Чтение онлайн

И тихо добавил, подойдя ближе к Саймону, так, чтобы слышать его мог только брат:

– Они живы, но шрамы от этой встречи у них останутся на всю жизнь.

Саймон смог лишь кивнуть. Он знал, что не должен был покидать Вестфилд Холл так близко от полнолуния. Но когда молодой человек понял, почему Лили так напугана, то осознал, что быстро должен предпринять меры и забрать Оливера к себе, прежде чем тот причинит кому-нибудь вред. Сейчас мальчикбыл единственным, о ком им стоило беспокоиться.

Капля дождя упала на голову Саймона. Прогремел гром. Молодой человек посмотрел на тёмные тучи, сгустившиеся на небе. Он мог либо поехать на Аббадоне и вымокнуть до нитки, и их взаимоотношения никак не изменятся, либо остаться в тепле и сухости экипажа. С ней. Ему будет безопаснее поехать верхом. И для нее так будет лучше. Однако, когда Саймон повернулся оседлать гунтера, то увидел Уильяма, садящегося вместе с Лили в экипаж. Проклятье. Выбора у него теперь не было.

– Ты, - позвал он кучера, указывая на Аббадона и гнедого своего брата.
– Привяжи наших двух коней к коляске.

Конечно, Уильям не уделил своему животному ни малейшего внимания. Саймон был уверен: как только этот плут увидел Лили, все остальные мысли сразу вылетели из его головы.

Он резко открыл дверь экипажа и сел рядом с Лили прямо напротив брата, при этом сердито глядя на последнего. Невинное выражение лица Уильяма ни на миг не одурачило его.

Когда экипаж тронулся, Саймон прислонился к кожаной спинке и закрыл глаза, желая, чтобы поездка оказалась как можно короче. Может, если он не будет смотреть на девушку, то сможет контролировать свои похотливые мысли, или ему удастся уснуть.

Не помогло. Она пахла свежими магнолиями. Он представил, как пробует каждый дюйм её тела. Саймон застонал. Молодой человек едва не пробил стенку экипажа, когда девушка дотронулась до его щеки.

Да что, чёрт возьми, с ней не так?

Блэкмур открыл глаза и обнаружил, что Лили с ужасом смотрит на него. В общем-то, она и должна быть в ужасе. Она не должна прикасаться к таким существам, как он, по крайней мере, не тогда, когда она так пахнет.

– Что? – прогрохотал он.

– Вы издавали какие-то звуки, - сказала девушка тихим голосом. – Вы уверены, что не пострадали?

Саймон уже готов был сделать так, чтобы пострадал Уильям, который при этом вопросе ехидно улыбнулся.

– Я же уже сказал вам, - начал Саймон, глядя на Лили и пытаясь не обращать внимания на то, что, пока его глаза были закрыты, девушка расстегнула плащ; на то, как вздымается её грудь с каждым вдохом.

– Я непострадал.

– Мне жаль…Я имею в виду, я рада… О, неважно, - раздражённая, Лили откинулась обратно на спинку сиденья, сложив руки на груди и уставившись в тёмное небо.

Саймон моргнул. Неужели она не понимает, что так её грудь поднимается ещё выше? Неужели она хочет быть искалеченной?

Саймон посмотрел на сидящего на противоположном сиденье и наблюдающего ту же картину младшего брата. Если Уилл только дотронется до неё, то он раздробит каждую кость в его теле, тихо поклялся себе герцог. Неодобрительный кивок, посланный им Уильяму, был встречен веселым подмигиванием. К чёрту ломание костей, он просто убьёт брата, быстро и не напрягаясь.

Саймон вновь обратил внимание на Лили, которая, казалось, совсем не замечала, что происходит в коляске. Молодой человек прочистил горло.

– Мисс Ратледж, позвольте принести Вам мои извинения. Я чувствую себя не совсем хорошо. Я не хотел срываться на Вас.

К счастью, она убрала руки с груди и только затем повернулась к нему.

– Спасибо Вам… за всё.

Он вспомнил, каким испуганным было её лицо в таверне.

– Что Вы там делали, мисс Ратледж? Если уж на то пошло, то почему Вы вообще ездите по сельской местности без дуэньи?

– Дуэньи? – её светло-карие глаза сверкнули, и она рассмеялась. – Честное слово, ваша светлость, я старая дева, воспитывающая сложного двенадцатилетнего мальчика. Путешествия в одиночку – это меньшая из моих проблем.

заберут родители, чем на взрослую женщину.

Лили вздрогнула, едва тёплые руки Блэкмура обхватили её за талию. Прикосновения этих рук были на гране приличий, однако в то же самое время девушке было дико приятно.

Саймон без усилий поднял её прямо в распростёртые объятия стоящего на крыше брата, который благополучно подтянул её и быстро вытащил из коляски.

– С возвращением, мисс Ратледж, - засмеялся лорд Уильям.

Девушка призналась себе, что ей нравится его лёгкий характер, так непохожий на жесткий нрав его брата. У него была мальчишеская ухмылка и бесенята в глазах – такие разные черты прекрасно сочетались в этом молодом человеке.

Прежде чем она смогла ответить, герцог выбрался и сел на верху коляски рядом с девушкой. Она смотрела на Дженкинса, бредущего вниз по топкой дороге и ведущего лошадей обратно к экипажу. Если коляска не сильно пострадала, то, не задерживаясь, они смогут продолжить путь.

Один изящный прыжок – и оказавшийся на земле Блэкмур протянул руки Лили. Кончиками пальцев он поманил её:

– Давайте же...

Лили села на край коляски и соскользнула к нему. Однако вместо того, чтобы поддержать её за талию, как ожидала Лили, Саймон обхватил её руками, заставляя при спуске касаться всего его тела...

Лили не смогла побороть вдох, поднявшийся из груди. Ее руки сначала ухватились за плечи молодого человека, а затем соскользнули ему на грудь. Сердце девушки бешено колотилось. Интересно, слышит ли он его стук? Скорее всего — слышит. Ей казалось, что эти удары такие же громкие, как и топот копыт идущих к экипажу лошадей.

– Я слышал, через несколько дней будет прекрасная полная луна, - сказал лорд Уильям, спрыгнув с коляски.

Блэкмур с силой оттолкнул девушку от себя и присоединился к брату и Дженкинсу, готовившихся поднять коляску. Интересно, они ведь не думают, что втроём смогут поднять эту тяжёлую повозку?

Однако, в течение последующих нескольких секунд огромный корпус коляски, скрипя, был поднят и поставлен обратно на колёса. Должно быть, коляска была легче, чем думала Лили. Тогда неудивительно, что она перевернулась.

Девушке было страшно садиться обратно. Она крутила головой как ребёнок, пока экипаж приводили в порядок. Блэкмур потянулся, чтобы взять её за руку.

– Нам нужен кто-то, кто смог бы осмотреть Вашу рану, - сказал он, и в его глазах можно было заметить тревогу о ней.