Чтение онлайн

Один из дружинников протянул Прохору меч. Тот взял его, прикинул на вес, примерил к руке и принялся вращать, успевая делать молниеносные выпады.

– То же могу и с копьем делать,- сказал Прохор, возвращая меч.

– Удалец,- похвалил его Евпатий и посмотрел на Василия.- А ты на что горазд?

– Так же могу,- просто ответил тот.- Цепь могу порвать, воз груженный сдвинуть могу, коня могу с копыт кулаком свалить.

– Становись в дружину,- кивнул Евпатий.

Набор в отряд подходил к концу. Прознав о том, что рязанцы набирают удальцов, а вооружит их князь Михаил, к Евпатию начали стекаться все, кто бы не смог купить ни меча доброго, ни коня быстрого. Из собравшихся на дворе рязанцы с пристрастием выбрали три сотни самых отчаянных, самых сильных, самых бесстрашных и беспощадных бойцов.

Со двора княжеского привезли кольчуги, латы, шеломы и оружие, пригнали из княжеских конюшен сотню отборных жеребцов. Со смехом, с шутками-прибаутками добровольцы примеряли доспехи. У кого коня не было, тот выбрал из княжеского табуна.

К вечеру дружина Евпатия заняла улицу возле постоялого двора. Солнце склонилось уже к западу, над избами поднимались морозные дымы, из ноздрей дружинников и коней вырывались облачка пара от дыхания. На сборную дружину пришел посмотреть черниговский народ. Глядя на дружинников, девки пересмеивались, а парни старались выглядеть молодцевато.

Евпатий осадил коня и посмотрел на дружинников.

– Други мои, поклон вам от рязанского народа!- Он склонил перед ними голову.- Завтра с рассветом мы уйдем из Чернигова! Вернутся немногие! Но на все воля божья!!! Отстоим Русь! Не пощадим за нее живота! И Русь нас запомнит.

– Верно говоришь, Коловратович!!!- Поддержали его из толпы.

– Чему быть того не миновать!- Продолжал выкрикивать Евпатий. Конь под ним волновался и прядал ушами.- На Калке русские богатыри орду били! В той сечи добры молодцы костьми поперек орды легли! И табунщики ушли восвояси! У стен рязанских мы ответим так, чтобы орда вновь откатилась в Дикое поле!!! А сегодня приласкайте жен, деток порадуйте! Нас смертный час ждет! Чернигов-град, не поминай лихом!

– Евпатий!!!- Вновь прокатилось над рядами дружинников и над толпою народа.- Коловратович!!! Слава тебе, добрый молодец!!!

Евпатий слез с коня и земно в ноги поклонился своей дружине и черниговскому народу.

28. На рассвете отряд выступил из Чернигова. Когда городские ворота остались позади, ратники осадили коней и поклонились Чернигову в последний раз. Над дымным сумеречным горизонтом поднималось солнце. У многих воинов по щекам текли слезы. А Евпатий смотрел на полуденную сторону, там их ждала Рязань.

Но не успели они отойти от Чернигова, как позади раздался тяжелый перестук копыт.

– Евпатий!- Раскатился над дорогой зычный голос.

Дружинники начали оборачиваться. За отрядом в вихре снежной пыли скакали несколько всадников. Евпатий пригляделся и узнал в одном из них ростовского князя Василия Константиновича. Он осадил коня и дождался побратима.

Василий Константинович остановился возле него, пожал Евпатию руку:

– Слава богу, нагнал! Из Киева возвращаюсь. В Лутаве прознал, де рать Евпатий собрал да на Рязань двинулся. Скакали без сна и отдыха. Увидеть тебя хотел.

– Да, брат,- кивнул в ответ Евпатий.- Как бог ссудит, поди в последний раз свиделись.

Они слезли с коней и обнялись.

– Езжайте вперед, я вас нагоню,- сказал Евпатий рязанскому дружиннику Семену Михайлову, которого из десятников сделал сотником. Своим спутникам Василий Константинович тоже знаком показал отъехать в сторону.- Вот так, брат,- усмехнулся Евпатий.- Приехал я к Михаилу Черниговскому за дружиной в полторы тысячи бойцов, а возвращаюсь с отрядом, который собрали с бору по сосенке...

– Прости, брат, я тебе ратников тоже дать не могу,- покачал головой Василий Константинович.- Сам знаешь, в Ростове дружина - две сотни копий. Бога молю, чтобы князья одно войско собрали. Князь наш владимирский Георгий Всеволодович набирает сильную рать. Но не знаю, послушает ли меня? Пойдет к Рязани или на суздальской земле орду встретит?

– Эх, Василий Константинович, ты то ведь знаешь, что Батыгу в одиночку не одолеть. Ежели биться будем каждый за себя, не оставят табунщики от городов русских камня на камне. Возвращаюсь я в Рязань, Василий Константинович, а сердце тоска гложет. Чует сердце беду. Вернусь на пепелище...

– Оставь!- Оборвал его побратим.- Пустое говоришь, Евпатий! Стоит Рязань и стоять будет!!! А ежели я Георгия Всеволодовича уговорю - подойдет к Рязани войско сильное. Тогда Батыге не сдобровать...

– Нет, брат, сердце не обманешь,- покачал головой Евпатий.- Мне ангелы вчера весточку принесли - Рязани больше нет...

И он посмотрел на побратима так, что у Василия Константиновича сердце сжалось от предчувствия скорого конца. Он вдруг понял, что и его смертный час уже не за горами.

– Бог нам в помощь, Евпатий,- сказал он, глядя на побратима широко открытыми глазами.- Если Господь такую долю ссудил, так тому и быть. Так тому и быть...

– Прощай, брат,- Евпатий снова обнял его.- Готовься к сече под ростовскими стенами. Князья меня не слушают. А коли так, сметет орда княжеские дружины.

– Свидимся еще, Евпатий,- улыбнулся Василий Константинович.

– Дай то бог, брат, дай то бог... Прощай...

Евпатий сел на коня, попридержал еще повод и улыбнулся:

– А если что, на том свете свидимся!..

Василий Константинович посмотрел ему вслед и застонал от бессилия.

29. На ночевку дружинники Евпатия расположились в сосновом бору. Распрягли и накормили коней, развели костры, выставили дозоры.

Незаметно шум на стоянке стих. Стреноженные кони всхрапывали во сне. Старший над дозорными покрикивал время от времени: "Не спать! Не спать!.." Но от его окриков дозорным становилось еще дремотней.

– Не спать... Не спать...- Перекатывалось по лесу эхо.

Евпатий смотрел на пламя. Угольки в костре щелкали, на сосновых сучьях шипела смола.

И вдруг он услышал спокойный голос отца: "Сила наша не в железе каленом. Идет силушка из старины седой. От тех времен, когда пращуры не знали ни бронзы звонкой, ни булата крепкого. А на врага да на зверя ходили с дубьем, с камнем да с голыми руками. Не забыл слова заветные?"

– Помню, батюшка,- прошептал Евпатий.- Помню твой наказ. Батюшка, как же нам не хватает вас. Всех, кто на Калке головы сложил. С той поры князья разумения вовсе лишились. Грызутся меж собой пуще прежнего!.. Господи, за что ссудил нам чашу сию испить?! За какие грехи привел на Русь орду? В чем дети то наши провинились?..