Чтение онлайн

Эмилия незаметно поморщилась. Ей было трудно признать, что идея Джессики не так уж плоха — и даже хороша, учитывая, что ничего равноценного они предложить не могли. Но так не хотелось отдавать этой нахальной девице все лавры главной благодетельницы! Да минуту назад чихать она хотела на школу Вайтберри и всех её детей, а теперь вдруг преисполнилась добрых намерений! Потрясающее лицемерие, а всё из-за красивого мужчины, который не сводил с ней глаз.

— Что ж, это может быть выходом из положения, — вслух проговорила Эмилия, сохраняя каменное выражение лица, — но тебе не стоит брать всё на себя, Джессика. Мы, участницы клуба, можем лично обратиться к гостям вашего, гм, торжества, чтобы…

— Мы? Кто это мы? — Джессика ядовито прищурилась. — Разве ты получила приглашение на Клубничную вечеринку в дом Рэтчей, Эми?

Эмилию бросило в краску, да так резко и так явно, что она никак не могла это скрыть.

— Я не собиралась… напрашиваться… — пробормотала она, уже жалея, что вообще открыла рот.

— Мисс Рэтч имеет в виду, что просто не успела разослать приглашения, — вмешался Генри Саммерфорд, которого вообще-то никто не спрашивал. — Поскольку эта гениальная, нет, блистательная идея посетила её прелестную головку только что перед вами, юной леди нужно будет заручиться разрешением своей матушки, ведь именно миссис Рэтч будет хозяйкой вечеринки. Но когда таковое разрешение будет получено, вас пригласят по всей форме. Не следует обижаться!

И опять Джессика Рэтч вынуждена была молча хлопать глазами, в дамы переглядывались в недоумении, гадая, что за игру ведёт этот неприятный, но хитрый молодой человек.

— Да-да… конечно. Спасибо, мистер Саммерфорд, — наконец, выдавила из себя Джессика. — Я разошлю вам приглашения, как только они будут готовы. В любом случае, вечеринка не состоится раньше июля. Ведь клубнике нужно время, чтобы созреть.

— Как прекрасно, что благие порывы зреют в наших душах куда быстрее, чем краснеют ягоды клубники! — ввернул очередной завиральный пассаж Генри Саммерфорд, белозубо улыбнувшись. — Что ж, решение найдено?

Эмилия устало посмотрела на Джин. Та едва заметно пожала плечами. Анна Незер сидела в своём углу в той же самой скрюченной позе, не проявляя никаких эмоций, больше похожая на предмет интерьера, чем на живую женщину. А вот вдова Гарибальди всерьёз над чем-то задумалась.

— Что ж… предложение принято, — сказала она спустя несколько секунд раздумий. — Простите, Эмилия, что говорю это вместо вас. Но вы ведь не возражаете?

— Не возражаю, — буркнула Эмилия.

— Значит, решено. Клубничная вечеринка! Нам нужно хорошо подготовиться, ведь другого шанса, возможно, не будет, — синьора удовлетворённо поджала губы. — Спасибо за предложение, мисс Рэтч. Не думала, что скажу это, но вы молодец.

Джессика самодовольно улыбнулась, а Эмилия мысленно скривилась от досады. И снова подумала, что зря они всё это затеяли — вообще всё.

В Вайтберри пришло лето. Жаркое, как везде на юге острова, в меру влажное и не в меру душное. Дамы надели тонкие белые и полосатые платья, достали плотные шёлковые зонтики и шляпы величиной с мельничное колесо, но несмотря на принятые эти меры они старались выходить из дома не чаще, чем два раза в день: утром и вечером. В провинции загар всё ещё считался вульгарным, и хотя в далёком Лондоне некоторые передовые леди появлялись в свете с лицами, заметно тронутыми солнцем, до тихого Вайтберри эти новшества так и не добрались.

В это томное время года город грозился окончательно впасть в сонное оцепенение, если б не витавший в воздухе аромат стремительно зреющей клубники. Клубничная вечеринка в поместье Рэтчей стала главной новостью сезона — в городке уже давно не происходило ничего столь же восхитительно захватывающего. Разумеется, не все жители Вайтберри были на неё приглашены. Такой чести удостоилась только малая часть счастливчиков, которым «американцы» (все члены семейства Рэтчей родились в Британии, но их предпочитали величать именно так) соизволили выслать изящнейшие приглашения, напечатанные на плотном атласном картоне с тиснением в виде ягод клубники. Почётными гостями обещали быть мэр и священник, все члены городского совета, самые успешные коммерсанты, а также некие специально приглашённые особы из других графств — по слухам, очень влиятельные и невероятно богатые. Природных аристократов, впрочем, среди них не было — фамилия Рэтч не пользовалась уважением в этом кругу.

Участницы Клуба Прогрессивных женщин тоже получили приглашения. Джессика неохотно вручила их Эмилии, Джин, Анне и вдове Гарибальди в следующий понедельник. Пятое приглашение она вручила уже охотно — оно предназначалось Генри Саммерфорду. Молодой человек принял его с такой сияющей улыбкой, что гордая Джессика покраснела от смущения.

Эмилия говорила себе, что она вовсе не хочет идти на вечеринку, где будет блистать соперница. Но тихий вкрадчивый внутренний голос отвергал разумные аргументы. Он нашёптывал ей, что сие великосветское мероприятие — чуть ли не единственная возможность выгулять новый умопомрачительный гардероб, едва не стоивший Эмилии репутации и вынудивший её теперь экономить на кофе и сахаре. А вдруг, если она сможет красиво одеться и причесаться по моде, Генр… то есть, какой-нибудь привлекательный джентльмен обратит на неё внимание? Такая возможность всё ещё не исключена. Эмилия пока молода, она только-только начала ощущать вкус к жизни. И, хоть она и боялась признаться в этом даже на исповеди, ей хотелось развлекаться.

Эти неблагочестивые мысли изрядно сердили нашу героиню, но всё же полностью избавиться от них она не могла. Её разговоры с Джин стали лицемерно-прохладными. Джин помалкивала о танцах и угощениях, говорила только о школе и о той трогательной сценке, которую она взялась репетировать со своими учениками, но Эмилия надеялась, что подруга тоже готовится к вечеринке, подбирает наряд и украшения. В конце концов, обе они были молодыми женщинами в самом расцвете сил, которым деревенская жизнь оставляла не так уж много возможностей для веселья. Но общая нелюбовь к Джессике заставляла их воздерживаться от откровенности даже в самых личных беседах.

Пока шли приготовления к вечеринке, Клуб продолжал исправно проводить собрания по понедельникам. Правда, встречи Прогрессивных Женщин стали слишком сильно напоминать обычные чаепития, довольно скучные, оживляющиеся только появлением мистера Саммерфорда — который, впрочем, перестал радовать дам своим присутствием так часто, как он делал это раньше. Вероятно, у Генри Саммерфорда находились дела поинтереснее: он заводил какие-то знакомства, постоянно ездил верхом и даже, по слухам, посещал единственный в городе подпольный карточный клуб.

На собраниях дамы пили чай и лимонад, беседовали о ничего не значащих вещах и вовсе не касались Женского Вопроса ни в какой его ипостаси. Эмилия понимала, что леди Саммерфорд, доведись ей стать свидетельницей такого «заседания», немедленно отказала бы племяннице во всяком покровительстве. Сознавать это было печально, но Эмилия так и не могла придумать, как придать их собраниям больше требуемой прогрессивности. Так что она по большей части молчала, слушая краем уха, как Джессика Рэтч без умолку болтает о клубничной вечеринке, синьора вставляет ехидные замечания, Джин суховато отчитывается о репетициях выступления школьников, а Генри Саммерфорд, если он тоже находится здесь, расточает комплименты Джессике или опасно шутит — всегда с каким-то трудноуловимым подтекстом. Анна Незер не пропустила ни одного собрания и, насколько Эмилия могла судить, не произнесла ни одного слова.

После чаепития все дамы, кроме Джессики, отправлялись в сад Земляничных Колокольчиков и некоторое время работали там, каждый раз заставляя Эмилию ощущать гнетущее чувство неловкости. Она чувствовала себя как плантатор, принуждающий несчастных рабов обрабатывать свои сельскохозяйственные угодья. Но в действительности никто даже не обращался к ней за советом: всем заправляла вдова Гарибальди. Анна Незер молча и очень ловко выполняла все её поручения, а Джин, казалось, просто нужно было какое-то занятие, чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей. Сама Эмилия в силу природной неуклюжести могла выполнять только самую простую работу: полоть, рыхлить и поливать. Так дни шли за днями, недели за неделями.