодович.- Я с Батыгой еще сочтусь... Забираю у тебя половину дружины...
– Ты гибели Ростову желаешь?- Василий Константинович надвинулся на дядю.
– Ростов все равно падет!- С яростью ответил владимирский князь.
Услышав спор князей, на двор высыпали ростовские дружинники. Ратники владимирского князя уже сжимали в руках мечи и копья.
– Ты землю нашу уже погубил,- с неожиданным спокойствием ответил ему Василий Константинович и сделал знак своим дружинникам.- Опустите оружие! Мы русскую кровь проливать не будем! И посмотрел на Георгия Всеволодовича.- Воля твоя, ты над нами князь. Забирай сотню воинов. Но в последний свой час вспомни всех, кого погубил вольно и невольно. Вспомни, сколько русских людей из-за упрямства твоего в сырой земле лежит.
– Бог нас рассудит, Василий,- ответил владимирский князь.
– Бог всем нам судия,- кивнул Василий Константинович.- Он самый строгий из судий...- И добавил после краткого размышления.- А я в свой смертный час молиться буду за государя, который придет на Русь, и соберет ее под свое крыло... И станет Русь сильной, непобедимой!!!- В его глазах блеснули слезы.- Прощай, Георгий Всеволодович!
Он резко развернулся и поднялся на крыльцо.
36. Снег на полях был вытоптан копытами монгольских лошадей. Там, где начиналась лесная чаща, орда шла в несколько рукавов.
К полудню после лесных буреломов потянулся окрест открытый простор - дружина Евпатия вышла на Берендеево болото. Вскоре ордынцы заметили русичей. Было хорошо видно, как монголы машут руками и мгновенно сбиваются в отряды.
Евпатий всмотрелся вдаль и среди бунчуков монгольских темников заметил пятиугольное знамя и бунчук Бату-хана.
– Батыга!!!- Яростно выкрикнул и Евпатий и стегнул коня.
Дружинники тоже пришпорили лошадей и поскакали навстречу монгольской лаве.
На многие версты по замерзшей земле раскатился тяжелый гул от копыт русской и монгольской конницы. Противники сближались стремительно, острые наконечники и широкие лезвия копий сверкали на солнце, на доспехах и латах, на железных шеломах русских ратников поблескивали солнечные лучи.
На русичей неслась многотысячная лава нукеров из тумена Субудай-богадура. Старый полководец стоял рядом с Бату-ханом на возвышенности с сохранившимися развалинами древних каменных построек. Монголы бесстрастно смотрели на сближающиеся отряды всадников. Ни одна жилка не дрогнула на их лицах, когда противники с грохотом столкнулись и на снег брызнули первые капли крови.
Когда противники сшиблись, грохот от их столкновения был подобен удару грома. В первое же мгновение были убиты сотни человек. А оставшиеся в живых стали биться с невиданной доселе яростью и неистовством. Выбитые из седел вскакивали и сражались в пешем строю, пока их не затаптывали лошадьми.
Спустя несколько минут монголы дрогнули и непобедимая лава Субудай-богадура откатилась назад.
Субудай-богадур с Бату-ханом переглянулись. Старый полководец сделал знак и в бой ринулись свежие сотни.
Звон мечей, хриплые возгласы русичей, дикий визг ордынцев смешались в морозном воздухе.
Коня под Евпатием убили и теперь он бился пешим и бился так, что изрубленные монголы отлетали от него как чешуя. Он один стоил тысячи. Вскоре вокруг него уже громоздились горы из убитых и раненых ордынцев.
– Батыга!!!- Время от времени яростно выкрикивал он.
Бату-хан услышал его крик и велел позвать толмача - князя Глеба Владимировича.
– Кто этот урусутский батыр?- Спросил Бату-хан князя.
– Это боярин рязанский Евпатий Данилович по прозвищу Коловрат. Вы называете его Летучим Мангусом.
– Дзе-дзе,- улыбнулся Батый.- Так это и есть Мангус... Я думал, что он злой дух. А он оказался великим батыром.
– Да, он богатырь,- кивнул Глеб Владимирович.- Он - хоробр!
Услышав это слово Субудай-богадур посмотрел на князя.
– Старик,- сказал он.- Много лет назад на Калке мои нукеры бились с урусутами, которых нужно было убивать камнями. Как их называли?
– Это и были хоробры,- кивнул князь.- И Евпатий был среди них на Калке.
– Это урусутский заговоренный батыр,- сказал Субудай-богадур Бату-хану.- Я уже видел, как они бьются. Мы половину нукеров погубим, прежде чем он устанет. И они никогда не сдаются...
– Мне жаль убивать такого батыра, но своих нукеров я губить не буду. Готовьте камнеметные машины. Сделаем так, как ты сказал - забьем урусутов камнями,- кивнул Бату-хан...
Русичи продолжали биться отчаянно. Осталось их уже совсем немного. Но вдруг монголы откатились назад.
Евпатий отер кровь с лица и оглянулся по сторонам. В живых от его дружины осталось не больше полусотни ратников.
– Это уловка!- Зычно выкрикнул Евпатий.- Татары нас в силки хотят заманить. Други мои, идите ко мне! Встретим смертный час вместе! Но перед этим...- Договорить он не успел. Страшным ударом его отбросило на несколько саженей.
Евпатий поднял голову и посмотрел на измятый железный панцирь на своей груди. Он собрался с силами и встал на колено, опираясь на меч. Дышать он почти не мог, с каждым выдохом, выплевывая из порванных легких сгустки крови. Над полем с тяжелым гулом неслись пущенные из катапульт каменные глыбы.
Евпатий сделал еще одно усилие - попытался встать на ноги. Но именно оно стоило ему жизни.
Коловрат рухнул навзничь и испустил дух. В его застывших глазах отражалось ясное русское небо.
Оставшихся в живых ратников Коловрата привели к Батыю.
– Дзе-дзе,- с удовольствием произнес Бату-хан, разглядывая их.- Выдай им пайзца (Пайцза - монгольская охранная грамота, ярлык (кит.),- сказал он Субудай-богадуру.
Русичей осталось несколько человек. Они были изранены, с лицами почерневшими от запекшейся монгольской крови. Столпившиеся вокруг них ордынцы разглядывали урусутов с любопытством. Совсем недавно этих людей они считали злыми духами урусутских лесов.