Чтение онлайн

— Какое громкое название! — голос Уильяма стал ещё тише, практически на грани слышимости, но от него хотелось поёжиться и накинуть шаль. — И что вы тут делаете, дамы? Прогрессивно выращиваете чеснок?

Да-а-а, он всё же единокровный брат Джессики, — свирепо подумала Эмилия. Та же спесь, тот же гонор. А казался таким симпатичным юношей!

— Мы трудимся на благо Вайтберри, — прошипела Джин.

— Трудитесь? Как трудитесь? Что именно вы делаете — например?

— Например?! — Джин задрожала от злости. — Например, мы собираемся отремонтировать нашу старую школу — от подвала до чердака! И сделаем это!

И когда эти слова вырвались из её рта, ничто уже не могло их остановить. Они прозвучали залихватски, но повисли в воздухе, как пудовые гири. Джин побледнела, и плечи её поникли. Эмилия, глядя на подругу, покачнулась и едва не рухнула в свежепрополотую клумбу.

— Школу? — в звенящей тишине голос Джессики показался насмешливым и жутким. — Это старую развалину? Да её снести надо, а не ремонтировать. И ещё, напомни, когда мы об этом договорились?

Джин молчала, глотая воздух. Эмилия с трудом выпрямилась, пытаясь незаметно сбить с сапога налипший ком земли.

— До твоего появления, — сказала она, сердито топнув ногой, — Клуб Прогрессивных Женщин существует дольше, чем ты думаешь.

Джессика хотела ещё что-то сказать, но её перебил Уильям:

— Ну что ж, это благородная цель, Джин. Только… я не совсем понимаю, как ты это сделаешь?

— Мы сделаем, — Эмилия с досадой посмотрела на безнадёжно испачканный сапог, — мы — это участницы клуба. Председателем которого являюсь я, а значит, и отвечать мне.

— Отвечать? — Уильям поднял брови. — За что отвечать?

— За реализацию планов, — подсказала вдова Гарибальди, которая всё ещё выглядела совершенно невозмутимой. — За ремонт школы. Да… Это амбициозная задача.

— Ну уж увольте, — снова влезла Джессика, — я не собираюсь грузить песок или чем там занимаются наёмные рабочие… Это неподходящее занятие для леди. Даже если я пропустила голосование по этому вопросу, имейте в виду, что я против.

— Мы учтём ваше мнение, мисс Рэтч, — сухо промолвила Эмилия. — А теперь, дамы, я предлагаю вам проследовать в дом, чтобы выпить чаю и освежиться. На сегодня работу в саду можно и закончить, я думаю.

— Да, мы отлично поработали! — согласилась вдова Гарибальди, с трудом поднявшись со скамейки. — Вирджиния, милая, дайте-ка мне руку… И вы, мисс… эээ…

— Незер, — прошептала Анна Незер. Несмотря на явное желание быть невидимкой, отказать величественной синьоре она не могла и неохотно подставила ей локоть, чтобы та могла на него опереться.

— А нас не приглашают? — поинтересовалась Джессика.

— Почему же, вы тоже приглашены, — Эмилии больше всего на свете хотелось сейчас избавиться от этой парочки, но она не могла решиться на столь вопиющее нарушение этикета. — Проходите в гостиную. Марта сейчас подаст сэндвичи.

— Не стоит, — тут же сказал Уильям. Он выглядел усталым и недовольным, хотя не пробыл в обществе дам из Клуба Прогрессивных Женщин и получаса. — Нам с Джесс пора идти. Жаль, что мы не пришлись ко двору… Но мне было приятно познакомиться с вами, леди.

Эмилия машинально кивнула, Джин отвернулась. Вдова Гарибальди уже ковыляла к дому, обрушившись на бедную Анну Незер немалой частью своего веса. Прощаться с Джессикой и её братом она не пожелала.

Проводив незваных гостей, Эмилия тоже поспешила в дом. Ей очень хотелось умыться, поменять одежду и обувь, но она не решалась надолго оставить одних дам из Клуба.

Чаепитие вышло вялым и малоприятным. Сэндвичи, впопыхах приготовленные Мартой, подгорели, заварка оказалась слабой, а молоко свернулось оттого, что кувшин забыли рядом с раскалённой плитой, на которой жарился хлеб для сэндвичей. Никакие разговоры за столом не велись. Джин убито молчала, Эмилия молчала мрачно, вдова Гарибальди что-то бормотала себе под нос и посмеивалась, но непонятно над чем. Анна Незер молчала, потому что таково было её естественное состояние.

Когда синьора и мисс Незер отбыли, попрощавшись, в гостиной недолго сохранялась такая же тишина. Джин не выдержала напряжения: губы у неё задрожали, и она разрыдалась, закрыв лицо руками. Наполовину пустая чашка невкусного чая так и осталась стоять на столе перед ней.

Эмилия смотрела на подругу, чувствуя одновременно жалость и страх. Она не знала, что ей следует предпринять. Обнять Джин? Утешить её? Сказать что-нибудь ласковое, нежное, приятное? Наверное, так бы поступила сама Джин, если бы речь шла об Эмилии, но Эмилия не умела быть утешительницей. Она не знала, что сделать, не знала, что сказать. Поэтому продолжала сидеть молча, глядя на Джин сочувственно и тревожно. И немного отодвинула чашку дальше от края стола, чтобы Джин случайно не задела её головой.

— Ох, Эми, — сквозь слёзы прошептала Джин, — я такая дура!

— Ну что ты… — Эмилия смущённо заёрзала на своём месте. — Это всё пустяки.

Но никакие это были не пустяки, и Эмилия это знала.

— Не знаю, кто дёрнул меня за язык! — продолжала жаловаться Джин, перемежая слова рыданиями. — Ну как мы теперь отремонтируем эту школу?!

— Как-нибудь отремонтируем… — пробормотала Эмилия.

— Это невозможно! У нас не хватит сил, у нас не хватит… Ох, Эми. Ты видела, каким он стал?!

— Видела, — Эмилия уже понимала, что Джин совсем её не слушает, но всё же считала себя обязанной отвечать.

— Он изменился. И внешне, и… Сначала я подумала, что всё осталось по-прежнему. Но он другой. Теперь он — настоящий Рррэтч! — это слово Джин прорычала сквозь слёзы. — Такой же, как вся их семья… А ведь я надеялась…

— Джин, ничего страшного не произошло, — Эмилия повысила голос, опасаясь, что подруга вот-вот провалится в настоящую истерику. — Вам нужно поговорить наедине. Без свидетелей. Может, тогда он объяснит…

— Не надо мне ничего объяснять! — крикнула Джин.

Её рыдания стихли. Лицо, красное от плача, стало жёстким и яростным. Тяжело дыша, она посмотрела на свои руки, потом перевела взгляд на Эмилию.

— Не надо мне ничего объяснять, — сказала она, пытаясь совладать с передавленным горлом. — Не нужно. Прошло много лет, Эми. Он ничего мне не должен. Всё, что я хотела о нём узнать, открылось мне сегодня.

Эмилия не осмелилась возразить. Вдвоём они просидели так очень долго, пока не начался закат.