Чтение онлайн

Наконец, клубничная вечеринка приблизилась вплотную, и Эмилия провела два практически бессонных дня, занимаясь, увы, совершенно неподобающими вещами. Вместо того чтобы репетировать мудрую и прочувствованную речь, обращённую к благотворителям, она с помощью Марты перебирала новые наряды и раздумывала, стоит ли добавить каплю румян на свои землистого цвета щёки, или это преступление против нравственности сделает её похожей на новую Иезавель. Джин в этих приготовлениях не участвовала, хотя Эмилии вовсе не помешал бы её совет. Но подруга совсем замкнулась в себе и своих переживаниях.

Как бы тщательно Эмилия ни готовилась к первому в своей жизни балу, некоторые важные детали она предусмотреть не могла. Например, она не совсем продумала, каким способом ей предстоит добраться до поместья Рэтчей, которое те снимали за городом. До него было десять миль! У Эмилии не было ни экипажа, ни лошади, ни даже самой простой телеги, и она не представляла, что сможет пройти такое расстояние пешком — при жаре и в полном бальном облачении. Стоило заранее договориться с кем-то из соседей о предоставлении транспорта, но бедной наивной Эмилии не пришло это в голову.

В Тот Самый День она минут пятнадцать стояла на пороге своего дома, не зная, что предпринять, и чувствовала, как начинают жать новые бальные туфли (их тоже следовало разносить заранее, но Эмилия была несведуща в таких вопросах). В тот миг, когда она совсем уже решилась вернуться обратно и броситься на постель, заливаясь слезами, за изгородью показались очертания коляски, запряжённой парой гнедых лошадей.

Когда коляска подъехала ближе, стало понятно, что положение спасла вдова Гарибальди. И она была не одна: внутри уже сидели Джин Кэллаган и Анна Незер, оставалось только одно свободное место.

— Эми! — Джин привстала и замахала рукой так яростно, будто её можно было не заметить.

У Эмилии словно камень с души свалился. Она покрепче прижала к груди свой ридикюльчик, радостно улыбнулась и помахала в ответ. Отчаянье сменилось воодушевлением, боль в ногах исчезла, словно её и не было, и на щёки, хоть Эмилия этого и не видела, хлынул румянец — без всякой краски. Вечер снова пообещал быть чудесным.

Когда Эмилия забралась в коляску, Джин сразу тронула вожжи и негромко прикрикнула на лошадей: сегодня она была за возничего. Эмилия обратила внимание, что Джин одета не для бала: нарядно, но скромно, будто собралась на уединённый морской курорт. Анна Незер была, как обычно, наряжена во что-то серо-буро-малиновое, вдова Гарибальди не изменила трауру, и Эмилия вдруг показалась себе самой расфуфыренной особой среди подруг. Её бледно-голубое платье, сшитое по последней моде, было самым праздничным и броским.

— А вы принарядились, детка, — тут же ехидно заметила синьора, будто подслушала её мысли. — Намереваетесь танцевать?

Невинное слово «танцевать» прозвучало так, будто Эмилия собиралась пуститься во все тяжкие.

— Если меня пригласят, — подумав, осторожно ответила Эмилия. Танцевать она не умела и не собиралась, но в намёке вдовы Гарибальди было нечто оскорбительное.

— Мы едем не развлекаться, — строго заметила Джин, слегка натянув вожжи, — мы — не обычные гости. Но это, конечно, не значит, что мы не должны выглядеть подобающе, — добавила она, лукаво покосившись на сидящую рядом Эмилию.

Та покраснела и быстро перевела тему.

— Джин, а где же твои ученики?

— Их привезёт мсье Лиро. Позже, когда гости отобедают, выпьют шампанского и придут в благостное расположение духа. — Джин вздохнула. — Джессика всё заранее продумала. В некоей предусмотрительности ей не откажешь…

— Да уж, — тихонько пробормотала Эмилия.

Коляска уже катилась по просёлочной дороге, петляющей между цветущих лип. Воздух был напоён их сладостным ароматом. Эмилия открыла свой изящный зонтик, чтобы спрятаться от солнца, и с удовольствием разглядывала пушистых шмелей, вьющихся над цветами клевера. Ей было слегка тревожно, но не более того. Она сама себя не узнавала. Неужели залог её хорошего самочувствия — новый элегантный туалет, ловко скроенный и сшитый? Значит, правдиво утверждение, что леди уверена в себе ровно настолько, насколько дорого она одета?

— Надеюсь, детей тоже чем-нибудь угостят, — пробормотала Джин, думающая о чём-то своём.

— Что?..

— Сегодня жарко. Дети устанут. У них нет приглашений на вечеринку, но, может, Джессика догадается позаботиться и о них. Лимонад и сэндвичи, что-то такое…

— Вы очень внимательны, моя милая, — с привычной насмешливой интонацией протянула вдова Гарибальди, — но если нам не удастся собрать деньги на ремонт школы, скоро эти дети будут не вашей заботой.

Эмилии стало стыдно. Похоже, она одна (ну, или вместе с Анной Незер) думала вовсе не о важных вещах, решающих будущее школы. Ей просто хотелось впервые в жизни повеселиться, и всё.

Наконец, через полчаса тряской езды дорога стала ровнее и шире, и вдали показался красивый двухэтажный дом в колониальном стиле. Дом — нет, настоящий дворец — был выстроен на пологом холме, окружённом деревьями. Здесь имелись и балюстрада, и фонтан, и роскошная подъездная аллея, и кованые ворота с гербом — правда, не имеющим никакого отношения к семейству Рэтчей. Барон, прежний владелец имения, давно разорился. Рэтчи не были хозяевами этого дома, они взяли его внаймы. Но и аренда стоила баснословных денег.

Когда коляска подъехала ближе, в глаза Эмилии бросилась целая вереница экипажей, лаковых колясок и даже несколько автомобилей, смиренно выстроившихся на замощённой площадке справа от главного входа. Дороговизна их не внушала сомнений. Коляска, принадлежащая вдове Гарибальди, была намного проще и дешевле, чем у всех гостей, которых Рэтчи соизволили пригласить на свою вечеринку.

Джин Кэллаган покрепче сжала вожжи. Хоть она и привыкла править лошадьми, но не была уверена, что слуги, распоряжающиеся приёмом гостей, не примут её за прислугу. Вряд ли хоть кто-то из богатеев, пожаловавших в гости к Рэтчам, вынужден был сам управлять своим транспортом. Эмилия тоже сжалась: её бравурное настроение начало испаряться при виде всей этой кричащей роскоши, к которой она не была причастна. Даже синьора замолчала, что уж говорить об Анне Незер, которая выглядела так, будто мечтает провалиться прямо сквозь сиденье коляски и остаться лежать внизу в пыли.

Им пришлось постоять в очереди на подъездной аллее, пока слуги, заведовавшие приёмом гостей, помогали нарядным леди и джентльменам выйти из транспорта и передать его во временное управление другим слугам, заведующим лошадьми. Джин напряглась так, что побелели пальцы, но всё прошло на удивление гладко: расторопный лакей с поклоном подскочил к их коляске, протянул руку сперва вдове Гарибальди, а потом и остальным дамам, включая Джин, после чего подал знак конюшему, и коляску немедленно увезли куда-то подальше от ироничных взглядов. Четыре новоприбывшие гостьи растерянно застыли у парадной лестницы, на которой группками стояли приглашённые, многие уже с бокалами, и переговаривались, не обращая никакого внимания на наших героинь. К счастью, на выручку пришли сами хозяева торжества.

— Мисс Лестер!

Эмилия неизящно вздрогнула. К ней, сияя улыбкой, спускался мистер Рэтч: грузный, опасный, одетый во что-то чрезвычайно дорогое и официальное, не соответствующее погоде.

— Ооо, мистер Рэтч, — пролепетала Эмилия.

Секунда — и он был рядом. Не удостоив остальных дам даже каплей своего внимания, «бизнесмен» схватил немного вспотевшую руку Эмилии и запечатлел поцелуй на тыльной стороне её ладони.

— Вы изумительно выглядите! — пророкотал он. — Дорогая, подойди же сюда, познакомься с племянницей леди Саммерфорд.